ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– раздраженно заявил Фаулер. – Если бы ты не была настолько занята своими переживаниями, ты могла бы поразмыслить над моим бедственным положением. Это я должен лить слезы, а не ты! Вместо того чтобы предложить мне помощь, ты упиваешься жалостью к себе! А мне еще предстоит спасти свою плантацию и выплатить долги брату.
– А если бы ты не был таким эгоистом, ты бы не стал рисковать жизнью команды, и моей в том числе, чтобы добыть какие-то несуществующие сокровища! – Одарив капитана презрительным взглядом, Эрика указала на дверь. – Убирайся из моей каюты!
Тихонько ругнувшись, Данте направился к двери. Что толку спорить с этой несносной девицей? Только еще больше обозлишься.
– Отлично, можешь продолжать лить слезы, а я тем временем предприму кое-что, что поможет мне выйти из моего затруднительного положения. По крайней мере я не отказался от этой надежды. Разные бывают люди. Одни – борцы, другие – нытики. Думаю, ты догадываешься, к какой категории можно причислить тебя.
– А третьи не дают другим никакой возможности бороться, – язвительно бросила Эрика.
– О чем это ты говоришь, крошка? Неужели ты настолько наивна, что не понимаешь одной простой истины? Возможность бороться никто никому не дает. Если человек считает нужным бороться, он борется. А если сидеть и ждать у моря погоды, сама понимаешь, чего добьешься.
У Эрики не было настроения вступать с Данте в философскую дискуссию, хотя ей и было неприятно то, что он считает ее трусихой. Сама она себя считала не трусливее Данте Фаулера, а быть может, и храбрее. И не ему ее учить. У самого недостатков хоть отбавляй. Эрика уже готова была бросить ему вдогонку какую-нибудь ядовитую реплику, но в последний момент передумала. Что толку? Беспредельное самомнение этого человека ничем не умерить.
Данте насмешливо вскинул темные брови.
– Что, ничего умного в голову не приходит? Вот уж не думал, что ты в состоянии лишиться дара речи.
– Я наконец-то поняла, что спорить с тобой – пустая трата времени. Человека, упрямого как осел, никогда не переспорить, – язвительно бросила в ответ Эрика. – Думай обо мне что хочешь. Мне все равно.
Данте отвесил Эрике насмешливый поклон.
– Благодарю за разрешение, милая.
Когда за ним закрылась дверь, Эрика тяжело вздохнула. Данте совершенно прав, хотя ей очень не хочется в этом признаваться. Она должна, собравшись с духом, продолжить борьбу за то, что ей дороже всего на свете. А больше всего на свете она ценит любовь. Если она действительно хочет быть рядом с Данте до конца своих дней, нужно внушить ему мысль, что без нее его жизнь превратится в жалкое прозябание.
Эрика поднялась и взглянула в зеркало. Выглядела она ужасно. Сначала нужно привести себя в божеский вид, а потом пойти к Данте, точно так же, как Рид пришел к ней. Но она поступит умнее, чем первый помощник капитана. Она постарается пробудить в Фаулере сильнейшее желание, а потом уже будет бороться вместе с ним, а не против него. Он вовремя напомнил ей, что надежда умирает последней. Эта мысль несколько приободрила Эрику, и она приступила к выполнению задуманного плана: очаровать Данте своей внешностью, хотя, по правде говоря, ей хотелось бы, чтобы он заглянул ей в душу и увидел там любовь, которую Эрика была бы счастлива бросить к его ногам.
– Капитан! Вон мыс! Мы возле Юкатана! – прокричал Рид, указывая на юго-запад.
Заставив себя отвлечься от мыслей об Эрике, Данте сосредоточил внимание на пушистых белых облаках, оповещавших о том, что за горизонтом находится земля. Если бредовые рассказы Рида окажутся не вымыслом, а правдой, он, Фаулер, может вернуться в Америку с солидным капиталом, которого хватит на то, чтобы приобрести новый пароход и привести в порядок плантацию.
Стоя у штурвала, капитан смотрел, как земля на горизонте с каждой минутой увеличивается в размерах. Он лелеял надежду, что Рид затащил его в этот далекий край не напрасно. И все-таки Фаулера не оставляла в покое мысль, что удача повернулась к нему спиной.
