ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Мэгги молча кивнула, сдерживая готовые хлынуть из глаз слезы. В течение долгих лет она пыталась отыскать в своем брате хоть крупицу хорошего, но не могла. Сэбин всегда отличался злым и жестоким нравом. А после того как он убил Доминика, Мэгги вообще поставила на нем крест, решив, что этого человека уже ничем не исправить. Больно было думать, что Сэбин столько времени играл человеческими жизнями, что один человек погиб по его вине, а многих он пытался сделать несчастными.
– Что ж, думаю, все получилось как нельзя лучше. Империя Кейри, которую он создал, пользуясь самыми подлыми методами, вновь превратится в обычный домашний очаг, где царят мир и любовь, – сказал Корбин, улыбнувшись Мэгги. – Все состояние и имущество Сэбина принадлежат теперь тебе, мама. И я очень надеюсь, что ты сумеешь сделать так, что плантация Кейри снова будет пользоваться уважением, как это было раньше.
Мэгги с надеждой взглянула на Эвери:
– Ты не будешь возражать, если мы начнем нашу новую жизнь в доме, в котором жили все мои предки? Если ты предпочитаешь…
– Как очень верно заметил Корбин, будет справедливо, если мы обратим в добро то, что так долго было средоточием зла, – вмешался Эвери, глядя на Мэгги любящим взглядом. – Я намереваюсь меньше времени проводить на хлопковой бирже и буду счастлив помочь тебе обустроить наш новый дом.
– Отец, уже поздно, – подал голос Джейми, когда на секунду воцарилась тишина. – Может, поедем на плантацию Данте? Ведь завтра будет очень напряженный день.
Однако по лицу Эвери было видно, что ему никуда не хочется уезжать от Мэгги. Он не виделся с ней целых четыре года, и им было что сказать друг другу.
Заметив, что Эвери колеблется, Корбин взял Джейми за руку и увлек его в кабинет.
– Сомневаюсь, что хозяин с хозяйкой будут в данный момент рады нас видеть, – заметил он, хмыкнув. – Так что спешить нам некуда.
Джейми обеспокоенно нахмурился:
– Ты что-то скрыл от Мэгги с отцом? Значит, Эрика все-таки пострадала?
Криво усмехнувшись, Корбин сунул Джейми в руку стакан с бренди.
– Не особо, всего несколько синяков и порезов, – заверил он Беннета-младшего. – Не волнуйся, с твоей сестрой все в порядке. Просто я только что видел их с Данте в ручье… Они занимались тем, чем и положено заниматься возлюбленным накануне второй свадьбы.
Выражение лица Корбина было настолько красноречивым, что Джейми все понял. Залпом влив в себя бренди, он протянул Корбину пустой стакан:
– В таком случае плесни мне еще стаканчик. Мне бы ужасно не хотелось оказаться в доме моего будущего зятя нежданным гостем.
Корбин вручил пареньку всю бутылку.
– К тому времени как ты ее прикончишь, думаю, Данте уже закончит свои любовные игры при луне.
Задумчиво глядя на внушительных размеров бутыль, Джейми заметил:
– К тому времени как я выпью ее до дна, мне наверняка будет наплевать на Эрику и Данте.
И он уселся на стул с твердым намерением отпраздновать предстоящую свадьбу сестры. А Корбин с нетерпением взглянул на часы. Скорее бы уж настала полночь, чтобы они с Леоной могли остаться вдвоем. В этот момент мимо кабинета прошла Леона и одарила мужа любящей улыбкой. Корбин теперь не сомневался: любое, даже самое долгое ожидание будет вознаграждено с лихвой.

Часть девятая
Все мысли, страсти и восторги,
Которые испытывает человек,
Являются лишь слугами любви
И питают ее священное пламя.
Колридж
Глава 28
Когда Данте, не доезжая до особняка, остановил коня, Эрика недоуменно нахмурилась. Обернувшись, она взглянула Фаулеру в глаза и, увидев, что он хитро улыбается, поняла, что он задумал.
– Почему это вы остановились, сэр? – лукаво поинтересовалась она, касаясь тонким пальчиком чувственных губ Данте.
– Как-то ночью случалось мне проезжать мимо этого ручья. Светила полная луна, и в ее свете я заметил в воде одну обворожительную нимфу, – тихо заговорил Данте, слегка касаясь своими губами губ Эрики. – Надеюсь, эта красотка никуда не спряталась. Она хороша, как дивный сон, который мне бы хотелось посмотреть с ней вместе. – В голосе Данте прозвучало едва сдерживаемое желание.
