ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Меня вытащили на ковер, как самого вероятного твоего сообщника, Кеннет... – Мне ничего не нужно было им говорить, они уже практически все знали!
Обри понизил голос. Мучаясь от нерешительности и сомнений, спросил:
– Как Патрик?!
Хотя и оставались в голосе Шелли напряженные нотки, он заговорил знакомым заговорщическим тоном.
– Дели. Туда отправился Касс. Он там разберется.
Обри громко вздохнул.
– Знаю, что Касс там... это я его послал, на случай...
– Ясно. – Казалось, Шелли задела проницательность Обри. – Так удобнее. – Потом добавил уже другим тоном: – Им ничего не известно. Но что можно ожидать от Патрика... в этом должна быть ясность, Кеннет, неужели не понимаешь?..
– Патрик не намерен так просто исчезнуть, Питер, как бы это кое-кому ни хотелось!
– А ты что хочешь?.. Что ему приказано?
Обри, поколебавшись, через силу решился.
– Шифровку Кассу, Питер, – как можно быстрее. Он не должен обращать внимания на все шифровки из Лондона, которые последуют за твоей. Патрик знает, куда ему ехать. В Калифорнию. Не строй догадок, Питер, не надо! Патрика ни за что нельзя останавливать. И сообщи Кассу, что, по-моему, этот рейс может встречать кое-кто еще... нет, Питер, я не шучу. Благодаря таким, как Оррелл, это дело легко может полететь ко всем чертям! – И, глубоко вздохнув, добавил: – Питер, посылай шифровку и, ради бога, держи все при себе! Жизнь Патрика на волоске.
– Извини...
– Вряд ли это твоя вина, Питер! – беззлобно прервал он. – Ой, извини, до меня дошло... одним словом, я понял, что до конца игры тебя отодвинули в сторону, Питер.
– Ты возвращаешься прямо сюда?
– Да. Передай, пожалуйста, эту приятную новость Орреллу. Уверен, ему это будет страшно интересно!
Обри повесил трубку и, возмущенно сверкая глазами, вернулся к Харрелу. Его тошнило. Роз стояла спиной к американцам. Те ее не замечали. Харрел, казалось, обладал терпением робота.
– О'кей, сэр Кеннет?
– Нет, совсем не о'кей, мистер Харрел. Далеко не о'кей.
Как только Обри повесил трубку, от Харрела бочком отошел служащий аэропорта.
– Где он? – настойчиво допрашивал Харрел.
– Конечно же, не прячется в самолете. Боюсь, что разыскиваемое вами лицо, которое требуется передать вам, как ничего не значащий сверток, бесследно исчезло. Вы понимаете английский жаргон? Дал деру, мистер Харрел. Хайд дал деру – удрал! – Обри, словно провожая кого-то, помахал руками. – Неужели вы могли подумать, что пожилой человек вроде меня мог его удержать, особенно если то, что говорите о нем вы, – правда?
Харрел на мгновение смутился, но тут же на его лице снова появилась ухмылка. В памяти Обри всплыли эпизоды инструктажа Хайда, его угрюмая замкнутость обреченного, рвущаяся наружу душевная неуравновешенность. Воспоминания эти – словно контрабанда, которую надо было прятать от дотошного любопытства Харрела. Важно, что Патрик скрылся. Харрела опередили.
Обри равнодушно объявил:
– Мы с миссис Вуд всего лишь проездом, Харрел. Боюсь, что нам пора зарегистрироваться на лондонский рейс. Надеюсь, вы поймете... Роз, дорогая?
Харрел хотел было преградить им путь, но потом небрежно пожал плечами.
– Не беспокойтесь, мы его найдем.
– М-м, господа, прошу нас извинить. Роз, думаю, что нам пора...
Он взял Роз под локоть, собираясь направиться к эскалатору. Она выглядела безразличной ко всему, но о багаже все-таки вспомнила. Обри потащил свой чемодан на колесиках, потом они неумело взвалили вещи на движущиеся ступеньки. Он еще больше сгорбился, изо всех сил стараясь до мелочей сыграть роль пожилого растерянного пассажира. Потом, выпрямившись, он оглянулся на массивную, спокойную, уверенную фигуру Харрела.
Наверху он чуть не споткнулся. Роз подхватила его под руку. Этот жест напомнил Обри о его вине. Ее безопасность тоже зависела от него. Харрел наверняка знает, что она встречалась с Патриком, говорила с ним, слушала его... потребуется навести порядок: убрать.
