ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мы думаем, что Малан переправил эти аппараты в Америку, к Шапиро в Сан-Хосе, а оттуда они просто исчезли! Джеймс, в этих аппаратах и пультах управления были детали, технологии, всякая всячина, отдельные системы, которые не имели никакого отношения к компании Шапиро! Почему их отправили туда? Лескомб мне говорил, что...
– Разве Лескомб не погиб?
– Джеймс, похоже, ты собираешься все отрицать.
– Разумеется, нет!
– Джеймс, может быть, мне следует сказать тебе, что я намерен преуспеть в этом деле. Джеффри и премьер-министр считают мою должность чем-то вроде санитарной службы при авгиевых конюшнях, но я намерен доказать, что способен не только на неудачи, но и на успех. Я собираюсь принести кабинету на блюде головы Малана и Шапиро! – закончил он, бросая свирепые взгляды. Симулировать гнев не было нужды.
Мелстед до того струсил, что побледнели щеки.
– Ясно, – пробормотал он после долгого молчания, гоняя ножом по тарелке порушенные остатки сыра. При этих скребущих звуках у Обри заныли оставшиеся зубы. С бешено бьющимся сердцем он хищно следил за Мелстедом. – Какими уликами ты располагаешь, Кеннет? Хочу сказать, теперь, когда Лескомба... м-м, нет в живых!
– Кое-что имеется. Согласен, не столько, сколько хотелось бы. Но кое-что есть. Картина начинает вырисовываться, и довольно неприглядная картина; боюсь, причастные к ней лица хорошо известны нам обоим. Что еще можно раскопать и как скоро – пока не знаю. Но уверен, что докопаемся.
– Ясно.
– Джеймс, на твоем месте я бы отказался от должности консультанта у Шапиро. И, возможно, стал бы помаленьку освобождаться от компрометирующих директорских постов, если такие у тебя имеются.
– Я? Ты совсем не...
– Ну, разумеется. Но в чем я убежден, так это в том, что если ты напряжешь свою память, то вспомнишь много полезного для меня... для нас. Ты встречался с Маланом за ленчем в тот самый день, когда проект выбросили на свалку, так что ты, возможно...
– Нет!
– Возможно, нечаянно обмолвился, что могло его насторожить или ускорить развитие событий. ДПЛА выскользнули из страны сразу же после этого. Так ты обсуждал с Маланом этот проект?
– Я, э-э... конечно, нет! Не помню... – Он густо покраснел. Нетерпеливо махнул рукой, подзывая официанта. – Кофе, Кеннет?
– Пожалуй, да. И не помешало бы немножко арманьяка. Может быть, и тебе? Я сегодня разговорился. Возможно, мне удастся убедить тебя последовать моему примеру. – Он простодушно улыбался, похлопывая по лежавшей на усыпанной крошками скатерти руке Мелстеда. – Джеймс, я помогу при малейшей нужде, ты это знаешь. А ты в свою очередь мог бы помочь мне, уверен в этом. – Затем надавил: – Пентагон отказался от своих обязательств по проекту ДПЛА, даже не проведя испытаний. И те ДПЛА никто не собирался демонстрировать Пентагону. Это был лишь предлог, чтобы переправить их, и к тому же в целости и сохранности, через Атлантику, как только министерство обороны вышло из игры. Ты должен мне в этом помочь, Джеймс.
Нет, сначала он не знал. По крайней мере в этом можно быть уверенным, что даже приносило какое-то утешение и, возможно, оправдывало то, как он держал себя со старым другом. Да, возможно, понимание того, что имела место всего лишь тайная сделка, а не какой-то неопровержимо преступный заговор, лучше поможет расколоть Джеймса.
Где-то, в какой-то момент, Джеймс догадался. А теперь он знал, как убили Ирину.
* * *
Плотина была чужеродной, ее очертания не вписывались в созданную им мысленно картину. Чем больше он шарил биноклем, тем реже возникало виденное прежде и тем увереннее различались детали окрестностей. Низкие лесистые холмы, спускающиеся к заливам искусственного похожего на трехпалую кисть озера; голые острые гребни более высоких откосов; и вдали на севере окутанная белым гора Шаста. Ни одна особенность в точности не совпадала с той картиной. Местность была менее суровой на вид, во множестве двигались люди. И, конечно, никаких трупов, ни лежащей головой в воде Ирины, ни солдата с перерезанным горлом. Тем не менее он понимал, почему они выбрали это место – озеро Шаста: чтобы доказать русским, что ДПЛА решит их вожделенные замыслы. Их устраивало некоторое сходство с крутыми склонами, долинами и открытыми водными пространствами в двадцати тысячах футах ниже воздушного коридора между Советским Союзом и Афганистаном. Именно здесь они впервые определенно осознали, что Ирина будет убита.
