ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Все это, как вы знаете, может стать механичным. Бом: Вы считаете, что такой вопрос действительно никогда не может быть разрешен? Кришнамурти: Я так считаю. Но мы должны его решать, вы следите? Он не может быть разрешен, но наш разум требует его разрешить. Нет, я думаю, разум не говорит, что надо его разрешить, разум говорит, что все это факты, и некоторых это, пожалуй, может увлечь. Бом: Прекрасно, мне кажется, что тут действительно есть два фактора: один из них представляет основу, которую нам надо заложить, показать, что все это имеет смысл, а другой — возможность того, что это увлечет других. Кришнамурти: Мы сделали это, сэр. Осуществление этого плана потребовало всех наших сил, и мой брат очень хорошо все понял: конфликты, страдание, путаница, незащищенность, становление, — все это ему абсолютно ясно. Но в заключительный момент он снова оказывается у самого начала. Быть может, уловив какой-то проблеск, он поддался желанию его захватить и удержать, удержать то, что стало уже воспоминанием. Вы понимаете? И весь этот кошмар начинается снова!Излагая с предельной ясностью наш план, мы можем также указать ему на нечто гораздо более глубокое, на любовь? Он и сам старается ощупью подойти к этому, но бремя тела, мозга, традиции — все тащит его назад. Так что происходит постоянная борьба, и мне представляется, что все это так неправильно. Бом: Что неправильно? Кришнамурти: То, как мы живем. Бом: Многие люди должны теперь это понять. Кришнамурти: Нас спрашивают, сделал ли человек неверный поворот, и не попал ли он в ситуацию, из которой нет выхода. Не может так быть; это было бы слишком удручающе, слишком страшно. Бом: Я думаю, что некоторые люди могли бы на это возразить. Сам факт, что это страшно, еще не означает, что это неправильно. Я считаю, что вы должны указать более веский резон, почему вы считаете это неверным. Кришнамурти: О, несомненно. Бом: Видится ли вам в человеческой природе какая-то возможность действительной перемены? Кришнамурти: Разумеется. Иначе все было бы лишено смысла; мы были бы обезьянами, машинами. Видите ли, если способность к радикальному изменению приписывается какому-то внешнему фактору, то наш взгляд, следовательно, обращен вовне, и мы теряемся в этом. Если мы ни к кому не обращаемся и полностью свободны от зависимости, то общей для всех нас является уединенность. Это не изоляция. Когда видишь все это — всю глупость и нереальность фрагментации и разделения, то ты естественно одинок, и это очевидный факт. Ощущение уединенности является общим, а не личным. Бом: Да, но обычное чувство одиночества — личное, в том смысле, что каждый человек чувствует его именно как свое. Кришнамурти: Одиночество — это не уединенность; это не бытие наедине с самим собой. Бом: Я думаю, что все фундаментальное универсально, и именно потому вы говорите, что когда ум погружается в глубину, он входит в нечто универсальное. Кришнамурти: Верно. Бом: Так или иначе, вы назовете это абсолютным. Кришнамурти: Проблема в том, чтобы заставить ум очень, очень глубоко погрузиться в себя. Бом: Да. И вот какая мне пришла мысль. Когда мы начинаем с отдельной проблемы, наш ум очень ограничен; и тогда мы обращаемся к более общему. Слово «general» (общий, всеобщий) имеет корень, общий со словом «generate» (порождать, вызывать); «genus»(род) имеет общее с «generation» (поколение)... Кришнамурти: Генерировать, разумеется. Бом: Когда мы обращаемся к более общему, его глубина таит в себе творческое начало. Но, продвигаясь еще дальше, мы видим, что всеобщее все еще ограниченно, потому что оно есть мысль. Кришнамурти: Совершенно верно. Но чтобы войти в глубину, требуется не только огромное мужество, но и решимость неизменно следовать принятому направлению. Бом: Значит, это совсем не усердие; оно все еще слишком ограниченно, верно? Кришнамурти: Да, усердие слишком ограниченно. Оно соответствует религиозному уму в том смысле, что он усерден в своем действии, своих мыслях и т.