– Она где-то здесь, – заверила его Эрика, расстегивая пуговицы у Данте на рубашке.
– Найди мне эту обворожительную нимфу, и побыстрее, – попросил он Эрику, которая в этот момент покрывала легкими поцелуями его шею. – Я слишком долго ее не видел.
Положив голову Фаулеру на плечо, Эрика взглянула ему в лицо, смутно белевшее во мраке ночи: изумрудные глаза горели таким живым огнем, что у нее перехватило дыхание.
– Двадцать четыре часа для вас долго? – насмешливо бросила она. – У вас просто необузданный аппетит, сэр!
– Когда я рядом с тобой, моя прекрасная нимфа, мне не под силу укротить сидящего во мне зверя.
Эрика соскользнула на землю и пошла по берегу ручья, на ходу сбрасывая с себя одежду.
– Что ж, в таком случае придется поискать для тебя эту таинственную сирену.
Не отдавая себе отчета в том, что делает, словно пребывая в волшебном сне, Данте тоже спешился и направился следом за Эрикой мимо кустов, под которыми то тут, то там были разбросаны предметы женского туалета. Взглянув на стоявшую у ручья Эрику, он почувствовал стеснение в груди. Алебастровая кожа его красавицы невесты тускло мерцала в лунном свете, на губах играла призывная улыбка. Эрика вошла в воду и медленно двинулась вперед, а за ней потянулся длинный шлейф блестящих, словно покрытых крошечными бриллиантиками волн. Не отрывая взгляда от обворожительной нимфы, Фаулер поспешно стянул с себя рубашку и отшвырнул ее в сторону. Следом за ней на траву полетели черные ботинки.
Эрика тихонько рассмеялась, когда, оглянувшись, увидела, как Данте судорожно пытается скинуть брюки. Однако смех ее замер, стоило ему направиться к ней. Данте был просто великолепен. Сильный, мужественный и благородный мужчина. Как же она его любит! Данте подплыл к ней и заключил в свои объятия. Исходивший от Фаулера запах мужского тела вскружил ей голову, и Эрика застонала от удовольствия.
– М-м-м… Я опьянен тобою, – хрипло прошептал Данте, легонько касаясь губами губ Эрики. – Губы твои как вино, и я жажду вобрать в себя их сладость. – Он прильнул губами к губам Эрики. – Ты пахнешь так нежно, словно сама весна. – Вдохнув восхитительный запах, исходивший от Эрики, Данте судорожно вздохнул и приник ненасытными губами к ее шее.
Чувство глубокого наслаждения охватило Эрику, когда Фаулер, подхватив на руки, приподнял ее и она оказалась на поверхности воды. Покрыв нежными, легкими поцелуями ее грудь, Данте принялся будоражить кончиком языка сначала один упругий сосок, потом другой. Рука его, скользнув по плечу Эрики, спустилась ниже, на талию. Вдоволь насладившись упругими бутонами, губы Данте принялись исследовать трепещущие бедра возлюбленной. Эрика застонала от наслаждения, когда руки Фаулера пришли на помощь губам. Он умело ласкал ее тело, не обделяя своим вниманием ни единого дюйма. Голова Эрики шла кругом от охватившего ее неистового желания. Сладостные ласки любимого, казалось, лишали ее рассудка. Она прерывисто дышала, трепеща всем телом, а Данте все продолжал возбуждать ее. Эрике на секунду показалось, что еще немного – и она сойдет с ума.
– Я не надоем тебе, когда голова моя поседеет? Вдруг ты предпочтешь мне какого-нибудь стройного красавца? – спросил он, покрывая бархатистое тело Эрики нежными поцелуями. – Будешь ли ты любить меня и тогда, когда глаза мои начнут слезиться от старости, а спина сгорбится?
– Ты что, считаешь мое чувство к тебе не любовью, а простым увлечением, которое со временем исчезнет? – прошептала Эрика, обхватив голову Данте обеими руками и заглядывая в бездонные озера, в которых полыхало изумрудное пламя.