Все вокруг казалось ему безрадостным. Он предпринимал немало попыток хоть как-то воодушевить Эрику, однако это ни к чему не привело, и теперь ее депрессия перекинулась и на него. «Может, выброситься за борт? – печально размышлял Данте, бредя по палубе к своей каюте. – Тогда и Эрика будет намного счастливее, и Корбину не придется сообщать ужасную весть, что наше финансовое положение оставляет желать лучшего, потому что его безмозглый братец умудрился вступить в сделку с дьяволом, а тот обвел его вокруг пальца».
Данте с мрачным видом сидел в кресле. На столе перед ним стояла бутылка бренди, к которой он периодически прикладывался, пытаясь потопить в ней свои невзгоды. Внезапно дверь в каюту приотворилась. Фаулер вскинул голову – посмотреть, кто к нему пожаловал, и замер. На пороге стояло чарующее видение, освещенное золотистым светом фонаря. Эрика! Сверкающие темные волосы пышной волной окутывали плечи. Сквозь тонкое, как паутинка, просторное платье, ниспадающее до пола, виднелась пышная, высокая грудь. Данте не шелохнулся, опасаясь, что, если он это сделает, видение исчезнет. Ему даже захотелось себя ущипнуть, чтобы убедиться, что стоявшая на пороге Эрика – не игра его затуманенного алкоголем воображения. Не может быть, чтобы она пришла к нему после того, как он ее оскорбил!
– Я не помешала тебе размышлять, Данте? – спросила Эрика.
Ее нежный голосок донесся до него, словно легкое дуновение ветерка, и в ту же секунду на Фаулера повеяло тонким ароматом ее духов. Данте откинулся на спинку кресла, чувствуя, как от одного вида Эрики и исходящего от нее благоухания у него закружилась голова.
– Нет, – хрипло произнес он дрожащим от желания голосом.
На губах Эрики мелькнула обольстительная улыбка. Вскинув руки, она расстегнула свое платье-тунику.
– Я думала о том, что ты мне сегодня сказал, – прошептала она.
Тонкое платье соскользнуло чуть ниже, и у Данте перехватило дыхание. Пышная, цвета сливок, грудь порывисто вздымалась и опускалась. Казалось, что платье вот-вот упадет, представив жадному взору Фаулера все, что за ним скрывается. Может, Эрика явилась, чтобы помучить его за то, что он над ней насмехался? Хочет ему отомстить таким жестоким способом? Возродить в нем яростное желание, а потом повернуться и спокойненько выйти из каюты?
Эрика медленно приближалась. Нежное выражение исчезло с ее лица. Теперь в ее глазах плясали смешинки. Заметив этот веселый блеск, Данте не стал искушать судьбу. Стремительно вскочив, он поспешил ретироваться в самый дальний угол каюты, опасаясь, что еще немного – и он кинется к Эрике и заключит ее в свои объятия. Останься он рядом с ней чуточку дольше, это неминуемо бы произошло.
Видя, что капитан умчался от нее как черт от ладана, Эрика изумленно вскинула тонкие брови. Ну и ну! От этого Данте не знаешь, чего и ждать. То он врывается в ее каюту, рыча, словно разъяренный лев, то забивается в угол, трясясь, словно испуганный ягненок.
– Ты боишься меня, капитан? – насмешливо бросила она, намеренно становясь между ним и дверью, чтобы отрезать ему путь к отступлению.
– Вовсе нет! – выпалил оскорбленный Данте.
– Тогда почему ты забился в угол? – Эрика подошла поближе, одарив Фаулера вызывающей улыбкой. – Вот уж не думала, что увижу, как храбрый капитан трусит.
– Ничего я не трушу. Я просто не понимаю, зачем ты сюда заявилась.
– Неужели это не ясно? – прошептала Эрика, лаская его взглядом.
Она расстегнула на поясе пряжку, и платье соскользнуло на пол. Перешагнув через него, Эрика направилась к Фаулеру совершенно обнаженная, с лукавой улыбкой. Он поспешно закрыл глаза, но образ ослепительного тела Эрики уже запечатлелся в его памяти. Данте страстно захотелось протянуть руки и прижать эту обворожительную красотку к себе, однако он усилием воли подавил это желание. Фаулер не сомневался, что Эрика только того и ждет, чтобы он потеряв голову бросился ее обнимать, тогда она могла бы вдоволь поиздеваться над ним, отбиваясь от его любовных притязаний. Ну уж нет! Он ей такого удовольствия не доставит!
