ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но у тебя, как выяснилось, были другие цели. Ты собирался бросить меня на съедение волкам и блестяще выполнил свою задачу. И все во имя чего? Во имя отмщения!
Выговорившись, Эрика развернулась и вышла из комнаты, а Данте стоял и молча смотрел ей вслед. Что он мог сказать в свое оправдание? Абсолютно ничего. Может, стоило выложить ей всю правду? Кто-то другой на его месте так бы и поступил, однако Данте чувствовал, что не должен этого делать ради самой же Эрики. Только она этого не понимает. А теперь выкручивайся как хочешь, придумывай, как вернуть благосклонность этой обиженной красотки. Чем бы ни закончился его поединок с этим дьяволом Сэбином, Эрика ему нужна, и нужна как союзница. Ну почему у нее не хватает ума понять: в ее интересах, чтобы муж вышел из этой схватки победителем! Как ей это втолковать? Впрочем, есть одно верное средство, и он не преминет им воспользоваться.
Из гостиной Эрика направилась в торговый зал. Лилиан была одна, и лицо ее выражало сильную тревогу. Мэделайн, маленькая седовласая женщина, ее помощница, уже ушла. Сэбин и Эвери тоже отправились восвояси, к явному облегчению Эрики. Кинувшись к племяннице, Лилиан забросала ее вопросами, однако Эрика лишь вкратце поведала ей о своем конфликте с Сэбином. У нее не было никакого желания подробно рассказывать, как и почему она прострелила ему ногу, поскольку по магазину слонялся Данте. По той же причине не могла она сообщить тете, что выскочила замуж за отъявленного негодяя. Впрочем, Лилиан ей ни за что бы не поверила, грустно подумала Эрика. При тетушке Лилиан он вел себя как образцовый джентльмен и великолепный муж. Эрике неприятно было видеть, что Лилиан настолько высоко ценит этого негодяя. Однако, поразмыслив, она пришла к выводу, что такое милостивое отношение к себе Данте заслужил скорее всего тем, что являлся одним из постоянных тетиных покупателей.
Любезно пригласив Лилиан навещать Эрику, когда ей вздумается, а также сообщив, что завтра вечером в его доме устраивается бал в честь молодоженов, на котором он очень хотел бы видеть и Лилиан, Данте повел Эрику к двери. На улице, как нарочно, дождь лил как из ведра. Словно сам Господь разгневался на Эрику и решил ее проучить. Теперь хочешь не хочешь, а придется ехать с Данте в карете, вместо того чтобы возвращаться на плантацию тем же способом, каким она приехала сюда, то есть верхом. Право, компанию лошади Эрика с удовольствием предпочла бы компании Данте. Ей вовсе не улыбалось сидеть с этим типом рядышком в тесной карете.
Бросив взгляд на недовольное лицо Эрики, Данте криво усмехнулся.
– Могло бы быть и хуже, моя дорогая, – поддразнил он ее.
– Хуже уже некуда, – пробормотала Эрика.
Изумленный крик сорвался с ее губ, когда Данте подхватил ее на руки. Осторожно обойдя грязные лужи, он добрался до кареты и, распахнув дверцу, усадил Эрику на мягкое сиденье. Привязав ее лошадь к карете сзади, Данте отдал какие-то приказания кучеру. Покончив со всеми делами, он уселся рядом с Эрикой, которая с удовольствием поменялась бы местами с кучером.
Бросив на мужа недовольный взгляд, Эрика забилась в самый дальний угол кареты и, скрестив руки на груди, мрачно уставилась в противоположную стенку. Настроение у Эрики было серенькое, как небо над головой, с которого по-прежнему обрушивались потоки воды.
Внезапно она почувствовала прикосновение мужа: Данте, улучив удобный момент, придвинулся к ней и прижал к стенке коляски. Не ожидая ничего подобного, Эрика вздрогнула.
– Оставь меня в покое, – холодно бросила она.
Однако Данте и бровью не повел.
– Тогда, быть может, разрешишь побаловать тебя разговором? – ласково спросил он.
Эрика презрительно фыркнула:
– По-моему, ты сегодня уже наговорился на целый день. Да и сделал более чем достаточно. И вообще, нам с тобой не о чем разговаривать.
Данте коснулся ее подбородка и заставил посмотреть ему в глаза.
