ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Барни удивленно вскрикнул. Подошел поближе, не отводя от щитка свет фонаря, потом пошарил лучом вокруг ног. Ничего. Опять на щиток. Замешательство. Хайд пошевелился. «М-16» царапнула о стену. Барни вскинул голову. Луч фонаря ударил в лицо Хайду. Хайд прыгнул ногами вперед, всем весом припечатывая Барни к стене. Фонарь, на мгновение осветив искаженное лицо, покатился по бетонному полу. Барни оседал вниз по стене. Хайд встал на колени, потом поднялся во весь рост. Голова Барни стукнулась о стену. Хайд устремился поднять фонарь. Потерявший сознание Барии хрипло дышал, откинув голову.
– Барни! – послышался крик Харрела. – Будет ли, наконец, здесь какой-нибудь свет, твою мать? – Он все еще находился на втором этаже.
Встав на колени у потерявшего сознание Барни, Хайд вынул пистолет из закрепленной под мышкой кобуры. Что еще? Ключ от подвала. Торопливо обшарив карманы, нашел ключи. Один из них годился. Надо пошевеливаться...
Встал, светя фонариком, поднялся по ступеням и толкнул заскрипевшую дверь.
– Это ты, Барни? – позвал Харрел. Наверху трепетал огонек. Оттуда доносился запах керосиновой лампы. – Что там, черт побери, случилось?
За дверью, в большой комнате, шаги. Лестница наверх – справа. В комнате раздался шум. Кто-то крикнул:
– Что случилось, мистер Харрел? – Потом, наткнувшись на что-то, выругался. Что-то царапнуло по деревянному иолу. – Эй, Барни, ты где?
– Барни, с чем ты, черт возьми, там возишься?
Колеблющийся свет керосиновой лампы приблизился к верхней площадке короткой прямой лестницы. Всего в одном футе за дверью на ручку легла рука, за ней чувствовалось присутствие человека. Шаги остановились и на скрипнувшей верхней площадке.
Ухватившись за перила, низко пригнувшись, Хайд тяжело, словно по глубокому песку, взбежал по ступеням и оказался в круге света керосиновой лампы. Изо рта Харрела вырвался крик. Дверь нижней комнаты распахнулась и Хайд услышал, как кто-то удивленно охнул.
...С «браунингом» в руке он с разбегу налетел на Харрела, схватив его другой рукой за запястье. Свет лампы бешено метался по деревянным стенам, по лицу Харрела, с разинутым от изумления ртом, сквозь раскрытую дверь спальни, в которую он с ходу, плечом, словно ломая дверь, втолкнул ошеломленного американца. Пламя плясало в тяжелой лампе, которую Харрел не выпускал из рук, и по стенам спальни, словно в ускоренных кинокадрах, метались их огромные изогнутые тени. Свет скользнул по лежащей без сознания женщине, по белым, как и ее лицо, простыням, по тазику для умывания и кувшину. Хайду казалось, что они с Харрелом двигаются в каком-то взаимном танце...
...Тот толкнул его через всю комнату. Под ногами скользнул половик, и он рухнул спиной на кровать. Женщина слабо застонала, Харрел, словно оружие, держал лампу над головой. Другой рукой поднес ко рту радиотелефон.
– Тревога... всем возвращаться на базу! Тревога! Возвращаться ко мне!..
В руке Хайда зловеще поблескивал «браунинг», приковывая взгляд Харрела. Тени от лампы успокоились. В полумраке комнаты было тепло и тихо, если не считать тяжелого дыхания и раздававшихся в радиотелефоне голосов.
– Положи! – заорал Хайд. – Положи, убью!
Шаги на лестнице замерли. Хайду было слышно, как скрипит дерево под напряженным, готовым к действию телом. Он поднялся, подошел к двери, захлопнул и запер ее. Харрел, пожав плечами, положил радиотелефон на прикроватную тумбочку и поставил туда же лампу. В свете лампы лицо женщины стало желтым. Грудь слабо колыхалась.
– Подойдешь ближе – пристрелю твоего босса! – завопил Хайд. Спускайся вниз и сиди в комнате! – Он прошел по комнате. Тень то росла, то съеживалась. – Скажи ему, Харрел!
Поколебавшись, Харрел невнятно проворчал:
– Дэн, делай, как он говорит... и скажи всем остальным, чтобы оставили нас одних. Понял? Оставьте нас.
Молчание, потом ворчливое согласие и звук спускающихся шагов. Намеренно громко хлопнула дверь. Хайд, ухмыляясь, вынул ключ из замка и указал Харрелу на поставленный у двери стул.
