ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

.. шерстинки на половиках и постели Хайда дома, и на ее постели. А в саду ямка, которую выкопал сосед с первого этажа, когда ей позвонили и сообщили о результате рентгеноскопии. До сегодняшнего дня она все еще не решалась прийти. От нее, должно быть, пахло бренди. По крайней мере, останется место, которое она покажет Хайду, когда он вернется, и скажет: «Я похоронила ее здесь».
Лайла была ужасно тяжелой, когда ветеринар передал Роз завернутый в одеяльце трупик. Раскрытая сумка стояла на столе. Ветеринар так же нежно, как она Лайлу, подставил сумку, и она опустила туда сверток. Он медленно застегнул молнию. Будто кто-то провел ногтем по стеклу.
– Я вас провожу.
Роз чуть не споткнулась на ступенях. Свет фонарей и фар расплывался в застилаемых слезами глазах. Она держала сумку так, будто там взрывчатка с запалом.
Не разбирая дороги, то и дело утирая мокрые глаза, она вышла за калитку на Эрлз-Корт-роуд, потом повернула за угол к ожидавшей машине.
– Привет, Роз. Миссис Вуд, добрый вечер.
Голос незнаком. На руку легла чужая рука. Другую руку оттягивала сумка с Лайлой.
– Какого?.. – выпалила она. Даже в свете уличного фонаря на углу лица незнакомца из-за слез было не разобрать. Ее охватил смутный испуг – рядом с ней стоял высокий, плотный, самоуверенный мужчина. И это произношение?.. – Отстаньте от меня.
– Ты меня не помнишь? Мы раньше встречались.
«Южноафриканец», – догадалась она, охваченная смятением.
– Послушайте, у меня нет...
– Где он, Роз? – Мужчина с силой схватил ее за рукав шубки, почти Так же, как она судорожно ухватилась за шерстку Лайлы, когда той вводили иглу. – Мне известно, что ты должна знать. Он тебе всегда говорил такие вещи. Кое-кто из моих приятелей в ЦРУ хочет знать, что он тебе сказал.
– Отстань от меня... – крикнула она, пытаясь вырвать руку. Звенели браслеты, но он не ослаблял хватки. Она посмотрела вперед, где в двадцати ярдах в переулке стояла машина. Внутри нее две тени, не одна. – Господи!
– Ваш приятель занят. – Мимо, совсем близко, проносились машины, не освещенные огнями оставшейся за углом станции метро. Прошли двое, возбужденно разговаривающих между собой мужчин. Незнакомец прижал ее в углу к стене. – Значит, так, Роз. Если ты скажешь мне сейчас, я оставлю тебя в покое. Иначе тебе придется ехать с нами. О'кей?
– Блэнтайр... ты тот самый ублюдок Блэнтайр! – выкрикнула Роз, узнав его. – Убери свои грязные руки, ты, дерьмо! – Вырываясь из его рук, она чуть не оторвала рукав. Он прижал ее еще плотнее, переходя на хриплый шепот.
– Браво, Роз! А теперь слушай: тебе придется поехать с нами. Не станем же мы здесь устраивать некрасивых сцен, правда?
На тротуаре ни души. Даже машины скопились дальше по Эрлз-Корт-роуд, на пересечении с Олд-Бромптон-роуд; ожидавшие там машины, будто застоявшиеся лошади, издавали нетерпеливые гудки.
– Я не знаю, где он!
– Конечно же, знаешь, Роз... Он тебе звонил, Обри навещал тебя. Я знаю только, что он в Калифорнии, Роз. Что он собирается делать?
Он подталкивал ее по переулку в сторону ожидавшей машины.
– Твой паршивый «жучок»! Что ты делал у меня в квартире, ты, дерьмо? Отстань от меня! – Она жалобно охнула, задев во время борьбы сумкой за стену, потом за дверцу машины. Один из ее перстней прошелся по щеке Блэнтайра, образовав полосу, черневшую в свете натриевых ламп. Он схватился за рану, ослабив хватку. Роз, споткнувшись, тяжело побежала назад, в сторону Эрлз-Корт-роуд, слыша позади топот его ног. Машины плотным, словно стена, потоком проносились мимо.
Там, где движение было пореже, она, лавируя между машинами и размахивая сумкой, перебежала дорогу. Шум машин остался за спиной.
Блэнтайр метнулся из-под колес обратно, оставшись на той стороне улицы.
Роз побежала быстрее, стук каблуков отдался эхом, когда она свернула в темный сквер и заковыляла вдоль ограды. Прямо перед ней дорогу перебежала кошка. Сердце сжалось от страха и нестерпимого горя.
