ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ее прикосновения действовали на Данте опьяняюще, как вино, и он жаждал новых и новых ласк. Подойдя к Фаулеру вплотную, Эрика на секунду прикоснулась к нему своим нежным телом, и он застонал от наслаждения.
Он заглянул Эрике в глаза: в голубых озерах сквозило обещание удовлетворить снедавшую его безумную страсть. Лукаво улыбнувшись, Эрика увлекла Данте к ванне. Погружаясь в тепловатую воду, он мог бы поклясться, что температура ее сразу же поднялась на несколько градусов.
Примостившись рядом с ванной на корточках и взяв бритву брата, Эрика принялась сбривать Данте бороду. Проделывала она это с величайшей осторожностью, и когда все было закончено, провела рукой по щеке Фаулера, проверяя, тщательно ли он побрит. Видимо, удовлетворенная проделанной работой, Эрика прошептала таким сладострастным шепотом, что у Данте мороз прошел по коже:
– А теперь – за мытье, сэр.
Боясь, что голос изменит ему, Данте молча кивнул. Прикосновение мыльных рук к его плечам и рукам оказалось для Данте очередной сладостной пыткой, поскольку вызвало новый прилив страсти. Вот ловкие пальчики Эрики скользнули ниже, не оставляя без внимания ни единого дюйма мускулистого тела, и Данте показалось, что он сейчас лишится рассудка – такими восхитительными были эти смелые ласки.
Взгляд Фаулера упал на упругие соски, покрытые капельками воды. Рука его проследовала за жадным взглядом, потом поднялась выше и, обвившись вокруг шеи Эрики, потянула ее голову вниз.
– А моих матросов ты тоже так соблазняла? – голосом, дрожащим от страсти, спросил он.
Губы Эрики тронула обольстительная улыбка.
– Когда вернемся в Новый Орлеан, нужно будет подумать над тем, чтобы открыть баню, – лукаво проговорила она, а ее руки между тем продолжали исступленно ласкать Данте. – Мужчинам, особенно тем, кто возвратился из долгого плавания, это поможет расслабиться. Как ты думаешь, понравится им такая идея?
– Если ты и им станешь делать такой массаж, они в твою баню валом повалят, – едва выдохнул Данте.
Услышав такой комплимент, Эрика с удвоенной энергией продолжила свои восхитительные манипуляции. Ей доставляло истинное удовольствие ощущать сильное тело Данте. Руки ее прошлись по его мускулистым, накачанным рукам, потом по мощной шее, неспешно скользнули по плечам, потом спустились ниже, осторожно коснулись вьющихся волос, покрывавших упругий живот, потом стройных волосатых ног. Эрика настолько увлеклась исследованием мужественного тела Фаулера, что и не заметила, как он, обхватив ее рукой за шею, рывком втащил в ванну.
– Ах ты бесстыдница! – шутливо прорычал он. – Ты прекрасно знаешь, что со мной делаешь. – И, прежде чем Эрика смогла что-то ответить, впился в ее губы таким страстным поцелуем, что у нее перехватило дыхание. – Еще чего придумала! Баню она собирается открыть! Сейчас мы с тобой займемся кое-чем получше, чем мытье!
На это Эрика и рассчитывала. Сколько мучительных вечеров провела она, прогуливаясь по палубе с матросами, каждую минуту ожидая, что вот сейчас Данте выскочит из своей каюты и задаст ей жару. Но он упорно сидел у себя. А когда она уже почти отчаялась, он ворвался к ней с безумными глазами и бешеным лицом, при одном взгляде на которое Эрику охватывало желание.
И вот теперь она в его сладостных объятиях, и ее совершенно не волнует то, что вода хлынула через края ванны прямо на пол. Эрике ничего не оставалось делать, как предаться переполнявшей ее страсти, вызвать и удовлетворить которую было под силу только Данте.
Казалось, у него не одна пара рук, а гораздо больше. И все они ласкали ее трепещущее тело. Вода в ванне понемногу остывала, однако Эрика этого не замечала, объятая снедавшим ее яростным огнем.