– На случай, если кто захочет пошутить. Первую получишь ты.
– Они ничего не станут предпринимать... если только сообщат остальным, что здесь происходит. Самое большее пятнадцать минут. Думаю, Хайд, это все, чем ты располагаешь, прежде чем они вернутся. Потом ты, как и я, окажешься в ловушке. – Харрел кивнул головой в сторону кровати. – А дамочка, как видишь, упакована для отправки. – Аккуратно поправил сбившийся галстук, пригладил ладонями волосы и принял ленивую позу.
Хайд перешел по другую сторону кровати, чтобы она оказалась между ним и Харрелом. Белое лицо Кэтрин. Послушал пульс, потом осторожно поднял одеяло и простыню. Грубо наложенная повязка в верхней части живота и на боку пропиталась кровью. Простыни в пятнах крови. Прикрыв ее одеялом, пощупал лоб. Влажный, холодный как лед. Она была жива – и только.
– Итак? – вздохнул Харрел, хлопая себя по бедрам. – Что дальше, герой? Интересно, так ты пробрался внутрь?
– Через подвал, – ответил Хайд, усаживаясь на краешек приставленного к кровати легкого кресла.
– Выбил пробки, а? – Хайд кивнул. – А где Барни?
– Заснул.
– Насовсем?
Хайд покачал головой.
– Не было нужды.
– С минуты на минуту включат свет.
Хайд снова покачал головой.
– Не получится. Мне может пригодиться, если они что-нибудь задумают. При керосиновой лампе уютнее, согласен?
– Что собираешься делать, Хайд?
– Сидеть здесь и ждать. – Он слышал, как внизу двигались люди. Через пятнадцать минут сколько их будет? Восемь, вроде так? Он встряхнул головой. Не важно, сколько их, да и времени у него больше, чем пятнадцать минут. Харрел не рассчитывал на то, что его убьют, не испытывал такого желания, и они не станут торопить его конец. Им придется строить планы – медленно, тщательно. Просто ждать.
– Чего? Пока замерзнет ад? Заказать ужин?
– Для конницы, Харрел, для конницы.
Харрел напряженно прищурился, потом счел, что Хайд берет пушку.
– Какая конница, парень? Кеннет Обри на «харлей-дэвидсоне». Кто еще на твоей стороне, кроме него?
– Неужели не видишь?
– Не вижу чего?
– Теперь я уже не один. Тобой заинтересовались, Харрел – наконец-то. Например, Андерс.
– У него нет полномочий... А что насчет Андерса?
В нижней комнате тишина. Здесь только ветер гремит окнами да дыхание Харрела громче и ровнее, чем у женщины.
– Сейчас, когда мы здесь беседуем, он летит сюда задать тебе несколько вопросов о том, что обнаружил Фраскати на дне озера. – У Хайда все еще ныли суставы, даже от усилия, которое требовал разговор. Харрел, бегая глазами, напряженно прислушивался к вновь возникшим звукам внизу. Потом медленно повел головой. Свет лампы не согревал Кэтрин.
– И что там на дне озера, Хайд?
Скрип дерева на веранде? Хайд прислушался. Хлопнула от ветра дверь на крыльце. Кого-то предупреждали хриплым шепотом. Ничего они не предпримут, пока не подойдут остальные. Чтобы завестись, им потребуется время.
– Ты знаешь. И ты знаешь, что я тоже знаю. Скоро будет знать Андерс. Теперь есть улики, Харрел. Тебя выпотрошили, как рыбу, и ты пока еще не истек кровью. Скоро станет больно... парень. – Хайд хмуро улыбнулся. С Харрела слетела вся его невозмутимость.
– Какие улики... улики чего? – нервно выпалил он.
Хайд почесал нос стволом «браунинга».
– Ты видел маленькую коллекцию снимков Фраскати. У меня почти такая же... вернее, была. Передал туда, где она всего нужнее.
Ветер стучал в окно, шуршал занавесками, задувал огонь лампы.
– Плохая погода, Хайд. Андерс может не поспеть. Погода действительно плохая...
Хайд откинулся в кресле. Нервы напряжены, действует адреналин. Он по существу был не в состоянии сопротивляться действию проклятых таблеток. Они заставляли организм качать энергию, пока она не иссякнет. Тогда полный коллапс. Они не годились для ожидания, разговора. Делали человека агрессивным, вызывали неуемную жажду деятельности. Он сжимал руками ручки кресла, словно сажая себя под арест.
– По-прежнему глотаешь таблетки, а? – поняв в чем дело, насмешливо заметил Харрел. – Пружина-то скоро кончится, Хайд, Тогда пушка будет моя.