Блэнтайр был позади нее в тридцати шагах, не больше. Сумка мягко стукнулась об ограду, Роз оглянулась. О, Господи!..
Двадцать шагов. Она, споткнувшись, упала. Топот ног стучал, словно барабан. Потом послышалось дыхание, между нею и ближайшим фонарем возникла тень. Рядом с нею валялась сумка с молнией. Блэнтайр, зловеще ухмыляясь, наклонился над Рол, сжав пальцами щеки.
– Слушай меня, ты, жирная, поганая сука! – запыхавшись, прорычал он. – Говори, где он и что делает в Калифорнии. Говори и отправляйся домой! Что ему приказал Обри, слышишь? – Он пнул ее ногой в бок. От неожиданности она сначала не почувствовала боли, потом ребра словно обожгло. Она схватилась за бок, а он, встав на колено, схватил ручищей лицо и что есть сил сжал с боков челюсти. – Со мной шутки плохи, Роз. Хайд, должно быть, говорил тебе, что я из тех, кто любит помучить, говорил? – Он тряс ее за лицо, пока не стало казаться, что он вытряхнул из нее все зубы и мысли. – Ну, давай, Роз – что приказал Обри твоему засранцу? – Он замахнулся, улыбаясь. – Иначе состряпаем изнасилование и убийство. Все произойдет не у тебя дома, а здесь, в сквере, как раз подойдет... только крикни и я, мать, твою, тут же сверну тебе шею! – Дернув за руку, поставил ее на ноги. Она, охваченная ужасом, не сопротивлялась. – Но лучше не надо, – промурлыкал он.
Роз нагнулась поднять сумку.
– Брось это. – Он, как мяч, отшвырнул сумку подъемом ноги.
– Ты, раздолбай! – завопила она.
Блэнтайр ударил ее, отшвырнув к ограде.
Послышался пронзительный крик, потом одиночный предупредительный выстрел. Еще один громкий возглас, треск передатчика. Тень Блэнтайра, наклонившись в ее сторону, исчезла. Полицейский, тяжело дыша, наклонился над ней, опершись на колено, в другой руке пистолет. Удаляющийся топот ног Блэнтайра.
– Черт побери, виноват, миссис Вуд! Простите меня! Когда я вернулся, он сидел в машине... – объяснял он, задыхаясь. – Черт... застал меня врасплох... потом уж я ему пальцы в нос и ходу... кто они? – В радиотелефоне треск, требуют дальнейших сведений. – Баркстон-гарденс. Двое, один в моей машине... да-да, как можно скорее. – Он оглядел темный сквер и снова наклонился к Роз. – Кто это был?
– Передайте Обри, – пробормотала Роз, качая на коленях сумку, – это был Блэнтайр... его зовут Блэнтайр. Скажите Обри, что он пойдет на все, – Вопль возвращающегося домой пьяного напугал обоих. Роз затрясло. – Передайте ему немедленно, – настаивала она. – Он хотел знать о Хайде. Это родезиец, южноафриканец, что-то вроде того...
Остальное теперь не имело значения. Медленно, осторожно она расстегнула мягкую сумку, отвернула одеяльце и потрогала шерстку. Тельце Дайлы было еще теплым, шерстка снова была сухой и мягкой.
* * *
Под промочившим его до нитки косым проливным дождем в Медвежьей бухте было мрачно и пустынно. Он устроился под двумя осколками скалы. Под ним на взбаламученной ветром воде, словно напуганный зверь, дергалась лодка. Рябь не утихала ни на секунду. Он провел по лбу промокшим рукавом. Холмы на противоположной стороне залива Скво-Крик затянуло низкими облаками. Лишь пустынная, испещренная каплями поверхность воды да движущаяся завеса дождя. Сумерки сгущались.
Полчаса назад он видел двух промокших под дождем людей, прятавшихся в густых еловых зарослях, обошел их, сойдя с тропы, и вернулся на нее в полумиле от нынешнего своего убежища.
Подойдя поближе, услышал, как лодка бьется о скалы. Его трясло от дождя и холода. Спрятал под мышками окоченевшие руки. Рукоятка «браунинга», когда он последний раз щупал ее под курткой, показалась тяжелой, громоздкой. Висевшая на шее винтовка звякнула о скалу. Придержав ее, остановился, прислушиваясь, потом стал спускаться дальше по расщелине к узкой галечной полоске, где стонала и билась лодка. Далеко к северу, словно случайный луч прожектора, за тучей смутно блеснула молния. За вспышкой последовал раскат грома. Надвигалась гроза.
