ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Роз вышла через другую дверцу.
Роз... непростительная глупость, подумал Обри, пусть даже она сама на этом настаивала. Не надо было брать ее с собой. Хайд очень рассердился – не из-за ее назойливой опеки, а из-за того, что Обри подверг ее опасности. Хайд почувствовал, что всех троих гонят по длинному рукаву из натянутой на обручи сети, какими ловят водоплавающую дичь. Поворот за поворотом, и так всю дорогу, пока, махая крылышками, не попадут в тупик, где их будет ждать Харрел со своими людьми, уверенный в превосходстве человеческого разума над животными инстинктами.
Мимо, посвечивая фарами и вызывая тревогу, прогромыхал грузовик. Обри, вздрогнув, заторопился. Единственный выход – встречные действия. А это означало задействовать Патрика, опасного и ненадежного Патрика, движимого чувством самосохранения и злобой, держащегося выпивкой. Харрелу будет так легко остановить его... остановить Хайда, одного, в его нынешнем состояния.
Обри не желал руководствоваться холодным расчетом, который еще теплился в глубине сознания. И он тоже был разъярен из-за Кэтрин! Их с Хайдом объединяла только безудержная ярость... и больше ничего, ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия самозащиты!
Хайд неохотно позволил Роз взять себя за руку, и они направились через дорогу к одной из встречавших машин. На ее бледном лице – раздражение и злость. Изредка мимо проезжали машины. Обманчивое ощущение безопасности из-за того, что вокруг много людей: и только-то. Такие, как Рамсей, не решат его проблем.
Проходя мимо, услышал, как один из юнцов со смешком заметил:
– ...По этому типу тоскует ванна...
Затем один из них, видно, вспомнив о делах, обратился к Обри.
– Ключи, сэр Кеннет? От «ауди», сэр?.. – И протянул руку.
Послышалось словно протестующее потрескивание радио, и на одной из машин призывно замигали фары.
– Должно быть, Лондон, сэр, – заметил Рамсей.
– Прекрасно. – Он отдал ключи. Молодой человек сказал скорее Рамсею, чем себе:
– Не больше, чем пяток-десяток минут – рядом заброшенный карьер. Там глубоко. Все будет в лучшем виде.
Мои сверстники сказали бы: «Немножко позабавимся», – подумалось Обри.
«Ауди» запрыгала по крутому склону по ту сторону дороги, светом фар вырывая из темноты чахлые кусты, рытвины, лужи. Вздохнув и потерев подбородок, Обри направился через дорогу к мигавшему ему «форду». Тяжело прислонившись к машине, стоял Хайд, на этот раз просто пьяный. Вокруг него, кудахтая и поглаживая, суетилась Роз. Задержавшись на мгновение, он уловил блеск в глазах Хайда.
Мотор «ауди» громко взревел, потом раздался хруст, и машина, скользнув вниз, исчезла из виду. Смех двух молодых людей лишний раз подтверждал, что даже нынешнее положение Хайда было куда лучше такой ужасной гибели! Роз свирепо смотрела на него. Ее бессвязный, отрывочный, смятенный рассказ о том, что произошло в гараже в Пешаваре, был упреком ему. Она рассчитывала на хорошо подготовленное сафари, не думала об опасности...
...Вместо этого увидела темные глубины души Патрика... те самые мрачные глубины, от которых, возможно, многое теперь будет зависеть.
Хайд не спускал с него глаз. Освободиться от чувства вины, по-прежнему рассматривать Патрика как подчиненного ему сотрудника, а не как безнадежного больного стоило большого труда. Обри поежился от ветра. Состояние Хайда колебалось между обмороком и несдерживаемой агрессивностью. Обри видел, что желание разделаться с Харрелом не уступало у Хайда стремлению спастись от преследования.
Если Патрик не способен на длительные, дающие отдачу усилия, никто из них троих ни за что не избежит опасности. Он хотел сказать об этом Роз, но не успел открыть рта – к счастью, его остановил голос Рамсея. Тот увлек его в сторону.
– Сэр Кеннет, прямая дальняя связь.
– Да-да, – ответил он, пробегая мимо Хайда и Роз. Нырнув в распахнутую дверцу «гранады», схватил протянутую ему трубку. Стекло передней дверцы заслоняла спина Хайда. На обочине, словно брошенная газонокосилка, из травы торчала небольшая круглая антенна. Спутник обеспечивал надежную связь с Лондоном. Он вдруг почувствовал слабость и дрожь в руках, словно долго бежал. Вспомнил, почему крайне важно получить связь с Лондоном.