– Не возьмешь. Я ведь пришел, чтобы убить тебя, Харрел. Думал, что женщина уже умерла.
Внизу тишина. Дом скрипит от ветра. Снег громко шлепает по окнам. Огонь в лампе осел, почти погас, потом снова выправился.
– Дурак ты, Хайд! Подумать только, пройти через все кто только из-за личных счетов со мной.
– Если что и оправдывает все мои мытарства, так это только личные счеты. Ты что, не можешь этого понять, Харрел? – огрызнулся Хайд. Заметил, что кричит, напугав тех, кто внизу. На лестнице послышались шаги. – Линяйте вниз! – предупредил он. – Не то убью его!
– Это правда! – отозвался Харрел. – Оставим этот разговор, – словно ребенка, успокаивал он Хайда. В свете лампы он снова казался спокойным.
– О'кей, – пробормотал Хайд полным слюны ртом. – Запомни, Харрел, я пока не знаю, соглашусь ли я еще, если даже тебя посадят на миллион лет.
Улыбка на лице Харрела погасла, руки по-прежнему упирались в бедра. По ткань брюк выдавала, сколько усилий стоило ему сохранять спокойствие. Наконец, встряхнув головой, он начал:
– Похоже, пора поторговаться.
– Между нами никаких сделок. Во всяком случае, теперь об этом известно слишком многим. Их трудно убить – не то что ее, и ее дружка, или пассажиров рейса Портленд – Сан-Франциско. Всякие темнокожие и желтокожие не в счет, но тебе не простят погибших ради твоей прихоти пятидесяти американцев. – Хайд посмотрел на часы. Через пять минут в доме соберутся все остальные. Он старался не думать об Андерсе.
Без четверти семь. Снаружи послышались голоса – так скоро, короткие реплики, молчание, стук входной двери. Скрип половиц внизу. Харрел улыбался.
– Теперь нас слишком много, – тихо произнес он.
Хайд покачал головой.
– Им нужно время... как следует осмотреться.
– Андерса не будет, Хайд.
– Прилетит.
– Это все Фраскати, дурак дураком... сам знаешь, Хайд, – доверительным тоном быстро заговорил Харрел, отвлекая внимание. На миг прислушался, расслышал тихие голоса, иногда повышающиеся в споре. – Настоящий болван. Любой бы молчал себе в тряпочку, но только не мистер Чистые Руки! Одному богу известно, как он это раскопал... – мрачно ухмыльнулся Харрел и продолжал: – А потом эта девка и ты. – Вздохнул. – Надоедливые, как комары.
Внизу непрерывные возбужденные негромкие разговоры. Время от времени раздаются шаги. Харрел напряженно прислушивается.
Без десяти семь. Где же Андерс? После сообщенного Мэллори расчетного времени посадки прошло уже полчаса! Плохая погода... Хайд проглотил слюну.
– Что, Хайд, дела пошли не по-твоему? – глубокомысленно заметил Харрел. – Но, насколько я понимаю, ты явился сюда по своей доброй воле, – притворно вздохнул он.
Ветер ломился в окно. Дом скрипел, словно дерево в лесу. Хайд вслушивался, по не различал ничего, кроме жаркого спора. Не такого жаркого, как раньше, но они все еще разговаривали там, внизу. Что-то скрипнуло за дверью! Он поднялся, двинулся к двери, открыл было рот, чтобы предостеречь...
Харрел слегка пошевелился, глядя мимо Хайда. Лицо напряглось в ожидании выстрела из-за двери. Взгляд направлен сквозь Хайда. Снова скрип за дверью. Хайд открыл рот. Харрел, глядя в одну точку, медленно, очень медленно подвинулся, уклоняясь в сторону от...
Хайд обернулся и дважды выстрелил в окно. В тесной теплой комнатке выстрелы «браунинга» отдались громом. В свете от лампы мелькнула тень, но внутри комнаты вздымались от ветра одни занавески. Взобравшийся на крышу с «узи» в правой руке человек был мертв еще до того, как исчез из виду. Ветер задул лампу. Хайд стремительно повернулся от окна, услышав звук выдвигаемого ящика в комоде...
Трижды выстрелил, целясь по звуку. Шум падающего тела, жалобный стон ... и тишина.
– Мистер Харрел, вы в порядке? Харрел? Мистер Харрел!
Разжав руку Харрела, Хайд поднял пистолет. У него снова закружилась голова. Он разогнулся.
– Мистер Харрел?..
– Харрел ранен! – заорал Хайд. Потрогал грудь Харрела. Мертв. Если хотите, чтобы его оставили в живых, убирайтесь к черту отсюда!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

загрузка...