ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Она мечтала лишь об одном – чтобы Данте снова прижался к ее рту своими ненасытными губами.
– Эрика, ты видишь, как я тебя хочу? – прошептал Данте, задыхаясь и впиваясь в нее взглядом изумрудно-зеленых глаз. – Ты мне необходима как воздух. Когда я с тобой, я могу думать лишь о том, как бы побыстрее заключить тебя, такую теплую и желанную, в свои объятия.
В этот момент Эрика тоже способна была думать только о том, как бы поскорее удовлетворить свою страсть. Данте, с легкостью сломив сопротивление, пробудил в ней такое яростное желание, что оно, не в силах удержаться внутри, выплеснулось на поверхность, как низвергается на землю из вулкана раскаленная лава. Только Данте было под силу укротить этот снедающий тело огонь. И оттолкнуть его в такой момент означало бы пойти против себя самой, а сделать это Эрика не могла, особенно когда ее ласкали такие опытные, удивительные руки. Куда девалась строптивая, своевольная женщина, какой она была только что? Перед Данте стояла послушная и даже несколько робкая девушка, которая покорно последовала за ним, когда он осторожно увлек ее к кровати. В глубине души Эрика понимала, что этого делать не следует, однако не в силах была остановиться.
Отбросив всякий стыд, она, не отворачиваясь, смотрела, как Данте раздевается, искренне восхищаясь его великолепно сложенной фигурой. Он был похож на загорелого бога, мужественного и прекрасного, с сильным и мощным телом и волевым лицом. Вот он одним ловким движением забрался в кровать и лег с ней рядом, и Эрика почувствовала, как слегка потухший огонь желания разгорается в ней с новой силой. Данте способен быть сильным и бесстрашным, словно средневековый рыцарь, умеющий, когда надо, добиться своего, не идя ни на какие уступки. Но сейчас он – сама нежность…
Данте заключил Эрику в свои объятия. Он прильнул губами к ее зовущему рту, и Эрика забыла обо всем на свете, всецело отдавшись любовному упоению.
Наплевать на то, что будет завтра. Главное – Данте сейчас здесь, с ней рядом, и она жаждет разделить с ним минуты блаженства, описать которое невозможно.
Эрике казалось, что она живет лишь тогда, когда Данте, заключив ее в свои объятия, отправляется вместе с ней в самые прекраснейшие дали.
И вот оно началось, их странствие за пределы реальности. Эрика, глядя в изумрудные глаза Данте, горевшие неукротимым огнем, почувствовала, как сильное, мускулистое тело мужа опускается на нее. Блаженный восторг охватил Эрику, когда Данте вошел в нее… Каждое его движение бросало ее в восхитительный водоворот страсти, охватившей их обоих. Сладострастно изогнувшись, Эрика прижалась к Данте всем телом, мечтая быть к нему еще ближе, с восхищением дожидаясь того удивительного, ни на что не похожего момента, когда накал чувств достигнет апогея и унесет ее сквозь пространство и время в волшебную страну, где забываешь обо всем на свете.
И оно пришло, это поразительное ощущение, когда кажется, что умираешь и никак не можешь умереть. Как могучая, вышедшая из берегов река, нахлынуло оно на Эрику, прокатилось по всему телу. Но и после этого острота чувств осталась прежней. Вновь и вновь переживала Эрика блаженный экстаз, пока силы не оставили ее и она не затихла в объятиях мужа.
Тогда и Данте захлестнула волна наслаждения. Он застонал и содрогнулся, достигнув пика. Стиснув Эрику в своих объятиях, он, вконец опустошенный, выжатый как лимон, затих.
Когда некоторое время спустя к Данте вернулась способность соображать, он первым делом с изумлением подумал, что Эрике каким-то непостижимым образом удалось заставить его забыть обо всех волнениях последних нескольких дней. Она сумела довести его до такого состояния, когда не имеет значения, доживешь ты до завтрашнего утра или нет. У Данте было такое чувство, словно он воспарил к небесам, и обретенное там удовольствие оказалось ни с чем не сравнимо. Предстоящая схватка с Сэбином казалась ему чем-то далеким и нереальным. Он держал Эрику в своих объятиях и готов был провести так всю оставшуюся жизнь.