– Да, Питер, слушаю. Что нового?
– ...Нашли ее, – разобрал он сквозь собственное дыхание и треск в трубке. – У нее все о'кей. Кеннет, а вы трое в безопасности?
– Слава Богу, – еле слышно произнес он, тяжело опускаясь на сиденье. Потом, все еще испытывая облегчение, спросил: – Из-за кого там все произошло?
– К сожалению, не знаю. Что касается вашей племянницы, ее надежно спрятали. Но нам очень нужно заполучить ее здесь. Кеннет, поговорить с ней. Поподробнее.
– Ладно. – Эмоции в сторону. – Слушай, Питер, я собираюсь изменить планы к отношении нашего общего друга. Нет, пока я еще не знаю, каким образом, но я с ним поговорю. – Теперь надо как следует подумать и не забывать о своей вине, внушал он себе. – Пока исходи из этого, понял? А пока что у меня вызывают беспокойство люди Харрела. Они буквально висели у нас на хвосте в Пешаваре. Боюсь, что они хотят с нами рассчитаться.
– Понял. Хорошо, тогда, пожалуй, лучше всего, чтобы он сюда не возвращался, а вам, наоборот, безопаснее немедленно лететь сюда. Я представляю, что вы, видимо, имеете в виду...
– Хорошо, Питер, но решать буду я. Взвесив его возможности.
– Неужели дошло до этого? – Казалось, Шелли, не верил своим ушам.
– Питер, ищи другие возможности в отношении Хайда! Мы с миссис Вуд возвращаемся в Лондон через Карачи в соответствии с первоначальным планом. Но Патрику, я думаю, придется как можно быстрее с нами расстаться. Ради него самого.
Помолчав, Шелли ответил:
– Хорошо, Кеннет.
В окошке «гранады» появилась голова Рамсея.
– Сэр Кеннет, думаю, что пора ехать. Днем за консульством следили, беспокоиться, правда, не стоит, на хвосте никого не было, но думаю...
– Хорошо, Рамсей, – оборвал он разведчика и продолжил: – Питер, сдается, что нам нужно двигаться, да и тебе тоже. Спасибо за заботу о Кэтрин.
– Будьте осторожны, Кеннет... во всем.
– Хорошо. Пока.
Обри положил на место микрофон и выкарабкался из удобного заднего сиденья. Стрельнуло в спине. Он остановился напротив Хайда, как и все пьяные, уставившегося на него отсутствующим злым взглядом. Он курил, дымок был подозрительно сладким. Отчужденный ледяной взгляд Роз. При приближении Обри она вцепилась в рукав Хайда.
– Патрик?..
– Нечего шептать. Я не сплю. Если бы и спал, не с подарком к Рождеству пришли, так ведь. – Дымок сигареты относило ветерком. Патрик нарочито презрительно фыркнул. «Опять старые сказочки», – раздраженно вертелось в голове. Рамсей, словно не желая быть свидетелем семейной перебранки, потихоньку удалился. Хайд, не отводя глаз, прорычал:
– Ну? – Роз дернула его за рукав, он попробовал вырваться, но потом лишь легко похлопал ее по руке.
– Тебе небезопасно, никому из нас... – начал было Обри.
Хайд снова фыркнул.
– Черт побери, старина, я же это знаю! Для этого, приятель, большого ума не надо!
Обри с удовлетворением отметил воинственный настрой Хайда. Хайд понимал, что им намерены воспользоваться, и его сарказм означал, что он готов продолжать игру. Но тут Обри надолго задумался над тем, уцелеет ли Хайд, не говоря уж об успешном завершении операции. Скажем, мог бы Хайд по крайней мере благополучно вывезти Кэтрин? Хотя бы это. В этом случае Кэтрин могла бы приблизить Обри к истине во всем этом деле, рассказать, как связан с ним Фраскати, что тот обнаружил.
– Патрик, – продолжил он, – в Америке находится человек – к слову, моя племянница, – с кем ты должен сравнить свои наблюдения. Видишь ли, между тем, что видел ты, и тем, что известно ей, существует связь...
– Вы, старый негодяй! – запротестовала Роз, еще крепче вцепившись в руку Хайда. Патрик, продолжая поглаживать ее руки, не сводил с Обри глубоко запавших на мертвенно-бледном лице глаз.
– Вот как? – удивился он. – Харрел там замешан?