Хайд различал изгибы трех заливов озера и залитую солнцем Лошадиную гору на северо-востоке. Устье реки Макклауд было плохо видно за островами, утесами и серым пространством воды, над ушедшим под воду городком Кеннетт. Усеянное точками причалов, изрезанное полосками переливающихся в утреннем свете следов движущихся лодок, озеро, каким он его видел, встречало грубоватым радушием, ощущением присутствия человека и атмосферой прирученной девственной природы. Он посмотрел на карту, потом снова туда, где за пересекавшим озеро мостом межштатной автострады № 5 водная гладь скрывалась за высокими, темными утесами. Там, в устье Макклауд, вероятно, более пустынно.
Он отхлебнул из фляжки, наполненной коньяком. Только для того, чтобы согреться! Потом убрал фляжку.
Вчерашний день он провел в ожидании доставки от Мэллори снайперской винтовки. Тем временем взял напрокат в Окленде японскую машину с четырьмя ведущими колесами. Купил боеприпасы к «браунингу», сухой костюм для подводного плавания, камеру, продукты, радиотелефон и другие нужные вещи.
Когда он проезжал оставшийся в двенадцати милях позади Реддинг, город только просыпался, бледнели неоновые вывески, первые машины дымили выхлопными газами. Неохотно вступая в новый день, медленно двигались первые пешеходы. На хвосте никого – никто за ним не следил.
Обернулся на шум осторожно въезжавшей на площадку машины с дачей-прицепом. Даже после того как пожилая пара, выбравшись из автомобиля, изумленно замерла перед открывшимся их взгляду виду, он продолжал внимательно рассматривать их, пока написанное у них на лицах выражение немого удивления и восторга окончательно не успокоило его. Он даже кивнул в ответ на их приветствие, потом снова вернулся к озеру, холмам и утесам, серой воде и далекой, покрытой снегом горе. На автостраде № 5 движение уже было оживленным; но его мысли летели дальше, к месту, помеченному на карте Фраскати крестиком, но не обозначенному буквами. Удостоверившись, что карта в кармане, он вернулся в свою машину с четырьмя ведущими, оставив пожилую пару восхищаться панорамой.
Он звонил Роз. Это все, что он мог. Сообщил ей, что у него все в порядке, «все в порядке, Роз, черт возьми!» Теперь она будет знать, где он. Это было для нее очень важно, все равно что знать, где находится крематорий или церковь, в которой состоится панихида. Он влился в движение на автостраде; тросы, стойки и поручни моста резали залитое солнцем пространство на аккуратные дольки света и тени. Внизу оказалась небольшая гавань – плавучие домики, прогулочные катера, рыбацкие лодки, поставленные на зиму на прикол. Холмы спустились к самой дороге. Потом мрак длинного извилистого туннеля, завораживающее впечатление от стробоскопического аффекта, создаваемого светильниками под потолком.
Он свернул налево, на извивающуюся между голых выщербленных скал более узкую дорогу, усыпанную по бокам щебенкой. Крутой подъем, спуск, и он съехал с дороги, словно внизу его ждала засада. Видневшийся с правой стороны далеко под ним охотничий дом представлял опасность. Вокруг машины поднялась и осела белая каменная пыль. Под сапогами захрустели обломки скал.