– Ну, если разговоры тебя не прельщают, то, быть может, вот это понравится…
Эрика и ахнуть не успела, как его губы нежно прижались к ее губам. Она кляла себя на чем свет стоит за то, что испытывает истинное наслаждение в объятиях человека, который с легкостью пожертвовал ею ради мести Сэбину. И тем не менее она понимала: что бы между ними ни произошло, Данте до сих пор способен возбуждать в ней неистовое желание. Ее тело, сладострастно изогнувшись, прижалось к мускулистому торсу Данте, но прежде чем страсть успела захватить ее, Эрика оторвалась от его губ, приказав себе успокоиться.
– Не думай, что если будешь меня целовать, то я тебе подчинюсь. Ты вынудил меня участвовать в опасной игре, которую затеял со своим дядей, но я отказываюсь… – гневно бросила Эрика и осеклась: рука Данте скользнула ей под юбку и прошлась по бархатистой коже бедра.
– Ну что же ты? Продолжай, – голосом, хриплым от желания, проговорил Данте. – Я понимаю, что за свое гнусное поведение заслуживаю хорошей порки. – Его влажные губы прошлись по шее Эрики, отчего у нее перехватило дыхание и участился пульс. – Так что ты говорила?
Он провел указательным пальцем по декольте ее платья, по полуобнаженной пышной груди.
Эрика решила не подавать виду, что ей приятны его ласки. Если она сумеет сделать ему выговор в то время, как он пытается ее соблазнить, Данте наверняка решит, что ей безразличны его прикосновения. Тогда, быть может, он оставит ее в покое.
– Я отказываюсь притворяться твоей покорной женой. – Голос Эрики предательски дрогнул в самый неподходящий момент, однако она сумела закончить свою мысль. – Между нами теперь ничего не может быть.
– Разве? – прошептал Данте. Его горячее дыхание обожгло ей кожу, и Эрика вздрогнула. Губы его покрывали жаркими поцелуями ее плечи, потом опустились ниже, к пышной груди. Рука Данте скользнула в глубокое декольте платья, оттянула его вниз, и восхищенному взору Фаулера предстали нежная кожа цвета теплых сливок и упругие темные соски. – Я считаю твои протесты совершенно излишними. Ты по-прежнему хочешь меня, Эрика, и отлично это знаешь.
Эрика едва не задохнулась, когда Данте принялся дразнящим языком ласкать один нежный розовый бутон, потом другой, одновременно продолжая поглаживать ее бедра. У Эрики в низу живота появилось сладостное тянущее ощущение. Подвинувшись немного в сторону, Данте рывком усадил Эрику к себе на колени и прижался губами к ее зовущему рту. Губы Фаулера приоткрылись, и влажный язык скользнул в рот Эрики желанным гостем.
Похоже было, что у Данте не две руки, а по крайней мере дюжина. Они успевали одновременно побывать везде, пройтись по всему ее телу, одаряя божественной лаской. Эрике казалось, что она вот-вот растает от охватившего ее неистового желания. Когда Данте коснулся средоточия ее женственности, которое жаждало этого, Эрика вздрогнула всем телом. А Данте продолжал сладостную пытку. Рука его нежно прошлась по ее животу, потом не спеша спустилась вниз, раздвинула ей ноги. Безудержное желание охватило Эрику, когда пальцы мужа стали беззастенчиво ласкать ее бедра, потом забрались глубже, делая сладостную муку Эрики совсем невыносимой. Слабый стон сорвался с ее губ, когда Данте вновь провел рукой по ее животу, потом по бедрам и глубже, потом еще и еще… От его нежных, но с каждой секундой все более настойчивых прикосновений Эрику бросало то в жар, то в холод. Затем Данте, продолжая ласкать жену руками, принялся покрывать легкими поцелуями ее грудь, потом провел горячим языком поочередно по каждому набухшему соску, и страсть вспыхнула в Эрике таким яростным пламенем, что ей показалось, она больше не выдержит.
Огонь желания прошел по ее телу, окончательно лишив способности к сопротивлению, и Данте, поняв это, осторожно уложил жену, совсем недавно еще непокорную, спиной на сиденье и склонился над ней.
Легкий вздох вырвался у Данте, когда он прижался к Эрике, а она страстно прильнула к нему, желая поскорее потушить желание, которое Данте в очередной раз удалось в ней вызвать. И хотя Эрика понимала, что совершает огромную глупость, продолжая любить этого зеленоглазого негодяя, она ничего не могла с собой поделать. Можно было сколько угодно твердить о том, что он ей безразличен, однако сердце и душа ее принадлежат ему.
