ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Способность к действию, сила и простота такого рода, какие иногда подо всеми остальными присущими ему качествами появлялись у Тома, исходили от Тима Форда, как животворная влага.
– Входите, – пригласила я. – Сейчас поставлю кофе. Наверно, тяжелая была поездка.
– Приходилось и потяжелее, – ответил Тим.
Я приготовила для него еду, а сама присела выпить чашку кофе, но, к собственному удивлению, съела полный завтрак. Когда с едой было покончено, Форд вежливо попросил карту. Я нарисовала, как проехать на ручей, и Тим сказал, что отправится туда сейчас же.
– Я сама видела ту воду, – внезапно проговорила я, сама удивляясь этому.
Тим посмотрел на меня со спокойным серьезным интересом.
– Мне бы очень помогло, если бы вы могли рассказать об этом. – В его серых глазах не было недоверия и удивления, я пристально посмотрела на Тима, прежде чем заговорить: только интерес.
Я рассказала все, что могла, о воде, не упоминая об умирающей козе и действиях Тома. Об этом расскажет сам Том, если посчитает необходимым.
– Гм. Мог быть цезий, – задумчиво проговорил инженер. – Не удивительно, если учесть состояние охладительных резервуаров и ям для отходов на территории завода. Только если это был цезий, то вода должна была быть просто насыщена. Я никогда не видел и не слышал о таком количестве цезия в открытой воде. Если это был именно он, значит, я не успел поймать его в прошлый раз.
– Именно так он и говорил. Том, я имею в виду, – заметила я, направляясь вместе с Тимом к двери. – По крайней мере, мне кажется, он говорил „цезий". Вы будете проверять снова?
– Не знаю, каким образом. Сейчас у меня нет разрешения для прохода на территорию завода. Оно действовало только один раз, когда меня пригласил сюда мистер Дэбни. Ни черта не понимаю, что я делаю здесь сегодня.
– Тогда не сможете ли вы мне сказать, почему вы приехали?
Он посмотрел на меня, мгновение подумал, затем проговорил:
– Я вырос в лесах вокруг Кейвз Коув, штат Теннесси, прежде чем это место превратилось в „общественный цирк".
Я всегда думал, что таким, должно быть, и был мир, когда он только родился. Я бы и теперь жил там, если бы не изменились те места и не изменился бы я. Леса – лучшее из того, что осталось нам в этом мире. Моя теперешняя работа дает мне наилучшие возможности заботиться о лесах и все же содержать семью. Я слишком стар и неуклюж, чтобы работать в „Гринпис" и разбивать себе голову, а то бы я работал у них. Этот Том Дэбни, может, и вправду такой сумасшедший, как о нем все говорят, но я видел его по телевизору, и мне нравится его способ ведения дела. Хотел бы я встретить человека, который может морочить голову начальнику полиции так, как это делает Том Дэбни.
Он произнес „полиции" совсем неверно. У этого человека было такое произношение, что создавалось впечатление, будто он с трудом закончил семь классов и не имел три диплома (которые, как сообщала Тиш, у него были). Но, когда Тим спустился с крыльца и сел в старый седан, на дверцах которого значилось: „Университет Обурна, сельскохозяйственный факультет", я вновь ощутила густую ауру власти и уверенности, в которой он пребывал. Когда Тим уехал, пообещав заглянуть на обратном пути и все рассказать, я внезапно почувствовала себя намного легче, чем за последние много-много недель, и не такой усталой. Почти беспечной.
– Кто это был? С кем ты разговаривала? – хрипло спросила Хилари, входя в кухню и протирая глаза кулачками.
– Санта-Клаус, – легкомысленно ответила я. – В этом году он слегка опаздывает с появлением или, наоборот, приходит слишком рано, в зависимости от того, как на это посмотреть. Но он все-таки пришел.
Моя хрупкая эйфория при помощи сознательного подкармливания длилась в течение нескольких следующих дней. Когда разум брал верх, я понимала, что оснований надеяться у меня не больше, чем до приезда Тима Форда. Конечно, он не мог изменить состав воды в ручье. Он не мог сделать ничего, разве только установить, что его прежние анализы воды каким-то образом оказались ошибочны и Том был прав, но я не думала, что он сможет сделать даже это. Как он сказал, теперь он не имел допуска на территорию завода. А Том был бы задержан и вновь отправлен в тюрьму в тот же момент, как только прорвался бы через охрану; он знал это. Кроме того, Том дал мне слово. Больше из-за завода „Биг Сильвер" неприятностей не будет.
Однако в те дни конца июля я упорно продолжала мечтать о мире и спокойствии. Казалось, какая-то темная глыба свалилась с моих плеч. Ничто, хотя бы отдаленно напоминающее благополучие, не наступило, но я оседала под этой тяжестью так долго, что ее отсутствие делало меня легкой, как пушинка. Я просто парила в воздухе. Даже тот факт, что Хилари, всегда подхватывающая мое настроение, как вирус, явно не ощущала теперь освежения и облегчения окружающей атмосферы, не уменьшал моего чувства легкости. Я наслаждалась им, как лучами теплого мягкого солнца после зимы, проведенной в тундре.
В первый раз после весны я начала строить различные планы.
– Как ты относишься к поездке в Дисней-Уорлд в перерыве между семестрами? – спрашивала я Хилари. – Уверена, доктор Харпер позволит тебе пропустить несколько приемов; ты действительно очень хорошо себя чувствуешь. Можешь пригласить поехать с нами кого-нибудь из школы.
– Если этого хочешь ты, – ответила девочка и вернулась к своему писанию. Теперь она начала уже третью тетрадь.
– Мы могли бы даже подумать о поездке в Европу следующим летом. Это была бы цель, ради которой стоило бы экономить наши пенни. Тетя Тиш пригласила нас слетать в Англию на медицинскую конференцию дяди Чарли. Нравится? Букингемский дворец, Тауэр в Лондоне? И мы смогли бы немного поездить по стране.
– Это было бы приятно, – отозвалась Хилари из своей комнаты.
– Отлично, – сказала я, наконец задетая. – До этого еще год. У тебя будет время завершить свой великий опус.
Ответом мне было молчание, которого подобное замечание заслуживало. Я не имела оснований для раздражения на Хилари. Ее лечение у терапевта давало результаты, а занятия в школе шли успешно, даже если она не принимала участия во внешкольных делах; она нормально ела и крепко спала. Хил все еще требовала бутылочную воду и обтиралась влажной губной, но слез и истерик не было, девочка не липла ко мне, безобразные кошмары и потрясающие душу страхи, какие она привезла с собой из Атланты, не посещали ее. Просто дело в том, что это была не Хилари. Я хотела, чтобы Хилари вернулась. В один из тех коротких ярких дней мне пришло в голову: я ожидаю от Тима Форда, что с Козьего ручья он привезет мне обратно мою дочь. Эта мысль была настолько безрассудна, что я выбросила ее из головы. Но прежде чем она растаяла, как снежинка на языке, она имела вкус истины.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169