– Спасибо, спасибо. – Он вырвал руку, опасаясь, что она заметит в его взгляде внезапный страх, ощущение беспомощности, отчего, он в сущности и споткнулся. У нее на лице застыл ужас. До нее дошло, что может случиться – прежде всего с Патриком, но, возможно, и с ней. Сердито поджатые губы говорили, что ей наплевать, что станет с Обри.

* * *

Хайд щурился под темными очками, которые он надел отчасти для того, чтобы его не узнали, отчасти из-за ослепительно сиявшего и огромном небе солнца, к тому же отражавшегося от сотен стеклянных и металлических поверхностей. Он медленно двигался к зданию аэровокзала в толпе пассажиром прибывшего из Равалпинди рейса Раскаленный воздух настоен на запахе авиационного горючего. Он не имел ни малейшего представления, поджидают ли его здесь люди Харрела. Скорее всего нет. Оружия у него не было.
Кто-то, извинившись, толкнул его. Он слегка пошатнулся. Сразу ударило в жар, пересохло в горле, хотя он и подбадривал себя спиртным в самолете. Его пугала собственная слабость, беспокоило, что, когда потребуется, не хватит сил.
Из-за солнечного света не было видно, что происходит внутри аэровокзала. Он опустил глаза. Тени ограждавших проход бетонных стен казались почти черными и только постепенно приобрели холодный синий оттенок. Проход перегородили тощий пес и еще более худые босоногие полуодетые дети со вздутыми животами. Позади, словно кукольные домики, виднелись картонные лачуги с плоскими крышами из расправленных молотком бензиновых бочек. В ушах раздался крик младенца. Хайд вздрогнул, вспомнив Афганистан.
Поток пассажиров нес его к дверям аэровокзала, отвлекая от проплывшего перед глазами кошмара. Он двигался, влекомый толпой, почти забыв об опасности.
Чья-то рука схватила его за рукав и оттащила от двери, ведущей в пассажирский зал. В глаза ударил свет – съехали очки. Он медленно, как старик, повернулся. Мимо него проходили в дверь последние пассажиры.
– Патрик, черт тебя подери!.. – Хайд встряхнул головой. Физиономия Касса – неожиданно – нет, как и следовало ожидать. На лице и облегчение, и тревога. Касс подтянул его к себе. – Тебя же наверху ждут, ты, идиот несчастный! – прошипел он. – Ты что, хочешь пойти с ними поздороваться?
– Сколько их там?
– Что? А, шестеро, может, побольше. Американцы. Пара их болталась здесь много часов, остальные высыпали из посольской машины пять минут назад и рванули, сломя голову. – Касс внимательно оглядел Хайда. – Ты в порядке? Идешь со мной?
Хайд провел ладонью по лицу. За спиной Касса на них глядели двое босых ребятишек.
Хайд кивнул.
– Я в порядке.
– Ты как полусонный. – Помолчав, Касс поправился: – Нет, куда хуже.
– Я в полном порядке! – Его снова кинуло в жар. Опять провел ладонью по лицу, чувствуя, как ладонь намокла от пота. – В порядке...
– Тогда пошли. Через минуту они будут искать тебя внизу. Может быть, они не видели, как ты сходил с самолета.
Касс толкал его в сторону проулка и детишек, но Хайд упирался. Однако он снова почувствовал приближение опасности: стал думать о том, что может произойти в ближайшее время. Харрел все еще пытался с ним разделаться. Это отложилось в сознании и приобрело смысл. Он прошмыгнул мимо детей, потом, стараясь их не замечать, мимо хижин и картонных хибарок.
– Я спрячу тебя в одном месте, пока буду менять билеты...
– А это зачем?
– Или я достану билет на какой-нибудь местный рейс, или мы скроемся из аэропорта другим путем. Уверен, что они тебя засекли. Будут следить за всеми международными рейсами – отсюда. – Касс подтолкнул его к стеклянной двери и, внимательно посмотрев вдоль проулка, закрыл ее за собой. Отдышавшись, он возбужденно улыбнулся. – Улететь можно только самолетом местной линии. Сюда, вторая дверь справа, видишь?
Перед дверью Хайд остановился. Перевод с хинди гласил: «ТАМОЖНЯ. СЛУЖЕБНЫЙ ВХОД». Он поглядел на Касса, который несколько поостыл, только в глазах остатки озабоченности и, возможно, разочарования.