Данте осторожно вошел в нее, и вновь Эрика отдалась восхитительному чувству, уносящему ее в какой-то неведомый мир, в котором царствует страсть. Когда мускулистое тело Данте прижалось к ней, Эрика позабыла обо всем на свете. Где она находится, что с ней происходит – не важно, важно только то, что Данте с ней, в ней, уверенно ведет ее к волшебному мгновению, когда страсть, охватившая их тела, бурным потоком вырвется наружу, даря невиданное наслаждение. И вот он настал, этот восхитительный миг. Эрике показалось, что мир вспыхнул и заиграл радужными красками. Сладкая дрожь пробежала по ее телу, и Данте, глухо застонав, содрогнулся вместе с ней…
Когда бурно колотящееся сердце Эрики немного успокоилось, Данте наклонился к ней и легонько коснулся губами ее губ. Немного погодя Эрика пришла наконец в себя и ужаснулась. Боже правый! Да как она могла допустить такое? Проститутки и те, должно быть, ведут себя приличнее! Лежать полуголой в карете в объятиях этого отъявленного негодяя Данте! Да она с ума сошла!
Эрика сердито оттолкнула Данте и принялась лихорадочно приводить в порядок одежду.
Данте весело улыбнулся. Ага! Значит, его непредсказуемая женушка собирается делать вид, будто между ними ничего не произошло. Не выйдет!
– Никогда, даже в самых своих безудержных фантазиях, я и представить себе не мог, что поездка под дождем может доставить такое наслаждение, – заметил он все еще слегка охрипшим голосом.
Эрика проигнорировала его замечание. И поскольку у нее не оказалось под рукой никакого тяжелого предмета, который можно было обрушить на Данте, она вынуждена была пустить в ход единственное доступное ей в данный момент средство – свой острый язычок.
– А мне никогда, даже в страшном сне, не могло привидеться, что меня изнасилуют. Да где? В карете и под проливным дождем! – выпалила она, поправляя платье.
– Изнасилуют? – Данте изумленно вскинул брови. – Что-то не припомню, чтобы мне пришлось применять силу, моя радость.
Что верно, то верно, печально подумала Эрика. Какая же она идиотка, что сдалась совершенно без боя, и не подумав оказать сопротивление. Достойная дочь своего отца. У того нет ни капли воли, и у нее тоже не наблюдается. Тот позволяет Сэбину вертеть собой, как ему вздумается, и дочь не отстает – пляшет под дудку Данте.
Эрика вздохнула с облегчением, когда карета наконец остановилась и отпала необходимость изображать перед Данте оскорбленную невинность. Что толку? Этот зеленоглазый дьявол и так прекрасно понимает, что она опозорилась перед ним в очередной раз, не сумев устоять перед его чарами. Эрика выскочила из кареты, чтобы не видеть его насмешливой ухмылки. Как она будет теперь, после всего случившегося, смотреть ему в глаза? Эрика понятия не имела.
Кипя от ярости, она ворвалась в спальню, захлопнула за собой дверь и закрыла ее на ключ. Данте с Сэбином делают с ней все, что им вздумается. Решили, что ею можно перебрасываться, как мячиком. Мало того что она не вольна распоряжаться своей судьбой, так еще абсолютно беспомощна перед этим змеем-искусителем Данте. И теперь, когда он лишил ее всего, даже гордости, Эрика не могла не признать что сама во всем виновата. Бросив взгляд в зеркало, она сморщилась от отвращения. Проклятая лицемерка! Говорит одно, а делает другое. Сказав «нет», тотчас же отдается безудержной страсти.
Плюхнувшись на кровать, Эрика со злостью ткнула кулаком подушку, представляя, что это ненавистный Данте. Презренный негодяй! Чтоб ему пусто было!
– Ужин готов, – раздался за дверью безмятежный голос мужа.
Бросив яростный взгляд в сторону двери, Эрика выпалила:
– Я не голодна!
– Странно, когда мы с тобой ехали в карете, я этого что-то не заметил, – весело проговорил Данте.
– О-о-о… – взвыла Эрика и, схватив со стола вазу, метнула ее в дверь, сопровождая ее полет парочкой крепких ругательств. Осколки разлетелись во все стороны и щедро усыпали пол.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...