ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

С близкого расстояния «М-16» было пользоваться удобнее, чем снайперской. Оставит свою здесь, рядом с трупом. Еще раз пошарив по карманам, нашел удостоверение – как его, Беккер? Он рискнул на секунду включить фонарик. С фотографии смотрел светловолосый румяный молодой парень. Снимок совсем не похож на мокрое бледное, потерявшее очертания лицо убитого. Беккер, Дэвид Беккер... прежде чем выключить фонарь, он еще раз посмотрел на снимок и на лицо. Похож на данное Кэтрин описание того, кто пытался ее убить; кто убил Блейка. Услуга за услугу, как сказал бы Обри, когда приходилось шутить по поводу убийства. Хайд хмыкнул. Как же он называл себя, докладывая по телефону, – Дейв или Беккер? Решил, что, находясь в возбуждении и обращаясь к самому Харрелу, назывался бы Беккером. Укрылся за валуном, будто охраняя труп от диких зверей. Ложе «М-16» удобно прилегало к щеке. Дом находился дальше по берегу в трех четвертях мили отсюда. Теперь он смог разглядеть вспененное ветром озеро, более тусклое, чем туча. Склон горы разрезал длинный, узкий, темный овраг, открывавшийся неподалеку от дома. По склонам до самого дома спускались густые, сосновые и еловые заросли. Посмотрел на светящийся циферблат часов – двадцать минут шестого. Время докладывать.
– Сэр... – не забыть эту ханжескую вежливость! – ...докладывает Беккер. Сэр, я у пещер. База, вы меня слышите? – Может быть, есть какой-то пароль. Он старался говорить возбужденно, запыхавшись. Лишь бы у Харрела не появились подозрения.
– Беккер, что там у вас?
Голос Харрела, который он лелеял в мыслях. Харрел. Нервы напряглись до предела. Немного отвел радиотелефон от лица чтобы мешал шум ветра и заговорил быстро, взволнованно:
– Беккер, сэр... удаляясь от пещер, кажется, видел... думаю, он вернулся но собственным следам, cap, и оказался позади меня. Кажется, видел свет в галерее. Возвращаюсь обратно, хочу проверить, сэр, но прошу подкрепления.
Наступило минутное молчание. Хайд почувствовал, как бешено колотится сердце. Потом успокоился, подумав, что если Харрел что-нибудь подозревает, это не так уж важно. Все равно пошлет поддержку – их задача или убить его или доставить к Харрелу. Так или иначе Харрел вынужден послать людей к пещерам.
Когда он ответил, в голосе не слышалось сомнения.
– О'кей, Беккер, спокойнее. Пока не подойдет подкрепление, не входи в пещеру и не удаляйся за радиус действия радиотелефона. Понял?
– Есть, сэр.
Харрел объявил:
– Всем остальным сходиться к пещерам. Будьте поосторожнее и поживее. – Выключая аппарат, Хайд услышал, как кто-то прыснул смехом. В окуляр вынутого из рюкзака инфракрасного прибора ночного видения он увидел, как бледное пятно ближайшего фонаря быстрее двинулось вниз по склону в сторону дороги.
Он оглядел труп. Валун и темнота скрывали его от любого, кто пойдет по дороге. До рассвета его можно было найти лишь случайно или в результате тщательных поисков. Хайд постоял, следя за двигавшимся вниз слабым светом, потом, пригнувшись, перебежал дорогу и стал спускаться по каменистому крутому склону оврага. Шум ветра заглушал даже для него звук осыпающихся камней, бряцанье винтовки, собственное дыхание.
Если все они сойдутся, то будут в миле от него. Каждый их шаг к пещерам и его шаг в сторону дома давали ему дополнительное время. Овраг пересекла узкая расщелина с текущим по ней ручьем. Шум ветра был здесь тише. Он разглядел воду. Было слышно, как дождевая вода тонкой струйкой стекала по камням в ручей. Двигавшийся вдоль берега фонарь скрылся за мысом. По расщелине приближался еще один фонарь... нет, два, словно автомобильные фары. В сотне футов под ним за деревьями плескалась вода. Вокруг очертания поросших лесом крутых и пологих склонов. Озеро чуть светлее деревьев. Яркие лучи фонарей надвигались на него.