Запустив пальцы в ее буйную темную гриву и откинув с лица непокорные пряди волос, Данте легонько поцеловал жену в мягкие губы. Однако ночи, которые он провел без сна, не прошли бесследно, и Данте погрузился в блаженную дремоту, когда непонятно, спишь ты или бодрствуешь.
Эрика лежала не шевелясь, уставившись немигающим взглядом в потолок, пока не услышала ровное дыхание Данте. Тогда она потихоньку отодвинулась от него и, осторожно выбравшись из кровати, оделась. Чуть дыша, опасаясь разбудить спящего льва, Эрика на цыпочках пробралась к двери и выскользнула в погруженный во мрак холл.
Только пробравшись на конюшню и очутившись на спине неоседланного коня, Эрика наконец глубоко вздохнула. Пока она лежала в объятиях Данте и размышляла, что ей делать дальше, ее вдруг осенило: нужно поехать к Эллиоту, подробно рассказать ему о своих приключениях и попросить на время приютить ее в своем доме, пока она не придумает, как ей действовать дальше. Эллиот клялся, что любит ее, и Эрике оставалось лишь уповать на то, что он любит ее достаточно сильно для того, чтобы согласиться ей помочь. И если Сэбину она действительно так нужна, она отвлечет его внимание на себя, заставит Кейри забыть о нелепой сделке, которая может стоить Данте всего его состояния.
Стукнув пятками по серовато-коричневому крупу лошади, Эрика помчалась в Натчез с такой скоростью, словно сам дьявол гнался за ней по пятам. Добравшись до особняка Эллиота, расположенного на окраине города, она спрыгнула на землю и, подбежав к входной двери, принялась барабанить что есть силы. Спустя несколько минут дверь ей открыл заспанный слуга и, коротко расспросив, кто она и откуда, отвел в гостиную и попросил дождаться хозяина.
– Эрика?! – изумленно воскликнул Эллиот, увидев, кто к нему пожаловал, и удовлетворенно улыбнулся. Наконец-то! Ужасным дням ожидания пришел конец. – Боже, как я по тебе скучал!
Глаза его светились такой неподдельной радостью, что Эрика засомневалась, стоило ли ей вообще приезжать к нему за помощью. Похоже, ее ночной визит натолкнул Эллиота на какие-то свои мысли и позволил сделать определенные выводы. Подскочив к Эрике, Лесситер сгреб ее в охапку.
Внезапно Эрику пронзила страшная мысль, и она похолодела. А что, если Данте, проснувшись и не увидев жены возле себя, придет к мысли, что ее похитил Сэбин, и помчится к нему в гостиницу? Черт подери! Данте с ума сойдет, решив, что она стала добычей этого негодяя! Ну почему она не оставила мужу записку, что уходит от него? Если он заподозрит Сэбина в похищении своей жены, разразится буря. Какая же она идиотка!
Потрясенная этими ужасными мыслями, Эрика выскользнула из объятий Эллиота и сжала его руки, прежде чем он успел вновь схватить ее и прижать к себе.
– Я не должна была сюда приезжать, Эллиот, – поспешно проговорила она. – Мне нужно возвращаться. Простите, что побеспокоила вас.
– Но… – начал было Эллиот и, видя, что Эрика уже устремилась к двери, выпалил: – Неужели вы снова возвращаетесь к нему?
Эрика подошла к двери, открыла ее и, остановившись на пороге, ответила:
– У меня нет выбора.
И, прежде чем Лесситер успел что-то возразить, выбежала в холл. А Эллиот так и остался в комнате, полыхая негодованием. Данте, воспользовавшись слабостью Эрики, принудил ее к браку. И вот теперь, когда она пришла к нему, Эллиоту, с намерением у него остаться, эта женщина вдруг вспоминает, что у нее есть муж. Поминутно чертыхаясь, Эллиот стал подниматься по лестнице на второй этаж. Надо во что бы то ни стало изыскать способ увести Эрику у своего лучшего друга. Впрочем, какой он ему друг! Сейчас Данте не заслуживает даже элементарного уважения! Он навязал Эрике брачные узы, которые ей совершенно ни к чему, опутал ее ими и теперь держит в плену. Так что он должен каким-то образом освободить Эрику из этого плена, и он не успокоится, пока что-нибудь не придумает.
