ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


В своей склонности обострять ситуацию он решил с самого начала взять сумасшедший темп и придерживаться его до самого конца поездки. Сказано – сделано! Стремительно перемещаясь со студии на приём, с приёма на лекции, Бельцин успевал встречаться с разными людьми от сенаторов до бездомных американцев… Причем всегда каким-то непостижимым образом умел находить взаимопонимание со своими собеседниками, словно был способен уловить тончайшие нюансы их настроения, хотя прежде с ними никогда не встречался и даже не говорил на одном языке. Скорее всего это была близость эмоций, а не интеллекта, имеющая трогательный, но мощный резонанс.
Во время своей экскурсии по Нью-Йорку с неподдельным изумлением он восхищался чудесами небоскреба Трампа – его огромным водопадом в мраморном холле и мини-садами на уступах изломанной крыши, удивлялся нервной суете биржи на Уолл-Стрит и каскадами фонтанов перед громадой Рокфеллер-центра.
Негр, встреченный им в прокопченном, как окорок Гарлеме, прищурив свои навыкате глаза, ради смеха предложил ему показать свою неотапливаемую квартиру, видимо в тайне рассчитывая, что российский президент испугается и откажется… Бельцин лишь снисходительно посмотрел на чернокожего ньюйоркца… Ох уж эти наивные американцы! Нашел чем удивить… И прямо вслед за хозяином российский президент решительно поднялся пешком на третий этаж, по-свойски, не смущаясь разглядывающих его кареглазых, шоколадных негритят, прошелся по комнатам, зашел в туалет, заглянул в грязный унитаз с плавающими там фекалиями, ухмыляясь, повернулся к переводчику.
– Вижу, что им живется трудно! Нелегко живется… – кивнул он в сторону чернокожего хозяина квартиры. – Но скажите ему, что многие советские люди живут ещё хуже! Гораздо хуже! В Сибири, например! Спросите-ка его, слышал ли он что-нибудь про Сибирь? Слышал? Так вот я ему расскажу, что такое Сибирь! Это когда полгода на улице стоит пятидесятиградусный мороз! А знаете, что такое пятидесятиградусный мороз? Нет? Это, когда плевок застывает налету и падает на снег застывшей льдышкой! Вот это – пятиградусный мороз! Резина при таком морозе лопается, как стекло! А люди живут там в теплушках, в лачугах, в бараках, сделанных из фанеры и картона… Я это хорошо знаю, потому что мое детство прошло в таком бараке… Барак на пятнадцать семей и отхожее место – во дворе! Вот так! И там живут не бичи какие-нибудь, а такие же трудяги, как он… Переведите ему это!
Переводчик на секунду замялся и озадаченно посмотрел на Бельцина.
– Простите, господин президент… Что такое э… "бичи"?
– Бич – это лодырь, бродяга! – презрительно скривился Бельцин.
– О! I see… Tramp!– понимающе кивнул переводчик.
Когда он перевел, Бельцин добродушно похлопал чернокожего хозяина квартиры по плечу.
– Так, что они там, в Сибири могут только мечтать о таком жилье как здесь! – сказал он и, повернувшись к журналистам, добавил. – Я понимаю его проблемы… Но это проблемы не только его… Это и наши проблемы… А значит и решать их будем вместе, сообща! У нас на это есть на это решимость, политическая воля и желание изменить этот мир к лучшему! Вот так, понимаешь!
И под сверкание репортерских вспышек он обхватил смущенно улыбающегося хозяина квартиры за плечи и, дав журналистам отщелкать себя для вечерних выпусков газет, быстро умчался на телестудию, чтобы уже через несколько минут давать интервью популярному телеведущему Филу Белью.
Фил Белью, – высокий, под стать Бельцину, – встретил его в холле национальной телекомпании, расположенной в одной из нью-йоркских небоскребов, и проводил в студию, где на небольшой сцене в окружении немногочисленной аудитории и нескольких телекамер по бокам, стояли невысокий столик и три кресла. В одном из кресел их уже ждала женщина-переводчик. Аудитория, увидев высокого экстравагантного гостя в сопровождении знаменитого телеведущего, радостно зааплодировала. Фил Белью, усадив Бельцина в кресло, для начала, для затравки разговора, поинтересовался:
– Мистер Бельцин, мне сказали, что вы к нам приехали прямо с экскурсии по Нью-Йорку… Какие ваши впечатления? Вы уже успели осмотреть статую Свободы?
