ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Радостно улыбаясь – какая она все-таки молодец! – взялась за ручку, и – о ужас… Дверь оказалась заперта.
Эрика в сердцах выругалась. Вот уж не везет так не везет! Ну ничего, она все равно добьется своего, попадет в эту проклятую каюту. Поднатужившись, она открыла окно, забралась через него в помещение и только тогда перевела дух. Теперь можно и подумать.
В последующие несколько часов Эрика прикидывала так и эдак, как ей выйти из того затруднительного положения, в которое она попала, и наконец, придя к выводу, что придуманный ею план очень неплох, откинулась на подушку и задремала. Однако все ее благие порывы оказались тщетны: образ Данте вновь возник у нее перед глазами. Эрика словно наяву видела, как этот красавец мужчина ложится с ней рядом, легонько касаясь губами ее губ. Он нашептывает ей ласковые слова, говорит, что еще ни разу не встречал такой женщины, как она, что она просто обворожительна, прелестна. Ласкает своими умелыми пальцами ее трепетное тело, и она с радостью отзывается на его ласки и прижимается все крепче и крепче к его мускулистой груди…
* * *
Данте шел по улицам Нового Орлеана, внимательно оглядываясь по сторонам и вслушиваясь в громкоголосое пение подвыпивших мужчин и женщин, продолжавших праздновать Марди-Гра, хотя было уже далеко за полночь.
– Где же ты, темноволосая нимфа? – грустно шептал он.
Данте перевернул вверх дном весь город, и все безрезультатно. Ни один человек не видел его Золушки в золотистом платье и золотистых туфельках. Пришлось возвращаться в гостиницу. Фаулер вышел на балкон и, взявшись руками за перила, глянул вниз. Острым взглядом ощупал он густую толпу гуляющих, надеясь увидеть среди них свою таинственную незнакомку. Увы! Ее не было…
– А может, ты и права, милая, – проговорил он. – Даже если я тебя найду, что это даст? Что я скажу тебе?
Ответить на этот вопрос Данте не мог. Вряд ли после всего того, что между ними произошло, эта очаровательная красотка разрешит за собой поухаживать, размышлял он.
Кто она? Дочь какого-нибудь богатого аристократа? Заблудшая овца, которую злодейка-судьба сначала заставила потеряться в людской толпе, а потом привела в этот злосчастный бордель?
Данте обреченно пожал плечами. Короткое и прелестное приключение кончилось так же быстро, как и началось, и нужно выбросить его из головы.
– Данте? Какого черта ты здесь делаешь? – послышался голос брата Данте, Корбина Фаулера, а через секунду и сам он появился на балконе.
– Ищу ангела, – пробормотал Данте, вновь возвращаясь мыслями к своей темноволосой красавице.
– В этой грязной толпе? – фыркнул Корбин и отхлебнул из своего стакана. Но, не услышав ответа, обеспокоенно спросил: – Неужели в кого-нибудь влюбился? Ты же поклялся держаться от женщин подальше.
– От женщин – да, а от ангелов – нет, – усмехнулся Данте.
– И как же зовут эту очаровательную богиню? – пьяненьким голосом спросил Корбин и, пошатнувшись, чуть не упал, но вовремя прислонился к дверному косяку. – Может, я с ней знаком?
– Я не знаю, как ее зовут, – признался Данте и, подхватив брата под руку, повел в комнату.
– Безымянная красотка? – хихикнул Корбин, одарив Данте кривой усмешкой. – А по-моему, ты все это выдумал, чтобы заморочить мне голову.
– Сделать это несложно, – насмешливо пробормотал Данте, ведя брата к кровати.
Однако Корбин насмешки не уловил. Споткнувшись по дороге о ножку стула, он едва не растянулся на полу, однако успел ухватиться за лацкан сюртука Данте и удержался на ногах.
– Уложи-ка меня в постель, братишка, – проговорил он. Язык у него заплетался от выпитого. – Сегодня я уже достаточно напраздновался. Расскажешь мне историю о неуловимых ангелах завтра, когда я немного приду в себя.
– Мне больше нечего рассказывать, – заверил брата Данте и, сняв с него галстук, подтолкнул к кровати.
Едва Корбин опустился на подушку, как тотчас же погрузился в темноту, охваченный одним желанием – поскорее провалиться в сон.
При виде распластавшегося на кровати братца Данте сокрушенно покачал головой.
