ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Улыбка исчезла с лица Данте. Он посмотрел Эрике в глаза.
– Я такой, какой есть, – тихо проговорил он. – И не в моей власти изменить прошлое. А цену я прошу такую: мы с тобой начнем все сначала и забудем все плохое, что между нами было.
– Ты хочешь чего-то вроде перемирия? – Эрика задумчиво взглянула на него. – Ну что ж, думаю, вреда от этого не будет. Кроме того, если ничего не выйдет, я всегда смогу снова воспользоваться твоим пистолетом.
– Совершенно верно, – пробормотал Данте. Протянув руку, он забрал у Эрики пистолет и положил его на стол. – Но сначала мне должно быть позволено защитить себя. Согласна?
В глазах Фаулера вспыхнуло жаркое пламя страсти, когда руки его, скользнув Эрике под рубашку, притянули ее к себе. Тела их соприкоснулись, и Эрика, ощутив тело Данте своей бархатистой кожей, забыла обо всем.
– Предъявляй свою защиту, – произнесла она тем не менее, обхватив руками широченные плечи Данте и взлохматив ему на затылке вьющиеся волосы.
– С удовольствием, – игриво ответил он.
Губы его приблизились к ее губам, и Эрика почувствовала, как в ней постепенно нарастает, набирая силу, страстное желание. Затаив дыхание, она ждала, когда Данте коснется губами ее губ. И наконец это произошло. Сначала его ищущий язык прошелся по ее верхней губе, потом скользнул в самые потаенные глубины ее рта. Поцелуй становился все более жгучим. Мускулистое тело Фаулера прижималось к Эрике все крепче, и все стремительнее затягивал влюбленных водоворот страсти.
Когда губы Данте на секунду оторвались от ее рта, Эрика инстинктивно попыталась вновь прильнуть к ним. Она жаждала, чтобы этот сладостный поцелуй длился вечно. Однако у Данте на этот счет, похоже, были несколько иные намерения. Его теплое дыхание коснулось ее щеки, губы, найдя за ушком чувствительное местечко, прильнули к нему, и Эрика затрепетала.
– Это первый пункт защиты, – прошептал Данте, проводя руками по бедрам Эрики. – И это еще одна причина, по которой я не хотел бы, чтобы мы расстались.
Он прошелся по бедрам Эрики своими нежными руками, даря ей ни с чем не сравнимое наслаждение, потом руки его скользнули выше, коснулись груди, а губы принялись покрывать легкими поцелуями ее плечи. Дрожь пробежала по телу Эрики от его смелых ласк.
– Потому что мне доставляет огромное удовольствие тебя вот так трогать…
В голосе Фаулера звучала едва сдерживаемая страсть.
Слабый стон сорвался с губ Эрики, когда Данте, прижавшись щекой к ложбинке между ее грудями, взял в рот один нежный розовый бутон, потом другой. Эрика обхватила его темноволосую голову обеими руками. Ее собственная голова шла кругом от исходившего от Фаулера приятного мускусного запаха и от его прикосновений.
– И потому что я страстно хочу вот так тебя трогать…
Его рука, скользнув по животу Эрики, коснулась ног, нежно развела их в стороны и снова метнулась вверх, к одному розовому соску, потом к другому. Эрика порывисто задышала. Ресницы ее, затрепетав, смежились, закрыв от ее взора окружающую ее действительность. Осталось лишь восхитительное чувство, которое вызывали в ее теле умелые ласки Данте.
– Ты возбуждаешь меня так, как еще не удавалось возбудить ни одной женщине. Голос Фаулера звучал хрипло, губы коснулись груди Эрики, скользнули по ее животу, выводя на нем замысловатые узоры, спустились ниже… Когда пальцы Данте раздвинули мягкие складки между ног и окунулись во влажное тепло, Эрика почувствовала, как ее захлестывает волна наслаждения. Через секунду рука его скользнула выше, вновь прошлась по животу, потом опять опустилась вниз, к источнику неиссякаемого блаженства. Губы Фаулера сомкнулись вокруг одного розового бутона, а рука стала ласкать другой вздымающийся розовый пик.
Эрика ощущала прикосновения рук и губ Данте повсюду по всему телу. Его ласки становились все более изощренными.