– О'кей, входи. – Касс толкнул дверь. Тесная неопрятная комната пустовала. Пахло табачным дымом и остатками пищи.
Хайд сразу уселся в скрипучее кресло с торчащими из протертой обивки поролоном и деревом. Низенький столик, испещренный следами погашенных сигарет; газета, раскрытая на странице со стилизованной фотографией индийской кинозвезды; форменный пиджак таможенного служащего, висящий на спинке другого кресла; маленький пыльный радиоприемник, из которого раздавалась исполняемая на гитаре мелодия. Заполненная до краев пепельница. Касс, стоя в дверях, глядел на него, словно врач. Серый металлический картотечный шкаф, потрепанные журналы, поломанная настольная зажигалка.
– Теперь о'кей? – словно ребенка, продолжая расспрашивать Касс.
Хайд в ответ бросил свирепый взгляд.
– Как я отсюда выберусь?
Касс успокаивающе кивнул:
– Для начала подберу тебе местный рейс. Что, если кто-нибудь сунется сюда?
– Не сунутся. Им заплачено. – Он взглянул на дорожную сумку, которую принес с собой. – Не заглядывай туда, пока не вернусь. – Ободряюще улыбнулся.
– Все еще путешествуешь по свету за счет Ее Величества, Касс?
– Я выучил хинди, немного читаю санскрит, могу при случае подкупить кого угодно, не потратив ни пенса... больше не наедаю себе живот. Кое-что из этого когда-нибудь пригодится.
– Когда-нибудь отзовут тебя домой и посадят за письменный стол.
Лучше, чем... хотя неважно. Скоро вернусь. – Казалось, Кассу не терпелось сказать что-то еще. – В жизни не встречал человека, объявленного преступником, – добавил он, потирая подбородок.
– Считаешь, что такое не может случиться с более достойным парнем, так что ли? – подколол Хайд. – Не беспокойся, это не больно, пока до тебя не доберутся.
– И ты способен на?..
– Нет. Достаточно? Я не способен ни на что – Хайд наклонился вперед, глядя на сомкнутые кисти, словно это могло придать ему уверенности. Нет, он не был ни на что способен. Это правда. «Достань мне улики, которые гарантируют всем нам жизнь, Патрик...» Обри почти умолял его заняться безнадежным делом. За этим скрывалось разрешение: «Убей Харрела». Эта часть дела его интересовала. Касс, затхлая грязная комната больше не существовали. Мышцы лица сложились в свирепую гримасу. Он закрыл глаза, чтобы лучше увидеть Харрела. «Дай мне улики, и можешь убрать Харрела». Обри этого не сказал: вернее, сказал, но не совсем так.
Он старался не замечать в себе то, что пугало его больше всего, – свое необычное, вызывающее отвращение состояние. Его переполняла жажда насилия.
Ему удалось убедить себя, что это не навсегда, имеет отношение только к Харрелу, к желанию уцелеть. Потом все будет в порядке, это не раковая, а доброкачественная опухоль, от которой он избавится, как только кончится вся эта заваруха. Он сможет отделаться от этой своей страсти... да, он верил, что...
...Но пока на свете жил Харрел...
Касс тихо прикрыл за собой дверь. Державшая ручку двери ладонь стала влажной и скользкой. Он тряхнул головой, словно пытаясь избавиться от сна или неприятного воспоминания. Сосредоточенное лицо Хайда с печатью страха и сдерживаемой ярости. Боже, как Обри решился доверить ему эту операцию? Или у старика поехала крыша... или ему действительно некуда деваться.
По невысокому пролету он поднялся в главный зал. Не его дело рассуждать... и так далее...
Он выделил четырех американцев из посольства и еще две вызывающие подозрение белые физиономии. Они могли знать его. Англичане же, которые ехали удостовериться, что Хайд, если его засекут, передан в руки американцев, определенно его знали! Это осложняло дело и заставляло спешить. Он, стараясь не бросаться в глаза, пробирался сквозь толпы пассажиров и встречающих, как фотоаппарат, фиксируя лица, позы, отыскивая тех, у кого нет багажа, кто стоит без дела. Белые лица без следов усталости, озабоченности, растерянности, нетерпения... вот одно, у стойки буфета. Второе, третье, потом четвертое. Четверо выбежавших из посольской машины как раз перед посадкой самолета, в котором летел Хайд. Все четверо напряженно замерли, словно олень, почуявший запах тигра, но с места не двигались.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

загрузка...