– Это счастье, что Леона сейчас тебя не видит, – заметил он. – Она бы тебя не узнала.
– А вот и узнала бы, – пробормотал Корбин и застонал. Тошнота подступала к горлу, и казалось, что кровать под ним так и ходит ходуном.
Раздраженно пожав плечами, Данте разделся и растянулся на другой кровати, стоявшей в самом дальнем углу комнаты. Вечер прошел не так, как он рассчитывал. Он оставил Корбина в казино, а сам отправился на поиски какой-нибудь девчонки, чтобы поразвлечься, однако нашел больше, чем ожидал. Телесный голод он удовлетворил с лихвой, а вот душа была неспокойна. И почему он никак не может выбросить эту черноволосую девицу из головы, недоумевал Данте. Закинув руки за голову, лежал он на кровати, всматриваясь невидящим взглядом в темноту. Обворожительная незнакомка по-прежнему стояла у него перед глазами, не давая заснуть.
– Боже правый! – простонал Корбин, с трудом приоткрывая налитые кровью глаза. Оказывается, уже наступило утро. – Почему ты не задернул шторы?
Услышав хриплый, как у старого бульдога, голос брата и окинув взглядом его растрепанную фигуру, Данте усмехнулся.
– Пора вставать, – жизнерадостным тоном возвестил он.
Голос его отозвался в бедной головушке Корбина такой болью, что он мучительно застонал.
– Нечего так кричать, не глухой, – пробормотал он, осторожно усаживаясь на постели. – Прошу тебя, выполни последнее желание умирающего, принеси чашечку горячего кофе.
– А может, стаканчик бренди? – поддразнил его Данте и, вытащив пробку из бутылки с остатками бренди, поднес ее брату под нос.
Он был счастлив, что представилась такая великолепная возможность поиздеваться над старшим братом, ведь тот сколько раз проделывал с ним то же самое.
Брезгливо поморщившись, Корбин оттолкнул его руку:
– Перестань надо мной насмехаться. Принеси лучше кофейку, очень тебя прошу. Через час я должен быть как огурчик, а ты меня задерживаешь.
Насмешливо поклонившись, Данте выскользнул за дверь и изо всех сил хлопнул ею. Вдоволь насладившись в коридоре руганью несчастного Корбина, Данте спустился вниз за живительной влагой, которую с таким нетерпением ждал его бедный братец.
– Наверное, я того заслуживаю, – проворчал Корбин, когда брат возвестил о своем появлении, распахнув дверь с такой силой, что она стукнулась о стену.
– Это тебе за то, что ты меня мучил, когда я был в таком же состоянии, – насмешливо бросил Данте, протягивая Корбину чашку с дымящимся кофе.
Обхватив ее обеими руками, тот с трудом поднял тяжелые веки и взглянул на брата.
Данте был всего на два года моложе Корбина, однако казался старше его и умудреннее опытом. Когда-то младший братишка был веселым и беззаботным, но теперь улыбка редко озаряла его лицо. Работал он как вол, без устали, отказывая себе в каких-либо маломальских удовольствиях. И Корбин настоял на том, чтобы брат поехал с ним в Новый Орлеан немного поразвлечься. Целых три года Данте бороздил моря и океаны, переплывая с одного континента на другой, из Китая в Англию, из Англии в Вест-Индию. В промежутке между этими путешествиями он, правда, попробовал управлять плантацией, но вскоре понял, что это не для него, душа его принадлежала морю.
Загадочная смерть отца изменила Данте: он возмужал и сделался циничным. Когда Корбин взял на себя смелость заявить брату, что нужно забыть о том, чего не в силах изменить, Данте не ответил. И Корбин почувствовал: нужно придумать что-то, что отвлекло бы Данте от тягостных мыслей и необдуманных решений, но вот что именно, он пока не знал. Так что вдохнуть в брата новую жизнь ему до сих пор не удалось.
Корбин, покачиваясь, осторожно встал с кровати и заправил в брюки выбившуюся рубашку.
– Ну, похоже, теперь выживу. Когда я проснулся, не был в этом так уверен, – заметил он и, припомнив обрывки вчерашнего разговора с Данте, озадаченно нахмурил свои темные брови. – О чем это ты мне говорил вчера, когда я вернулся? Что к тебе спустился с небес ангел? Или мне все это приснилось?
Хмыкнув, Данте махнул рукой в сторону двери.