– О Боже, Эрика! Что ты со мной творишь! – хрипло пробормотал Данте, охваченный таким нестерпимым желанием, что, казалось, еще немного – и он сойдет с ума. – Сейчас ты заплатишь мне за все мои муки… Не сомневайся. – Рука его, скользнув по шее Эрики, запрокинула ей голову, и Фаулер, заглянув в ее бездонные глаза, увидел в них такое же неистовое желание, какое сжигало и его. – Интересно, другие мужчины тоже способны так тебя завести? – Рука его, а вслед за ней и губы прошлись по полной груди Эрики, заставив ее задрожать от наслаждения. – Ты им тоже сдаешься без борьбы? И так же, как меня, заманиваешь в свои объятия?
Эрика и рада была бы ответить, но не могла. Тело словно пронзила молния: оно сладостно и мучительно содрогалось.
– Отвечай же! – прорычал Фаулер. – Я должен знать, испытывали ли другие мужчины на себе твои чары, отвечала ли ты им на их ласки с такой же страстью?
Запустив руки во влажную гриву его черных волос, Эрика, с трудом переводя дух, прерывисто прошептала:
– Неужели это сейчас так важно? – Голос ее задрожал от едва сдерживаемой страсти. – Неужели прошлое для тебя важнее этого момента, когда ты держишь меня в своих объятиях и я сгораю от желания?
Скорее всего она права, подумал Данте. Ни одной женщине не предъявлял он никаких требований и никогда ни одну из них не расспрашивал о том, хорошо ли ей было с другими мужчинами. Так почему он Эрике задает эти дурацкие вопросы? Она ведь не спрашивает, сколько у него было женщин. Да, но разве можно Эрику сравнить с остальными женщинами, возразил сам себе Данте. И ее прошлое имеет для него огромное значение. Гордость не позволяет ему стать одним из ее многочисленных любовников, если таковые, конечно, имелись. Он должен значить для нее гораздо больше, и ему необходимо, чтобы она ему об этом сказала!
– Я должен знать, как ты ко мне относишься, нравлюсь ли я тебе, – выдохнул Данте, склонившись над Эрикой, отчего вода снова полилась через край ванны. – Для меня это очень важно.
– Ну зачем тебе это знать, мой славный пират? – прошептала она и, ухватившись рукой за тщательно выбритый подбородок Данте, притянула к себе его лицо так близко, что губы его почти коснулись ее губ. – Нам ведь так хорошо вместе. И чем ближе мы будем друг к другу, тем лучше…
Губы ее легонько коснулись губ Фаулера, в то время как руки под водой продолжали блуждать по его телу. Кончик языка, скользнув по губам Данте, проник в сладостную влажность его рта, и Данте уже в который раз убедился: никогда ему не насладиться этой обворожительной красоткой до конца. Эрика прижалась к нему всем телом, и огонь страсти охватил его с новой силой. Долго, в течение целой недели, сдерживаемые чувства выплеснулись наружу, и Данте порывисто притянул к себе Эрику. Он не мог ни о чем думать, лишь слушал стон Эрики, смотрел на ее безупречное лицо, вдыхал исходящий от нее запах свежести.
И наконец настали прекрасные мгновения, мысль о которых преследовала Данте во сне и наяву. Их тела, слившись воедино в страстном порыве, ритмично задвигались в такт мелодии, звучавшей лишь для них одних. Сердца стучали в унисон. Острота страсти быстро приближалась к своей кульминационной точке, которой еще несколько мгновений назад, казалось, невозможно было достичь. Невыразимо сладостные чувства охватили любовников, с каждой секундой становясь все сильнее, пока не достигли своей вершины, и Эрике с Данте показалось, что они уносятся вдаль, к невиданным горизонтам. И настолько восхитительным оказалось это ощущение, что они забыли обо всем на свете.
Медленно-медленно возвращаясь к действительности, Эрика обнаружила, что лежит в надежных объятиях Данте. Прерывисто дыша, она вновь и вновь переживала восхитительные мгновения их близости, сожалея, что все уже позади. Расслабленная, обессиленная, лежала она вместе с Данте, пребывавшим в таком же состоянии, в крохотной деревянной ванночке, рассчитанной только на одного человека, в которой к тому же почти не осталось воды.
Только сейчас придя в себя и сообразив, где они занимались любовью, Эрика хихикнула. Ну надо же! Не могли для этого найти другого места! Приоткрыв глаза, Эрика взглянула на Данте: его длинные ноги переплелись с ее ногами, грудь все еще порывисто вздымается; на губах блуждает удовлетворенная улыбка.
– Что тебя так рассмешило? – спросил он, вскинув брови и провел загорелым пальцем по чуть припухшим от поцелуев губам Эрики.