Лунный свет серебристой пеленой окутал свисавшие до самой земли ветви деревьев. Эрика натянула поводья, сдерживая разгоряченного коня. Немного поодаль она заметила сверкающую рябь речки, с веселым журчанием петлявшей между деревьями. Пейзаж этот показался Эрике настолько прелестным, что она спешилась и спустилась к реке, решив немного побродить по берегу. Пока она не торопясь прохаживалась у кромки воды, ей вдруг захотелось искупаться. Быть может, это поможет ей успокоиться, и она сможет хладнокровно встретиться с Данте лицом к лицу. Сбросив одежду, Эрика погрузилась в прохладную воду и удовлетворенно вздохнула.
– Думаю, не ошибусь, если скажу, что ты наполовину человек, а наполовину рыба, – послышался у нее за спиной низкий голос.
Эрика вскрикнула и обернулась. На берегу, рядом с горкой небрежно брошенной одежды, сидел Данте.
– Я же просил тебя никогда не уезжать из дома одной. Какого черта ты здесь делаешь? – резко спросил он.
Проснувшись и обнаружив, что Эрики рядом с ним нет, Фаулер перевернул весь дом вверх дном и, не найдя ее, помчался в город в полной уверенности, что этой несносной девице взбрело в голову отправиться среди ночи погулять. И для этой цели, решил он, она почему-то выбрала Натчез, где и стала легкой добычей Сэбина или какого-нибудь головореза, слонявшегося по улицам. Когда, не доезжая до города, Данте заметил лошадь без седока, сердце его на мгновение перестало биться. Он уже не сомневался, что его строптивая женушка попала в очередную переделку. Нет, слава Богу, нет! Вот она собственной персоной. Плещется себе в реке, напевая при этом какой-то мотивчик, словно никакого Сэбина не существует и бояться ей нечего.
Она была настолько обворожительна в этот момент, что у Данте возникло желание сорвать с себя одежду и броситься к ней в реку.
Однако огромным усилием воли он сумел обуздать свои чувства, напомнив себе, что Эрика ослушалась его приказа и ее следует за это хорошенько наказать.
– Я запретил тебе выходить из дома одной! – сердито крикнул он, погрозив жене пальцем. – А теперь заруби себе на носу – после сегодняшнего случая я приставлю к тебе телохранителя, который с тебя глаз спускать не будет!
После бешеной гонки и купания в прохладной воде Эрика немного успокоилась, да и настроение заметно улучшилось. И ее абсолютно не волновали нотации Данте. Пусть себе сидит на берегу и надрывается хоть весь остаток ночи! Глядя на его хмурое лицо, Эрика весело расхохоталась.
– Ты слишком много на себя берешь, господин мой и повелитель, – промурлыкала она таким сладким голосом, что Данте передернуло. – Тебе никогда не сделать меня своей покорной рабой, так что можешь и не пытаться. А твоих телохранителей я пошлю к черту! Если у меня возникнет желание искупаться ночью в реке, я пойду купаться! И вообще буду делать все что захочу!
Данте взглянул Эрике в глаза, в которых отражался лунный свет, и отчетливо понял, что одними лишь угрозами неукротимый дух этой девицы не сломить. А Эрика смотрела на Данте, гордо вскинув голову и с вызывающей улыбкой на губах, словно говоря, что она от своего не отступится. Лукаво усмехнувшись, Данте развязной походкой направился к воде.
– Невзирая на последствия, мадам? – спросил он.
– Невзирая ни на что, – беззаботно отозвалась она и рассмеялась. – Я слишком дорожу своей свободой, чтобы от нее отказываться.
– Значит, так? – усмехнулся Данте.
– Именно так, – надменным тоном заверила его Эрика. На Данте она в этот момент не смотрела, а потому не видела, чем он занимается. – Я не позволю никому диктовать мне условия.
Взгляд ее вновь упал на мужа, и вся ее надменность мигом улетучилась.
– Не смей! – закричала Эрика.
А Данте, и не подумав слушаться жену, бросил поверх ее скомканного платья рубашку, которую уже успел с себя стянуть, сбросил ботинки и принялся стаскивать с себя брюки.
– Я, как и ты, буду поступать так, как мне заблагорассудится, детка, – заявил он, глядя на Эрику смеющимися глазами, и направился прямо к ней, словно хищник к вожделенной добыче.
Затаив дыхание, смотрела Эрика на его великолепное мускулистое обнаженное тело. Какие у него широченные плечи, стройные бедра!
«Не подпускай его к себе!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...