Хайд, не торопясь, провел биноклем по окрестностям. Охотничьи домики и хижины без дыма над крышами, шеренга покинутых прицепных дач, одинокая фигура мужчины, лениво бредущего среди разбросанных в заливе Лейквью суденышек. Справа режет воду первый паром к пещерам Шаста. Слева из трубы высокого просторного деревянного дома вьется дымок; в туристских брошюрах такие дома называют люксами. Узкий короткий причал, покоящееся в воде основание дома, галечная полоска берега, пришвартованный прогулочный катер. Хайд достал из куртки карту и, прислонившись к большому шероховатому обломку скалы, стал искать пометку Фраскати. Здесь? Бинокль, карта, снова бинокль – здесь! Глухо, учащенно заколотилось сердце. Дом находился примерно в миле по ту сторону озера. Позади него возвышалась лишенная снега Лошадиная гора, угрюмо темнеющая стволами обнаженных деревьев. Он представил – может быть, увидел? – полосу поваленных деревьев, оставленную падавшим вдоль склона авиалайнером. Еще дальше к северу вода отливала зловещим серым цветом, несмотря на создаваемое рябью и блеском стекол бинокля ощущение, что солнышко согревает ее поверхность. Карта, бинокль, карта, бинокль – вот тут, где крестик и пометка ПУ. Фургон с пультом управления ДПЛА. Выброшенный за ненадобностью. Огромный фургон с пусковым устройством на крыше и системой управления ракетой внутри.
Он провел биноклем вдоль противоположного берега. Усиливалось ощущение уже виденного – глядевшее на него мертвое так хорошо знакомое лицо Ирины – вызывало нервный зуд и судороги в руках. Попасть в дом и на окружающий его участок можно было только по воде. Местность не позволяла фургону подъехать к месту запуска. Его, должно быть, доставил вертолет, такой же, какой вывез ДПЛА Харрела из ущелья. Вероятно, он же бросил фургон в озеро, когда тот стал не нужен.
Хайд вздохнул. Весь замысел было так легко проследить, так легко собрать в одно целое. Фраскати для этого потребовались месяцы поисков и находок. Хайд выделил на восстановление улик две ночи, сегодняшнюю и завтрашнюю. Сегодня ночью он должен на тысяче квадратных ярдов свинцовой зловещей воды отыскать фургон с пультом управления, сфотографировать его и выбраться с уликами в руках. Остаться в живых весь следующий день, прежде чем...
...Там... спускается по траве к береговой гальке. На бледную кожу падает солнце. Позади нее Харрел. Даже когда опустил бинокль, и фигурки стали далекими, их можно было безошибочно узнать. Женщина, племянница Обри, и Харрел. Вышли поиграть... вернее, показаться. Она, пригнувшись, спускалась к причалу, Харрел следовал за ней. Впечатление такое, словно американец ведет ее на поводке. Хайд поправил резкость, но было слишком далеко, чтобы разглядеть выражение их лиц. Во вторую ночь он должен будет отправиться за ней. Это неизбежно. Обри мудохается с такими, как Мелстед, ковыряет землю, надеясь найти там нефть. Что бы там ни было известно Мелстеду, Обри на него не надавить... «Мою племянницу похитило ЦРУ, сэр Джеймс... нет ли у тебя чего такого, что позволило бы шантажировать того малого, Харрела, чтобы тот ее отпустил? Ну, пожалуйста...»
Словом, жизнь женщины оставалась в его руках...
Все это колеса. Совсем не ее жизнь и уж, конечно, не Обри. Харрел – вот кто ему нужен.
Минут десять Хайд любовался крошечной фигуркой Харрела, радуясь, что тот не подозревает о его присутствии. У Харрела тоже был бинокль, но Хайд старался, чтобы в стеклах его собственного не было бликов от солнца. Спустя тридцать минут, в течение которых женщина, скрестив на груди руки, ходила взад и вперед по причалу, отшвыривая ногами камешки, они вернулись в дом, быстро исчезнув из виду за елями еще до того, как дошли, как он предполагал, до крыльца двухэтажного здания. Должно быть, его арендовали; нужно поинтересоваться на одной из лодочных стоянок. Он на корточках двинулся назад. Добравшись до машины, забрался в нее. Разглядел луч солнца, блеснувший на стволе оружия или просто на осколке стекла, и еще одну человеческую фигуру неподалеку от дома. Значит, они, сколько бы их там ни было, рассредоточились, высматривая его, ожидая его появления.
Развернув машину, рывком выбрался на шоссе. В зеркале заднего обзора поочередно исчезли дом, вода, потом Лошадиная гора. Он свернул на грунтовую дорогу, почти тропу, ведущую на север, к тому месту, которое помечено на карте крестиком и инициалами ПК. Сегодня нужно держаться подальше от них, а ночью...
...Фраскати, черт побери, надеюсь, что у тебя был только один экземпляр этой проклятой карты.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

загрузка...