Глядя на прекрасное лицо любимой, Данте печально улыбнулся:
– Ты страстно любишь жизнь, Эрика. Откуда мне знать, что никогда не стану тебе в тягость? Как могу я быть уверенным в том, что ты останешься мне верна, что рядом с тобой не появится какой-нибудь молоденький юноша, в которого ты влюбишься? Вдруг тогда ты станешь жалеть о том, что связала свою судьбу с человеком старше себя? Хотя я не могу винить мать за то, что она увлеклась моим отцом, мне кажется, это произошло отчасти потому, что он был значительно старше ее. – Данте крепко обнял Эрику, словно боялся ее потерять. – Ты стала частью меня самого, милая моя. Когда тебя что-то пугает, это и мне причиняет нестерпимые мучения. Когда что-то тебя радует, я радуюсь вместе с тобой. Мне было бы невыносимо больно отказаться от тебя, и в то же время я не переживу, если ты будешь со мной несчастлива. Я хочу, чтобы ты была совершенно уверена в тех словах, которые будешь произносить завтра во время венчания. Я хочу, чтобы ты не сомневалась в том, что чувство, которое ты ко мне испытываешь, – это и в самом деле настоящая любовь. Что даже когда я стану старым, седым, глухим, тебе не захочется меня бросить.
Эрика, конечно, не в состоянии была предсказать будущее, однако, будучи девушкой проницательной, чувствовала, что любовь, которую они с Данте испытывают друг к другу, выпадает на долю человека лишь один раз в жизни. Она знала, какой мужчина ей нужен, а Фаулер намного превосходил все ее ожидания. Как бы ей хотелось развеять все его сомнения! Неужели Данте не догадывается, что он единственный человек на земле, способный сделать ее счастливой?
– Не нужно сравнивать нас с Мэгги и Домиником. Их брак был браком по расчету. Они поженились только потому, что женитьба эта была выгодна обеим семьям. А мы с тобой поклялись в верности друг другу, потому что любим друг друга, а не из-за какой-то финансовой выгоды. – Прерывисто вздохнув, Эрика одарила Фаулера обожающей улыбкой. – Я никогда не давала тебе повода сомневаться в моей преданности, Данте. Моя любовь к тебе безгранична. Ты стал для меня всем в этом мире. Я уже следовала за тобой на край света и обратно. Что еще я должна сделать, чтобы доказать тебе, что я люблю тебя больше всех на этой земле, что ты дорог мне больше жизни?
Выражение лица Эрики было таким искренним, а голос так трепетал от полноты ощущений, что у Фаулера не осталось никаких сомнений в том, что она его любит. Чувства, читавшиеся в этих бездонных голубых глазах, были достаточным тому доказательством.
– Знаешь, я никогда не мог довольствоваться лишь половиной. Мне всегда нужно было или все, или ничего. Можешь ли ты представить себе, как сильно я тебя люблю? – прошептал он и, подхватив Эрику на руки, понес ее к берегу.
– Так сильно, что ты будешь шептать мне эти слова, даже когда я стану морщинистой седой старухой? – поддразнила она его. – И когда я забеременею и стану круглой и неповоротливой?
В глазах Данте заплясали веселые искорки. Поставив Эрику на ноги, он провел руками по ее стройному телу.
– Я буду просто счастлив изучить всевозможные грани натуры Эрики Фаулер, – заверил он ее. – И должен тебе сказать, что изучать я их буду очень тщательно, – добавил он сладострастным голосом. – Боюсь, что для этого не хватит всей жизни. – Опустившись на мягкий ковер из сочной травы и потянув за собой Эрику, Данте улыбнулся обольстительной улыбкой. – Потуши этот всепоглощающий огонь, разгоревшийся в моем теле, моя очаровательная нимфа.
– Я всегда была рада это сделать и никогда тебе не отказывала, – прошептала Эрика дрожащим от едва сдерживаемого желания голосом. – Не откажу и на этот раз. Я люблю тебя, Данте, и всегда буду любить…
Она нежно обняла его, притянула к себе, и Данте закрыл глаза, отрешившись от всего земного и всецело отдаваясь восхитительной ласке. Каждый поцелуй, каждое прикосновение словно говорили: «Я тебя люблю». Эрика знала, что нужно делать, чтобы доставить ему удовольствие, и охотно демонстрировала свое умение. Фаулер чувствовал, что каждая клеточка его тела уже охвачена огнем. Нежный запах любимой кружил ему голову, с каждым прикосновением сердце все неистовее колотилось в груди. И столь мучительна оказалась эта сладостная пытка, что Данте не выдержал и тихонько застонал.
Глядя любимому в глаза, Эрика призывно приоткрыла губы, и он приник к ее зовущему рту. Обхватив Эрику за бедра, Данте осторожно вошел в нее.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...