Переводчица наклонилась к Бельцину и перевела вопрос.
– Да, я уже видел знаменитый символ Америки! – ответил Бельцин, непринужденно закидывая ногу на ногу и показывая при этом длинные тонкие черные носки, плотно обтягивающие икры. – Мне понравилась ваша Свобода! Она вполне симпатичная и привлекательная женщина…
Перевод прозвучал почти тотчас, – громко, на весь зал. Фил Белью вежливо улыбнулся, показывая, что оценил двусмысленность комплимента.
– А если говорить о моих первых впечатлениях, – приподнято продолжал говорить Бельцин. – Несколько часов пребывания в Америке в корне изменили мое представление и об Соединенных Штатах, и об американцах… За эти несколько часов я встречался с разными людьми: и с представителями деловых кругов, и с безработными на улицах Нью-Йорка… Первый вывод, который можно сделать – капитализм процветает! Америка прекрасная страна, а американцы – дружелюбный и открытый народ!
Поощренная благожелательным ответом гостя аудитория воодушевлено зааплодировала, а у Фила Белью радостно заблестели глаза – разговор, кажется, обещал быть весьма откровенным, а это как раз то, что нужно для его передачи.
– Мистер Бельцин, – обратился он к гостю. – Гласность и перестройка открыла нам возможность говорить открыто и свободно, без идеологических штампов… Скажите, а в чем вы видите вашу основную сегодняшнюю проблему?
– Основную проблему? – Бельцин на секунду задумался, а потом, почему-то недобро усмехнувшись, произнес с мрачными интонациями. – Основная наша проблема остается прежней! Нам всегда не везло с руководством, которому не хватало политической воли, чтобы реализовать потенциал собственного народа. Задача, как улучшить благосостояние наших людей у нас превратилась в фикцию – "догнать и обогнать Америку"! В нелепую, глупую показуху перед всем миром! Поэтому и многие глобальные проекты, осуществлявшиеся в нашей стране, оказались не только ненужными, но и принесли вред… Огромный вред нашему народу! Тем не менее каждый наш руководитель, – а смена руководства происходила только со смертью прежнего лидера, – давал ЦК задание придумать, какой этап социализма он строил… Так для начала мы строили социализм, потом социализм полностью и бесповоротно, затем развитой социализм… Когда пришел Михайлов надо было придумывать, каким будет следующий этап… Поэтому-то и появились такие слова, как перестройка, гласность и ускорение…
Фил Белью, явно не ожидавший, что его гость начнет встречу с нападок на Михайлова, который по-прежнему оставался весьма популярной личностью в Америке, был несколько обескуражен таким началом. Но Бельцина это обстоятельство, похоже, совсем не смущало:
– Вы знаете, я всё думал откуда появились эти термины… – бесстрастным тоном продолжал он. – И к своему удивлению обнаружил, что всё это есть у Канта… Так, что Михайлов нового ничего не открыл…
Дипломатичный Фил Белью, поправив тонкие очки, решил все же прекратить обсуждение президента Советского Союза и аккуратно свернул не со слишком уж популярной темы.
– Скажите… – осторожно спросил он. – А если бы зависело от вас, то по каким направлениям должна была бы сейчас развиваться перестройка?
От этого вопроса лицо у Бельцина стало энергичным и страстным, как у комиссара-агитатора времен гражданской войны, – он резко, как шашкой, рубанул рукой по воздуху и заявил:
– Я считаю, что фронт перестройки надо резко сузить! Надо сосредоточиться на трёх направлениях… Продовольствие, товары народного потребления, сфера услуг и жильё! Все! Когда большую реку вдруг впускают в узкое ущелье многократно возрастает скорость потока и увеличивается удельное давление… Вот так и мы, сузив фронт перестройки, сможем достичь в короткие сроки реальных результатов! Тогда мы поднимем у людей веру в реформы, в перестройку, которая уже почти растаяла… Но я пока не вижу, чтобы наше руководство было к этому готово… Наше руководство совершенно невосприимчиво к таким понятиям как "альтернатива", "плюрализм" и на дух не переносит критику… Мы можем критиковать собственное прошлое, коллективизацию, репрессии, но ни в коем случае не должны критиковать Политбюро и, конечно же, самого Генерального секретаря! Как только два года назад я попробовал это сделать в весьма сдержанной форме меня вышибли со всех постов!