Хайд, пыхтя от напряжения, стал быстро спускаться вниз по склону, хватаясь руками и ушибаясь о стволы. Людские голоса перекрывали шум воды. Хайд, сжавшись в комок, укрылся среди разбросанных валунов. Перевернувшись на живот, стал смотреть на быстро приближающиеся фонари в руках двух невидимых в темноте людей. Потом фонари оказались позади него, высветив два быстро перемещавшихся силуэта. Лучи света прыгали вверх и вниз по склону, отыскивая дорогу. Еще несколько секунд, и остались только слабо мерцавшие сквозь снег и дождь огоньки на том берегу озера.
Хайд поднялся и, продираясь сквозь деревья, заспешил вниз по склону, различая в темноте узкий, не вздувшийся ручей. Теперь между ним и домом, до которого оставалось меньше полумили, никого не было. Переводя дыхание, посмотрел на часы. Без четверти шесть. Времени в самый раз.
По бокам, словно туннель, покрытые деревьями крутые склоны. И без того узкое ущелье казалось чем ближе к озеру, тем уже. Ветер еле слышен лишь в верхушках самых высоких деревьев. Журчит ручей. В ушах пульсирует кровь. Время от времени он останавливается и, нагнувшись, старается увидеть свет в окне дома. Радиотелефон молчит, пока что... возможно, вот-вот доложат, что не могут отыскать Беккера, но сперва подумают, обсудят, подождут...
Со временем порядок независимо от того, жива ли женщина или нет.
Остановился. Сквозь деревья просачивается рассеянный свет. Из дома...
...Из лежащего в кармане радиотелефона громко закудахтал голос Харрела. Наверху, хлопнув крыльями, испуганно вскрикнула птица.
* * *
– Да из-за встречного ветра расчетное время посадки переносится, сэр, – страшно волнуясь, докладывал Мэллори. Обри злился, устал и, видно, был ужасно подавлен. Его настроение поубавило энтузиазм Мэллори. Пленки Хайда благополучно лежали в кармане. Конечно, Обри беспокоился о племяннице, возможно, даже о Хайде, который большей частью говорил и действовал, как заведенная машина, но был но слишком щепетилен. Видимо, он справится с тем, что ему предстояло. Мэллори не понравился намек, что его энтузиазм неуместен.
– Сколько осталось? Смогут сесть в Реддинге?
– Погода ухудшается, сэр... – но диспетчерская отвечает, что смогут. Самолет мистера Андерса должен приземлиться и... значит так, через пятьдесят пять минут.
– И сколько еще потом?
– О, извините, сэр, вы имеете в виду, сколько нужно, чтобы добраться до озера? Здесь наготове вертолет... даже два. Если я введу мистера Андерса в курс дела на аэродроме или по пути... – Приятно держать собеседника в напряжении. Он сглотнул... – тогда не больше десяти минут лета, сэр.
– Хорошо. Чуть больше часа. Спасибо, Мэллори. Спокойной ночи. – Этот пессимизм, эта «мировая скорбь» казались напускными. Они вызывали у Мэллори раздражение. Господи, десант появится здесь уже через час! За это время ничего плохого не случится.
– Доброй ночи, сэр, – ответил он в трубку, и которой раздавались гудки.
Ветер стучал в дверь, гремел окнами. Казалось, тихо скрипит весь мотель. Ощущение чего-то хрупкого, ненадежного. Благодушное настроение Мэллори моментально испарилось. Из-за ветра? Глупо. А может быть, из-за Харрела?
* * *
Выслушав приказания Харрела, он разбил радиотелефон, чтобы шум не выдал его, когда он приблизится к дому. Поскольку с Беккером но удалось связаться, они решили, что, несмотря на приказ, он направился в пещеры. Сомнения подкрадывались, словно непогода. Слыша отдаленные крики в пустоту пещеры, он представлял, как подручными Харрела овладевают подозрения и дурные предчувствия. Харрел не приказывал им обследовать систему пещер и, возможно, не прикажет. Скорее всего велит вернуться.
Пора. Он проглотил две таблетки и с удовольствием ощутил прилив уверенности. Дом в тридцати шагах, вокруг ни деревца. Он спрятался за блестевшей от дождя поленицей. В щели гулко задувал ветер. Слабо гудел генератор. Светилось окно, наверху затемненный свет в одной из спален, где, должно быть, находилась Катрин. При мысли, что она, возможно, жива, в кровь, вызывая головокружение, хлынул адреналин. Иначе зачем горит свет? Никто, кроме нее, не может находиться в постели.