Помедлив, Обри утвердительно кивнул.
– Уверен. Слишком многое совпадает...
– Но слушай старого хрыча! Он хочет, чтобы ты плясал под его дудку! Ты сейчас не в таком состоянии, чтобы...
Хайд ничуть не сердился на Роз, понял Обри, он просто не был расположен ее слушать. Патрик по-прежнему поглаживал ее вцепившуюся в рукав руку.
– Чтобы быть в безопасности, нам нужны улики, – продолжал Обри. Хайд слушал внимательно, как ребенок захватывающую сказку.
И ты еще веришь этим ребятам? – Веселое удивление, проистекавшее из уверенности, отвлекало от подспудной ярости, должно быть, владевшей Робертом Харрелом. Постукивая пальцами своей ручищи по краешку стола, он разглядывал пыльные пятна, затем посмотрел на залитое солнцем окно. – Слушай, Джек, меня не интересует, что этот парень праздновал свое двухсотлетие. От тебя требуется нажать на англичан и позаботиться о том, чтобы Оррелл пошевелил задницей и больше не давал Шелли помогать старику. О'кей? Через полчаса у меня на столе или на факсе в аэропорту должно лежать его подтверждение, что Хайд – преступник, объявленный вне закона... Нет, никаких оправданий, Джек.
В кабинете было жарко и пахло пылью; кондиционер в консульстве в Карачи был слабенький. Время от времени за окном порхали пичужки, бегло обследовали заляпанный грязью бетонный подоконник и разочарованно улетали. Он тяжело опустился на вращающееся кресло, протестующе скрипевшее при каждом движении. Но прежде посмотрел на гавань, на почти не видные в ярком блеске воды рыбацкие лодки, на расплывающиеся силуэты пеликанов, мерцающую поверхность крошечных бухт и топкие берега устья Инда. Теперь из кресла было видно только пустое, почти бесцветное небо. За окном приглушенный шум транспорта.
– Конечно, Джек... конечно, я уверен. Обри летит сюда, вместе с другими. Они не стали садиться на лондонский рейс из Пинди. – Харрелу было незнакомо чувство неуверенности. Он, забавляясь, водил пальцем по переданной по факсу фотографии. В аэропорту Равалпинди в идущем на посадку пассажире утреннего Карачинского рейса, человеке в рабочей одежде, неуверенно опознали Обри. Харрел был убежден, что это Обри. Хайда и женщину не опознали... они, может быть, скрывались среди экипажа, обслуживающего персонала заправщиков горючего? Неважно. Прилетят. – Да, Джек, постарайся, чтобы англичане официально объявили Хайда преступником и отдали его нам. – В подключенном к приемнику усилителе раздались возражения. Заложив руки за голову и как бы обращаясь к потолку, Харрел ответил: – Джек, не считай нас мелкой сошкой, посланной приглядывать за уходящими из Афганистана русскими! – Он не выговаривал, а делал предупреждение и давал указания. Вывести его из себя было безнадежным делом. – Тебе это раз плюнуть, Джек, – стоит только попросить! – усмехнулся он, покачивая головой, словно говорил с недоверчивым ребенком. Даже грязь, о чем свидетельствовали скопище мух и щекотавшая ноздри пыль, не раздражали его. – Уверен, что у тебя получится, Джек. Англичане откажутся от него, потом уж мы займемся им более основательно. Достаточно того, что он сделал в гараже с Бэгли. Он пришил беднягу. Поднажми покрепче, и они поднимут лайки кверху! Не придется даже пыхтеть. – Возражения сменились согласием, даже шутками. – О'кей, Джек, держи меня в курсе.
Он выключил усилитель и поставил на место приемник. Затем нажал кнопку внутренней связи.
– Свяжите меня с кем-нибудь поважней в Дели. – Так, в порядке предосторожности; на случай, если Хайда нет на Карачинском рейсе, если он подался в другое место один или с этой женщиной. Куда же еще, как не в Дели. Как бы там ни было, они с Обри в конечном счете держат путь в Лондон. Времени больше чем достаточно. Но не на все... Взглянул на часы, сверил их с косо висящими на растрескавшейся побеленной стене часами с большим циферблатом. Консульство размещалось в захудалом обшарпанном здании, вроде студенческого общежития. – И поставьте мою машину позади здания, сейчас же, – добавил он.
Карачинский рейс из Равалпинди с Обри-уборщиком на борту должен прибыть меньше чем через пятнадцать минут.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

загрузка...