Фил Белью даже покачал головой от такой откровенности, – произнес с удивлением:
– Слушая ваши ответы невольно задаешься вопросом, неужели это говорит человек, состоящий в партии более тридцати лет! Мистер Бельцин, скажите откровенно вы ещё считаете себя коммунистом?
– Вообще-то меня из партии ещё никто не исключал… – заметил Бельцин. – Но, если говорить о моём сегодняшнем видении, идея коммунизма более похожа на красивый воздушный замок. Она оказалась такой же привлекательной, и к сожалению, такой же невоплотимой в реальной жизни… Приходится признать, что коммунизм нельзя построить на земле… Идея не выдержала испытания временем!

На утро многие нью-йоркские газеты пестрели восторженными статьями:
"Бельцин, в своем старомодном костюме, отдающим нафталином восьмидесятых, производит впечатление стремительно мелькающего болида, успевая появляться на официальных приемах и на частных раутах, посещать достопримечательности Нью-Йорка и трущобы Гарлема. Он не боится быть центром внимания. Он дает интервью, делает доклады и, прямо, без уверток говорит на самые острые темы, заражая собеседника своей честностью и открытостью. Создается впечатление, что в России действительно что-то меняется!"
Но в центре в Лэнгли похоже, было несколько иное мнение на этот счет. Стивен Крамер с Робертом Мотсом смотрели передачу Фила Белью в записи на следующий день.
– Знаете только, что меня удивило? – обернулся Стивен Крамер к сидящему рядом Роберту Мотсу после окончания просмотра телепередачи. – То, что у него не нашлось ни одного доброго слова о своей родине…
– Щелкопер! – саркастически заметил Мотс, поднимаясь. – Михайлову можно только посочувствовать, что ему приходится иметь с ним дело… Но главное, что он абсолютно ничего не понимает в рыночной экономике…
– Да! По сравнению с ним Михайлов просто эксперт! – в тон ему заметил Крамер. – Думаю, наша задача не будет слишком сложной!
Но для Бельцина поездка уже превратилась в яркий калейдоскоп… В сумасшедшем ритме промелькнуло четыре дня пребывания в Америке и завершилась почти половина визита… Приезд Бельцина в Америку американские масс-медиа без преувеличения называли сенсацией. Журналисты его обожали – он рубил с плеча, ругал за беспомощность и непоследовательность Михайлова, предрекал в скором времени страшные катаклизмы и мировые потрясения… Телекомпании рвали его друг у друга – Бельцин сыпал афоризмами, произносил их легко, артистично, импровизируя на ходу. Только за один день он успевал давать по пять-семь интервью. Невозможно было включить телевизор, чтобы не наткнуться на его лицо выплескивающее с экрана очередной афоризм. Телеканалы с упоением тиражировали его цитаты. "У Михайлова осталось максимум полгода, дальше начнётся революция!" – вот один из самых расхожих афоризмов Бельцина, который крутили все каналы в течение несколько дней…
Бельцину это нравилось! За четыре дня спал в среднем по два часа в сутки – просыпаясь в середине ночи, когда в России уже утро, он садится смотреть про себя в ночных новостях, либо, поднимая кого-нибудь из сопровождавших, отправлялся знакомиться с ночной Америкой. Создавалось впечатление, что он спешил насытиться, наесться впечатлениями, посещая рестораны и ночные казино, заезжая в беднейшие районы, пугая при этом ночную публику неожиданным появлением огромного количества полицейских машин и несметным числом журналистов. И везде он старался завязывать разговор, вступать в диалог, полемизировать и давать интервью. Тонизирующим средством для него по-прежнему оставался полюбившийся ему виски "Джек Дэниел", который он выпивал иногда по целой бутылке за день. И когда кто-то из сопровождающих осторожно посоветовал ему немного отдохнуть, он лишь ответил с беззаботным смехом:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86

загрузка...