д., но оно все же ограниченно. Если ум может обратиться от отдельного к всеобщему, и от всеобщего... Бом: ...к абсолютному, универсальному. Но многие люди сказали бы, что это очень абстрактно и не имеет никакого отношения к повседневной жизни. Кришнамурти: Понятно. Однако же это самая практичная вещь и совсем не абстракция. Бом: Фактически, именно отдельное является абстракцией. Кришнамурти: Совершенно верно. Отдельное заключает в себе наибольшую опасность. Бом: Оно также есть и самая большая абстракция, потому что прийти к отдельному можно только, абстрагируясь. Кришнамурти: Конечно, конечно. Бом: Я думаю, что это могло бы быть частью проблемы. Люди чувствуют, что они хотят чего-то такого, что оказалось бы по-настоящему действенным в повседневной жизни; они не хотят пустых разговоров, и поэтому говорят: «Нас не интересуют все эти скучные общие рассуждения».То, что мы обсуждаем, действительно должно работать в повседневной жизни, но повседневная жизнь не содержит в себе решения этих проблем. Кришнамурти: Нет. Повседневная жизнь — это всеобщее и отдельное. Бом: Человеческие проблемы, которые возникают в повседневной жизни, не могут быть разрешены на этом уровне. Кришнамурти: От отдельного необходимо двигаться к всеобщему, от всеобщего — еще глубже; и там, быть может, мы найдем ту непорочность, которую назвали состраданием, любовью и разумностью. Но это означает — отдать свой ум, свое сердце, все свое существо этому исследованию.Мы говорили довольно долго и, думаю, к чему-то пришли.
27 сентября, 1980, Броквуд Парк, Хэмпшир Будущее человечества ПЕРВАЯ БЕСЕДА Дэвид Бом: Есть несколько проблем, которые нам хорошо было бы обсудить. Одна из них состоит в следующем. С самого начала трудовой деятельности человек вынужден зарабатывать на жизнь. Возможностей для этого теперь очень мало, и они связаны большей частью с рабочими местами, число которых чрезвычайно ограниченно. Дж.Кришнамурти: И во всем мире безработица. Что же человеку делать, если он знает, что будущее так мрачно и так неопределенно. Оно страшит и повергает его в уныние. С чего бы вы начали? Бом: Ну, думаю, следовало бы отвлечься от всех частных нужд, как собственных, так и других людей. Кришнамурти: Вы полагаете, что человеку теперь действительно надо себя забыть? Бом: Да. Кришнамурти: Когда я гляжу на этот мир, в котором мне предстоит жить, получить профессию, сделать какую-то карьеру, то даже если бы совсем не думал о себе, — разве я смог бы что-то сделать? Думаю, это проблема, перед которой оказывается большинство молодых людей. Бом: Да, понятно. Так что бы вы предложили? Кришнамурти: Видите ли, я не мыслю в терминах эволюции. Бом: Понимаю. Это тот пункт, на котором нам следовало бы остановиться. Кришнамурти: Я не думаю, что вообще существует психологическая эволюция. Бом: Мы довольно часто говорили об этом, так что мне в какой-то степени ясно, что вы имеете в виду. Но людям, для которых это ново, думаю, может быть непонятно. Кришнамурти: Согласен. Если хотите, мы рассмотрим всю эту проблему. Почему мы тревожимся о будущем? Все будущее, вне сомнения, есть сейчас. Бом: В каком-то смысле все будущее и есть сейчас, но нам нужно сделать это понятным. Тут слишком много такого, что препятствует пониманию — весь ход мышления, человеческая традиция. Кришнамурти: Понятно. Человечество мыслит в терминах эволюции, длительности и т.д. Бом: Может быть, мы могли бы подойти к этому другим путем? Дело в том, что в нашу эпоху эволюционный подход в мышлении представляется наиболее естественным. Поэтому я просил бы вас остановиться на ваших возражениях против мышления в терминах эволюции. Могу я пояснить один момент? Слово «эволюция» имеет множество значений. Кришнамурти: Разумеется. Мы имеем в виду психологическое. Бом: Так вот, давайте прежде освободимся от материального, физического значения. Кришнамурти: Из желудя вырастает дуб. Бом: Подобным же образом эволюционируют биологические виды, например, от растений — к животным и к человеку. Кришнамурти: Да, нам