– Наверное, приснилось. Ну что, пойдем? Насколько я помню, ты мне говорил, что сегодня утром тебе предстоят кое-какие дела.
Выйдя следом за братом в холл, Корбин отчетливо припомнил, что брат говорил ему что-то об ангелах, но вот что, он напрочь забыл, а Данте, как всегда, держал свои мысли при себе.
– Ну что, нашел Эвери Беннета? – спросил Корбин, внимательно следя за тем, как отреагирует Данте.
– На этот раз я решил его не искать, – равнодушно бросил тот, но тут же досадливо поморщился. – Но когда-нибудь я с ним встречусь, помяни мое слово, и потребую от него объяснений, хотя ты считаешь, что делать этого не следует.
– Для всех же будет лучше, если ты оставишь прошлое в покое, – возразил Корбин, многозначительно глядя на брата.
– Пока я не получу ответа на все свои вопросы, и не подумаю это сделать! – выпалил Данте, и голос его прозвучал резче, чем он желал. – Я хочу знать всю правду, а не только то, что говорит Сэбин.
Корбин промолчал, осознав, что затронул щекотливую тему. Как было бы хорошо, если бы Данте оставил в покое неприятные воспоминания и больше никогда их не трогал. И в то же время Корбину было ясно, что Данте никогда ничего не поймет и не научится прощать, пока не преодолеет своего циничного отношения к женщинам. Да, положеньице не из легких, размышлял Корбин, догоняя брата и шагая с ним рядом. Для Данте прошлое и настоящее переплелись друг с другом. И если он приоткроет завесу тайны над прошлым, то станет совсем другим человеком.
Данте окинул главную палубу «Натчез бель» зорким взглядом и тут же выругался. Надо же такое придумать! Искать прекрасную незнакомку среди разношерстной толпы иммигрантов, расположившихся среди груза!
– Капитан Фаулер! – Братья обернулись на окрик одновременно. К ним направлялся портовый служащий по кличке Грязнуля. – Жаль, что у вас обоих одна фамилия, – усмехнувшись во весь рот, добавил он.
Корбин был не из тех, кто оставляет подобную наглую реплику без внимания.
– Когда Данте женится, возьмет фамилию жены, и дело с концом, – отрезал он. – А пока к кому ты обращаешься? К первому капитану корабля или ко второму?
Видя, что Корбин не в том настроении, чтобы реагировать на шутку, Грязнуля тотчас же взял деловой тон.
И Корбин, и Данте оба были владельцами корабля «Натчез бель» и оба выполняли обязанности капитана. Корбин командовал пароходом обычно во время первой половины плавания, а после Сент-Луиса, когда старший брат сходил на берег и возвращался домой, к жене и детям, во главе парохода вставал Данте. Но когда оба брата были на корабле, члены команды всегда путались, кто из них главнее.
– Лес уже погрузили и билеты собрали. – Грязнуля сунул в руку Корбину увесистую сумку. – Как видите, все пассажиры уже на борту, машинист затопил котлы, все готово к отплытию, ждем только вашей команды.
Доложив обстановку, Грязнуля отошел. Прозвище свое он получил за то, что на каждой стоянке, занимаясь погрузкой леса и тюков с хлопком, вынужден был сходить на берег и топтаться по колено в грязи. Данте смерил брата укоризненным взглядом:
– Не кажется тебе, что ты разговаривал с парнем уж слишком сурово? Похмелье – еще не повод, чтобы на всех бросаться.
– Обойдусь как-нибудь и без твоих нравоучений! – хмуро огрызнулся Корбин. И, взойдя на трап, обернулся к брату, обозревающему толпу, которая сгрудилась на палубе: – Не думаешь ли ты отыскать своего ангела среди этого сброда?
– Я ее не искал, – солгал Данте.
Корбин самодовольно ухмыльнулся:
– Так значит, все-таки кем-то увлекся в Новом Орлеане.
Данте что-то пробормотал себе под нос и, оглядев измятый костюм брата, предложил:
– Пойду принесу тебе из каюты чистую куртку. А то, боюсь, ни пассажиры, ни команда не признают в тебе капитана.
– Буду тебе очень за это благодарен, – ответил Корбин, потирая живот. – А то я еще не совсем в форме. – И, когда Данте направился по трапу на палубу, бросил вдогонку: – И скажи лоцману, чтобы готовился. Через несколько минут отшвартовываемся.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...