Ветер донес обрывки разговора – значит перед домом по крайней мере двое. Хайд нырнул обратно в тень поленицы, увидел выходящего из-за угла веранды часового. Тот двигался не спеша, часто останавливался, стараясь держаться в тени. Снаружи двое. Он был почти уверен, что в доме только Харрел... и женщина. Веранда скрипела под весом охранника. По щеке и руке Хайда хлестал мокрый снег. Тень на кухонной гардине, еще одна, едва заметная на занавесках, двигалась наверху. Выходит, их четверо. Он не сомневался, что в верхней комнате скользила тень Харрела. Прижал к груди «М-16». Часовой шел по веранде мимо кухонного окна. Сразу возникла его черная тень. Потом он сам превратился в движущуюся, еле заметную на фоне задней стены тень. Постояв, скрылся за углом.
Свет на кухне погас.
Скинув рюкзак, Хайд выпрямился, закинув винтовку за спину. Поправил «браунинг», мгновение постоял и, пригибаясь от мокрого снега, бегом кинулся к дому через продуваемое ветром пространство. Ветер накинулся на него, почти сбивая с ног. Укрылся за стеной дома. Рядом цель – подвал. Нагнувшись, отворил наклонную дверь. Постояв, нащупал ступеньки и осторожно шагнул вниз, в темноту. Потянулся рукой к двери над головой. От неожиданного порыва ветра чуть не потерял равновесие, удерживая захлопывающуюся дверь. Медленно ее опустив, услыхал вместо ветра собственное хриплое дыхание. В полной темноте достал из кармана фонарик и включил его. Тоненький лучик терялся в тенях подвала. Запах яблок и молодого вина. Спустился до самого низа. В ушах стучало. Выпрямился.
Ящик с красными яблоками, еще один с желтыми. Сдержанный гул генератора. Снаружи он доносился только порывами ветра. Бейсбольные перчатка и мяч, футбольный мяч. Сухие оштукатуренные стены. Подвал исчезал в темноте далеко за лучом фонарика. Поставленный на попа скелетообразный велотренажер. Он осторожно двинулся вперед, ощущая ногами холод подвала, задевая ящики, коробки, черный мешок для мусора, снова ящики с яблоками. Напорное, здесь есть кто-то вроде сторожа, один из людей Харрела, а яблоки, как и сваленные здесь вещи, для маскировки. Он замер, услышан шаги наверху. Стал ждать, прислушиваясь, где это может быть... на кухне? Нет, он находился под уборной. Спустили воду; где-то рядом гудели и кашляли трубы – центральное отопление. В подвале было прохладно.
Он пробежал фонариком по стенам. Две минуты, как он внутри. Ему уже хотелось наружу: проклятые таблетки бунтовали против осторожного движения, из-за этого, черт возьми, всегда с ними хлопоты!
Три минуты... В одной нише стеллажи с бутылками вина, в углу мешок с щепками для растопки, изолированные, трубы, кожух генератора. Теперь его гудение раздражало. Отыскал на стене щиток с предохранителями, осмотрел его. Никаких указателей. Двинулся дальше, нашел ступени, ведущие к двери, из-под которой пробивалась узкая горизонтальная полоска света. Вернулся к щитку с предохранителями.
Одну за одной быстро вытащил все пробки. Полоска света под дверью исчезла, следом откуда-то сверху послышался встревоженный голос, потом кто-то наткнулся на тяжелый предмет, сдвинув его с места. Брань. Легко различимый, хотя и приглушенный, голос Харрела.
– Твою мать, что там у тебя, Барни? – кричал он. – Зажги там что-нибудь!
– Должно быть, пробки, – послышался отпет, предположительно Барни. Дверь в подвал была напротив уборной. – Пойду погляжу, мистер Харрел!
Выбросив пробки за коробки и мешок с мусором, Хайд медленно попятился от щитка. Пробки, словно разбегающиеся мышки, звеня покатились по бетонному полу. Дверь в подвал распахнулась, луч фонаря пробежал по ступеням. Наверху едва различимый силуэт. Хайд, раскинув руки, прижался к стене, не забывая, что у него за спиной винтовка. Барни, бормоча проклятия, стал спускаться по ступеням, шаря фонариком по стене. Тень слегка наклонилась, будто прислушиваясь, потом успокаивающе кивнула – вероятно, услышав гул генератора и бульканье воды в отопительных трубах. Внезапно затрясся и негромко загудел бойлер, заставив вздрогнуть бесформенную тень позади света от фонаря. Запах одежды Барни, самого Барни, перебивал запах яблок. Луч света уперся в щиток предохранителей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

загрузка...