У Эрики перехватило дыхание, когда поцелуи Фаулера добрались до ее талии, а ловкие пальцы забирались все глубже, заставляя ее сгорать от страсти. Эрику бросало то в жар, то в холод. Она хотела Данте так сильно, что желание это поглотило все остальные мысли. Ласки, которыми он ее окутывал, словно раскаленной лавой, были так сладостно-мучительны…
Наконец Данте повернул Эрику к себе лицом. Он раздвинул ей ноги и прижался к ней напряженной плотью. Сладострастный стон сорвался с губ Фаулера, когда он с силой вошел в нее. Его голова опустилась на плечо Эрики, и он начал осыпать поцелуями ее шею, горячее дыхание жгло ей кожу.
– Эрика, я хочу тебя… Ужасно хочу… – задыхаясь, прошептал Данте.
Когда он вошел в нее, Эрика почувствовала, как пламя страсти разгорается все сильнее, заражая их обоих жадным нетерпением. Тела их ритмично двигались, сердца бились в унисон, а Данте входил в нее все глубже, стремясь к самым потаенным глубинам ее естества. И настал тот блаженный миг, когда Эрике почудилось, что они с Данте воспаряют ввысь и летят к самому горизонту, проносясь сквозь безбрежное пространство вселенной, касаются руками мерцающих звезд, купаются в блаженных волнах экстаза.
И когда Эрика исступленно прижалась к Фаулеру, неописуемое чувство пронзило все ее существо. Ей казалось, что они с Данте составляют одно целое. Она стала живой, дышащей частью его, а он – яростным пламенем, бушующим в ней, нескончаемой жаждой наслаждения, расцветавшей пышным и нежным, словно лепестки розы, цветом.
А потом она будто попала в какой-то нескончаемый темный водоворот. Сладостное чувство пронзило все ее существо. Ей казалось, что она умирает от наслаждения. Ощущение невыразимого блаженства охватило ее. Она задыхалась, ловя открытым ртом воздух, а Данте вонзался в нее вновь и вновь, прижимая к себе так крепко, словно боялся, что она исчезнет. Наконец удовлетворенный стон сорвался с его губ, и мускулистое тело Данте содрогнулось в блаженном экстазе.
Когда погасли последние языки жаркого пламени, его тепло осталось, и Эрика поняла, что их обоюдная страсть может при желании вспыхнуть с новой силой, никогда ее не удастся утолить до конца. Эрика удовлетворенно вздохнула, понемногу приходя в себя, открыла глаза и увидела над собой прекрасное лицо Данте.
Обведя каюту все еще затуманенным взором, Эрика смущенно ахнула. Это ж надо! Оказывается, они с Фаулером удовлетворили свою безудержную страсть друг к другу не где-нибудь, а в том самом углу, в котором капитан пытался укрыться. Данте стоял, опершись своими мускулистыми руками о стену, а Эрика – ухватившись руками за его узкие бедра. Краска смущения вспыхнула на щеках Эрики, когда глаза ее встретились со смеющимися зелеными озерами в обрамлении темных густых ресниц.
– Мне тоже никогда не приходилось заниматься любовью в таком неподходящем месте, – поспешил успокоить он Эрику, поняв, чем она так смущена. – Я настолько увлекся… – его хрипловатый голос прервался, и Фаулер весело ухмыльнулся, – своей защитой, что совершенно забыл, где нахожусь. – Он провел указательным пальцем по чуть припухшим от поцелуев чувственным губам Эрики. Когда я был маленьким, мама частенько за какую-нибудь провинность ставила меня в угол. Но никогда, даже в самом страшном сне, не могло мне привидеться, что в углу можно настолько возбудиться.
Эрика звонко рассмеялась. Смущения ее как не бывало.
– Я тоже представить себе не могла, что в обычном платяном шкафу так уютно целоваться.
Взгляд Фаулера переместился на кровать – гораздо более подходящее место для удовлетворения страсти.
– Может, попробуем на кровати, детка? Похоже, мы ею пренебрегаем.
Однако Эрика покачала головой и, проведя руками по его широкой груди, кокетливо возразила:
– Я пока что не решила, примет ли суд твою защиту. – В ее глазах заплясали лукавые искорки. – Мы еще не выслушали обвинение.