Он попробовал вытащить забитый в гальку штырь, к которому привязал лодку, по не хватило сил. Тогда отвязал мокрый синий трос, забросил его и нос лодки и, толкая ее в бешеный прибой, забрался на борт. Лодку раскачивало и подбрасывало, прижимая к берегу, к прежде скрывавшим ее скалам. Хайд пытался завести мотор. О капот шлепались огромные капли дождя. Снова молния, за ней приглушенное рокотание грома. Мотор слабо чихнул, потом стал набирать обороты, пока не взревел так громко, что Хайд, выводя лодку задним ходом, встревожился. Ветер яростно задрал куртку на плечи и голову, открыв спину жалящим каплям дождя. Лодка развернулась и, шлепая по волнам, толчками пошла от берега. На дне хлюпала вода. Руки сжимали штурвал. Молния, затем рокот мотора потонул в раскатах грома. Зато потом шум мотора, казалось, стал еще громче, отдаваясь эхом от скал.
На выходе из бухты лодку развернуло боком. Дождь на мгновение стих. На скалах над крошечной бухтой кто-то стоял. Хайд чуть было не поднял руку в насмешливом обидном приветствии: в игре стихий было что-то пьянящее, толкающее на безрассудство. Дождь хлынул с новой силой, размыв очертания вооруженного человека с прижатым к белевшему в сумерках лицу передатчиком. Хайд поднял голову, прислушиваясь. Для гидроплана погода вряд ли годится. Его не стало видно и слышно вскоре после четырех. Хайд решил, что тот вернулся на заправку.
Он вглядывался в темноту. Холодный дождь хлестал по шее. Куртка и потная рубашка прилипли к телу. На мгновение возник западный берег, снова исчез, через несколько минут появился вновь. Он представлял свой путь в виде пунктирной линии на карте, которую хранил в памяти. Зная, что приближается гроза, он изучал ее почти целый час. До первой остановки на острове Ски две с половиной мили прямо на юго-запад. Добравшись туда, он сможет определить направление на устье реки Макклауд. Сверившись с компасом, он закрыл крышку и оставил висеть его поверх рубашки. Прислушался, нет ли шума лодочных моторов. Свет молнии разлился по рукам и почти мгновенно последовал удар грома. В такую погоду вряд ли кто появится на озере.
Совсем близко мелькнули береговая линия, нависшие мокрые серые скалы. Он навалился на штурвал, с огромным усилием разворачивая лодку. Берег исчез во мраке. Почти полностью стемнело. Снова молния, насквозь располосовавшая тучу. Тут же удар грома. Дождь заливал глаза, струился по телу, сек все сильнее, все безжалостнее.
Его ослепило, по грома не последовало. Снова вспышка света. Послышался стук мотора, заглушивший шум его собственного, из темноты выплыл борт того большого катера. Установленный на носу прожектор шарил лучом дальше лодки Хайда. Рядом с прожектором две человеческие фигуры. Затем дождь сомкнулся позади катера, который прошел в двадцати ярдах от него, но они его не разглядели, потому что торопились к Медвежьей бухте. Шум моторов постепенно замолк. Молния затмила свет прожектора. Над самой головой раскатился оглушительный гром.
Хайд глянул на часы, определяя пройденное расстояние. Проверил уровень горючего, сверился с компасом, посмотрел в сторону невидимого берега. Снова глянул на часы. Ветер попутный. Скоро будет остров Ски, оттуда час ходу до реки Макклауд, но ветер будет встречный – ведь там придется повернуть на север. Правда, подумал он, у него в запасе много часов...
В такую-то погоду, а может быть, и хуже он должен будет нырять. Воистину Иисус прослезился. Хайд будет на озере совсем один... но это не ахти какое утешение. Ни души. Он приглушил мотор – из дождя показались скалы и окруженные темнотой огоньки чуть в стороне от причалов. Остров Ски.
Странное дело, он чувствовал, что с Лайлой что-то неладное, и эта мысль довлела над другими заботами. Едва закрытая бухточка острова Ски приняла в себя суденышко. Он передернул плечами на ветру, будто собираясь сбросить его с плеч. С кошкой что-то неладно... что это ему приходит в голову? Выключив мотор, стал в тонком лучике фонарика тщательно, насколько позволял пластиковый пакет, изучать карту.
* * *
Стены дома содрогались от ветра. Кэтрин, втянув голову в плечи, тяжело облокотилась о деревянный стол. Харрел сидел напротив, разговаривал по радиотелефону.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

загрузка...