А Эрика между тем подошла к нему вплотную и провела кончиками пальцев по его заросшей щеке, исследуя каждую выпуклость и впадинку, потом по чувственным губам. Данте задохнулся от восторга, когда Эрика, скользнув рукой по шее, принялась расстегивать пуговицы на его рубашке. Покончив с этим, она стянула рубашку с его плеч. Данте едва не умер от наслаждения, когда ее нежные соски коснулись поросшей темными волосами груди. Вот Эрика прильнула к нему всем телом, и он застонал от страсти. Эта восхитительная красотка сводила его с ума своими соблазнительными ласками. В этот момент влажные губы коснулись его плеча, и Данте почувствовал, что сопротивление его слабеет. А Эрике только того и надо было. Чтобы посильнее разжечь в нем пламя страсти, она прошлась руками по его груди, потом по бугристым мышцам спины. Данте чувствовал, что сил выносить эту сладкую муку у него не осталось. Он понимал, чего добивается Эрика – чтобы он сдался.
– Зачем ты это делаешь? – едва выдохнул он. – Почему бы тебе не пристрелить меня, и дело с концом! Вон пистолет, в ящике стола. Ради Бога, воспользуйся им!
Эрика изумилась стойкости Фаулера. Если бы он ее ласкал, она сдалась бы давным-давно. Впрочем, он ведь не испытывает к ней таких же чувств, как она к нему. Подумав об этом, Эрика решила воспользоваться его предложением вытащить из стола оружие. Если ей даже придется под дулом пистолета заставить Данте заниматься с ней любовью, она сделает это. Подхватив с пола смятую рубашку Фаулера, Эрика натянула ее на себя и направилась к столу за пистолетом.
Воровато приоткрыв один глаз, капитан облегченно вздохнул: наконец-то Эрика оставила его в покое. Но в этот момент она обернулась, и Данте изумленно вытаращил глаза – в живот ему уперлось дуло пистолета.
– Поскольку ты решил все усложнить, мне придется действовать силой. Снимай брюки! – распорядилась Эрика.
Данте был поражен: неужели Эрика решила лишить его и чувства собственного достоинства, и одежды, а потом хладнокровно пристрелить?
Видя, что он никак не реагирует, Эрика ткнула его посильнее.
– Ну же, пошевеливайся! У меня мало времени. Ночь уже на исходе. Или ты снимаешь штаны, или я прострелю их до дыр и тебя вместе с ними, – пригрозила она, однако в ее глазах плясали веселые искорки.
– Ты этого не сделаешь, – бросил Данте, непроизвольно пожирая жадным взглядом обольстительную фигуру красотки, которая уже успела отнять у него рубашку, а теперь требует брюки. И хотя Фаулер был уверен, что сумеет выхватить пистолет у Эрики из рук, он не мог гарантировать того, что во время борьбы оружие не выстрелит. Да и прицелилась она в такое место, что, если попадет, никакие женщины ему уже будут не нужны.
– Не выводи меня из себя, Данте! Помни: я всегда довожу начатое до конца, – решительно проговорила Эрика, в глубине души потешаясь над озадаченным выражением лица Фаулера.
Делать нечего: он принялся сердито стаскивать брюки, не видя, что Эрика наблюдает за ним краешком глаза и на губах ее играет легкая улыбка. То, что она не пристрелила его на месте, придало Данте некоторую уверенность в себе. А может, ей нужна не месть, а что-то другое? Да и в конце концов, что ему терять? Какой мужчина, если он, конечно, в здравом уме, откажется от полуобнаженной красотки, целящейся в него из пистолета?
– Если я попрошу тебя объяснить, чего ты добиваешься, не покажется ли тебе, что я прошу слишком многого? – донесся до Эрики хрипловатый голос Данте, и она вздрогнула, услышав в нем сладострастные нотки.
– Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью, а сделать это в одежде невозможно, – сообщила ему Эрика.
– Под дулом пистолета? – хмыкнул Данте. – Право, любовь моя, это довольно необычно, даже для тебя. Впрочем, я буду счастлив тебе услужить, но… за определенную плату.
– Такую же, какую ты заплатил мне в борделе? – поддразнила его Эрика, насмешливо вскинув изящные брови. – Та цена в данном случае была бы непомерно высокой. Той ночью я потеряла невинность. Твою невинность при всем желании не отберешь. Впрочем, я даже предполагать не берусь, как давно ты ее потерял.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...