Когда нежные губы Эрики коснулись легким поцелуем его сосков, а потом прошлись по плоскому животу, Данте застонал. Ее страстные поцелуи и умопомрачительные ласки, легкие и изысканные, волновали его как никогда. Ему захотелось сдаться на милость победителя. Если суд уготовил ему такое наказание, он согласен отбывать его хоть до конца жизни. Сладостные ласки Эрики заставляли Данте желать все новых и новых ее прикосновений. А руки Эрики между тем пробежались по его спине, исследуя каждый мускул. Губы ее на секунду коснулись его губ, потом нащупали на шее пульсирующую жилку, прильнули к ней поцелуем… Когда Эрика стала покрывать его грудь восхитительно нежными поцелуями, ему показалось, будто сердце вот-вот выскочит из груди. Тактика молчаливого натиска, которую применила к нему Эрика, оказалась настолько действенной, что Фаулеру на мгновение почудилось, что он сейчас сойдет с ума от охватившего его нестерпимого желания. Эрика, словно смакуя, касалась каждого дюйма его тела губами и кончиками пальцев, вызывая в возлюбленном такой вихрь ощущений, что Фаулер понял – еще немного, и он задохнется. А ласки Эрики становились все смелее, и Данте сгорал от снедавшего его яростного желания. Тело его содрогалось от предвкушения дальнейших сладостных лобзаний. А губы Эрики все ласкали его трепещущую плоть, и Данте невольно подумал, что он вот-вот растворится в охватившей его безудержной страсти без остатка.
– Сдаюсь, – едва выдохнул он.
Эрике было лестно, что она имеет такую власть над сильным, мужественным мужчиной.
– Значит, защита просит пощады? – спросила она, и на губах ее заиграла провокационная улыбка.
– Вне всякого сомнения, – заверил ее Данте, прикоснувшись ладонями к ее лицу. – Делай со мной что хочешь. Мне все равно.
И губы его страстно прижались к ее губам. Это был уже не тот безропотный мужчина, каким он только что казался, – пассивно принимающий ласки очаровавшей его женщины. Теперь он взял инициативу в свои руки. Язык его жадно проник в сладостную влажность рта Эрики, пальцы зарылись в ее густые темные волосы, откинули назад ее голову, чтобы легче было добраться до теплых мягких губ, которые покорно раскрылись под его губами. Мускулистые руки крепко прижали к стене ее трепещущее тело. У Эрики перехватило дыхание от страстного поцелуя Данте.
Казалось, время для влюбленных остановилось. Они полностью отдались буйной страсти, уносившей их в стремительный водоворот наслаждения. Поцелуи, ласки, снова поцелуи… Влюбленные никак не могли насладиться ими, их вновь захлестнуло желание обладать друг другом.
Волны захватывающих ощущений, все нарастая, накатывались на Эрику, когда Данте с силой входил в нее. Она прижималась к нему всем телом, отдаваясь целиком и полностью. Удовольствие оказалось столь острым, что Эрика, не выдержав, вскрикнула. Данте, заглушив ее крик поцелуем, продолжал вонзаться в нее со всей неистовостью, увлекая Эрику за собой в темную бездонную пучину, в которой нет ничего, кроме невыразимого наслаждения.
И когда тела влюбленных содрогнулись в экстазе, Данте, прижав Эрику к себе, почти придавив ее своим телом, стал ждать, когда его сердце замедлит свой стремительный бег. После занятий любовью с Эрикой сил у Фаулера почти не осталось. Эта женщина выматывала его полностью. Так он и стоял некоторое время, прижавшись к Эрике. Вскоре он успокоился. Дыхание стало более ровным.
Собрав последние силы, Данте подхватил Эрику на руки, отнес к кровати, уложил под одеяло и лег с ней рядом. Если у нее и было желание выскользнуть из его каюты, Фаулер собирался дать ей понять, что не допустит этого. Слишком много ночей провел он в одиночестве. И хотя они с Эрикой не пришли пока ни к какому решению, тяга их друг к другу не угасла, и ему хотелось заснуть, держа ее в своих объятиях.
Эрика не проронила ни слова, когда Данте, запечатлев на ее губах последний поцелуй, растянулся с ней рядом. В его объятиях было тепло и уютно. Никогда она больше не допустит, чтобы дурацкая гордость и нелепые обиды встали между ними. Она любит его, и каждый день, прожитый вместе, будет воспринимать таким, каков он есть, наслаждаясь тем, что он приносит. И этого будет достаточно, думала Эрика, уткнувшись Данте в плечо и закрыв глаза. Такая любовь, какую она испытывает к Данте, выпадает на долю женщины лишь один раз в жизни. Когда они расстанутся и каждый пойдет своим путем, ей придется долго зализывать раны и приходить в себя.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...