потребовался миллион лет, чтобы стать тем, что мы есть сейчас. Бом: У вас не вызывает сомнения то, что так случилось? Кришнамурти: Нет, так случилось. Бом: И может продолжать случаться. Кришнамурти: Это эволюция. Бом: Это здоровый процесс. Кришнамурти: Разумеется. Бом: Он происходит во времени. А для сферы времени важно прошлое, настоящее и будущее. Кришнамурти: Да, очевидно. Я не владею каким-то языком, и мне требуется время, чтобы его изучить. Бом: Подобным же образом, требуется время, чтобы совершенствовать мозг. Вначале он был совсем мал, а затем он развивался все больше и больше, и это потребовало миллион лет. Кришнамурти: И он становится значительно более сложным и т.д. Все это требует времени. Все это является движением в пространстве и времени. Бом: Да. Таким образом, вы принимаете физическое время и время невропсихологическое. Кришнамурти: Безусловно, и невропсихологическое время. Никакой здравомыслящий человек, разумеется, его не отрицает. Бом: В настоящее время многие люди признают психологическое время, которое они называют мысленным временем. Кришнамурти: Да, об этом мы и говорим. Но существует ли такое явление, как психологическое завтра, психологическая эволюция? Бом: Или психологическое вчера. Боюсь, что на первый взгляд это звучит странно. Я, кажется, могу вспоминать вчерашний день. И завтра существует; ведь я могу его предчувствовать. Это часто бывает; вы же знаете, как дни следуют один за другим. Таким образом, у меня есть опыт переживания времени, от вчера к сегодня и завтра. Кришнамурти: Разумеется. Это достаточно просто. Бом: Итак, что же вы отрицаете? Кришнамурти: Я отрицаю то, что я буду чем-то, стану лучше. Бом: Я могу измениться... Но существует к этому два подхода: могу я сознательно становиться лучше, благодаря тому, что сам к этому стремлюсь? Или же существует естественная эволюция, неизбежный процесс, увлекающий всех нас в свой поток, и мы становимся лучше или хуже, или просто обнаруживаем, что нечто с нами происходит. Кришнамурти: Психологически. Бом: Психологически, что требует времени, что может не быть результатом моего стремления стать лучше. Это может произойти, а может и не произойти. Одни люди мыслят так, другие — иначе. Но отрицаете ли вы также, что есть какой-то вид естественной психологической эволюции, подобной естественной биологической эволюции? Кришнамурти: Да, отрицаю. Бом: А почему вы отрицаете это? Кришнамурти: Прежде всего выясним, что такое психика, душа (psyche), «я», эго и прочее? Что это такое? Бом: Слово «psyche» имеет много значений. Оно может означать, например, ум. Вы считаете, что эго — это то же самое? Кришнамурти: Эго. Я говорю об эго, «я». Бом: Да. Некоторые люди думают, что произойдет эволюция, в которой «я» выйдет за свои пределы, или, иными словами, поднимется на более высокий уровень. Кришнамурти: А этот выход потребует времени? Бом: Выход за пределы, переходный период. Кришнамурти: Да. В этом и весь мой вопрос. Бом: Здесь два вопроса: один — будет ли «я» когда-либо совершенным? Другой вопрос таков: предположим, мы хотим выйти за пределы «я». Возможно ли это осуществить во времени? Кришнамурти: Это не может быть осуществлено во времени. Бом: Нам требуется это пояснить. Кришнамурти: Хорошо, я поясню. Мы рассмотрим этот вопрос. Что представляет собой «я»? Если слово «psyche» имеет так много значений, тогда «я» означает все движение, которое совершает мысль. Бом: Почему вы так считаете? Кришнамурти: «Я» — это осознание моего сознания: это мое имя, внешность и весь мой опыт, воспоминания и прочее, все то, что я приобрел. Вся структура «я» создана мыслью. Бом: Это опять нечто такое, с чем некоторым людям будет трудно согласиться. Кришнамурти: Конечно. Мы это обсудим. Бом: Итак, первое впечатление, первое ощущение, которое возникает у меня в отношении моего «я» — это то, что оно существует независимо, и что оно мыслит. Кришнамурти: Существует ли «я» независимо от моего мышления?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59

загрузка...