Эрика поерзала, устраиваясь поудобнее, однако более удобного положения найти так и не смогла.
– Надо будет все-таки открыть баню, вот только ванну нужно установить поглубже. В этой вдвоем не поместиться.
Глядя на губы Эрики, на которых играла обворожительная улыбка, на пляшущие в ее глазах веселые искорки, Данте громко расхохотался.
– А тебе, случайно, не нужен помощник, чтобы проверить, достаточно ли она глубокая?
Обвив руками плечи Фаулера, Эрика лукаво улыбнулась:
– Ты знаешь кого-то, кто согласился бы помочь мне провести подобный эксперимент?
Приблизив губы к ее губам, Данте прошептал:
– М-м-м… Один мой очень близкий друг с радостью ухватился бы за подобное предложение, моя очаровательная русалочка, если тебе, конечно, для этого эксперимента потребуется лишь один мужчина, а не несколько.
– Ему придется предоставить мне рекомендации, – промурлыкала Эрика, покусывая губы Данте. – Я девушка выдающаяся и не стану нанимать кого попало, ведь нам с этим твоим другом придется работать в самой непосредственной близости.
Из груди Фаулера вырвался очередной взрыв смеха.
– Неужели можно быть ближе, чем мы с тобой сейчас, милая?
Игриво прижавшись к Данте, призвав на помощь все свое искусство обольщения, которому он сам ее и обучил, Эрика тихонько промурлыкала:
– Конечно, можно, да тебе и самому это прекрасно известно. А если забыл, могу освежить твою память.
Изобразив на лице крайнее возмущение, которого он на самом деле вовсе не испытывал, Данте гордо вскинул голову:
– В этом нет никакой необходимости. Я пока что не страдаю потерей памяти. И не пытайся меня перехитрить. Я на этом корабле капитан, мне предстоит им управлять, и я не собираюсь прохлаждаться в этой ванне до бесконечности, удовлетворяя твой ненасытный аппетит. Я уже начинаю думать, что ни одному мужчине это не под силу, – шутливо бросил он.
– Не смею отрывать тебя от твоих прямых обязанностей, капитан, – равнодушно обронила Эрика, давая тем самым Данте понять, что не хуже его умеет владеть своими чувствами.
Такого Данте не ожидал. Он рассчитывал, что Эрика попросит его остаться. Он бы поломался немного для приличия, а потом согласился бы провести с ней ночь. Но она и не думает его ни о чем просить. Неужели он ей так быстро надоел? Побарахтались немного в ванне – и до свидания? Право, эта девица переменчива, как ветер. Такой еще свет не видывал. Неужели найдется человек, способный укротить эту черноволосую тигрицу со смеющимися голубыми глазами и улыбкой, способной очаровать даже морского дьявола?
Схватив брюки, Фаулер поспешно натянул их, размышляя при этом, будут ли они с Эрикой всегда бороться за право их носить. Он бы ничуть этому не удивился: у Эрики мужских качеств хоть отбавляй.
– Вообще-то я зашел к тебе сказать, что через два дня мы прибываем на Гваделупу, в порт Пуэнт-а-Питр. Я рассчитываю, что ты вместо брата займешься продажей хлопка и другого груза, который мы везем.
Эрика восторженно просияла. Наконец-то ей позволено принять участие в деловых операциях хлопковой биржи Нового Орлеана. То, что запрещал отец, разрешил Данте. Похоже, он считает ее способной заниматься делами наравне с мужчинами. Значит, все-таки видит, что она далеко не глупа. И за то, что Данте предлагает ей занять такой ответственный пост, Эрика полюбила его еще больше. Она бы даже выбралась из ванны и бросилась ему на шею, если бы не посчитала такое бурное проявление чувств несколько излишним.
– Я вытяну из покупателей как можно больше денег, можешь не сомневаться, – самоуверенно заявила она.
– На это я и рассчитываю, – пробормотал Данте, направляясь к двери.
– Данте? – послышался за спиной голос Эрики, и Фаулер застыл на месте, надеясь, что Эрика попросит его остаться, и в глубине души не веря в это. Терзаемый противоречивыми чувствами, он обернулся: Эрика указала изящным пальчиком на смятую белую рубашку, переброшенную через спинку стула. – Ты кое-что забыл.
Схватив злополучную рубашку, Данте пулей вылетел за дверь, бормоча под нос проклятия.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...