ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

", а потом с солидностью произнес:
– Мы с ним ходили защищать Белый дом…
Но вдруг его лицо приняло жалостливое выражение и уже совсем другим, потухшим голосом он закончил:
– Был, знаете ли, в моей жизни такой эпизод… Очень захотелось поверить, что живу в другой, в свободной стране… А вот теперь чувствую себя полным идиотом… Поделом, что называется, старому дураку… Нда-с!
Наташа недоуменно вскинула тонко очерченные дуги-брови и растерянно поковыряла ложечкой в вазочке с вареньем.
– Самуил Яковлевич… Ну зачем вы так?
Но старик вдруг ощетинился, забулькал, как закипевший чайник:
– Я, знаете ли, молодые люди, уже старый человек, но мне не очень нравится, то, что сейчас происходит в Союзе… Нда-с! Вы простите меня, но я не настолько глуп, чтобы впасть в оргазм от вакханалии, происходящей в нашей стране… Я вам так скажу – экстаз хорош в постели… С красивой женщиной!.. (Игорь и Наташа смущенно уткнули взгляды в чашечки с чаем.) Но в экстазе нового общества не построишь… И вы зря улыбаетесь! – закончил он насуплено. Последние его слова, видимо, относились к тому, что Игорь с Наташей уже с трудом сдерживали улыбки. Ситуацию от неминуемого конфуза спас раздавшийся в прихожей звонок. Услышав его, Самуил Яковлевич завертел головой, как проснувшийся сыч, и растерянно пробормотал:
– Это, наверное, Фирочка пришла…
Неловко поднявшись, он прошаркал по длинному коридору к входной двери. Из коридора, который в общем-то и коридором было назвать нельзя, потому как через широкую арку он превращался в комнату, донесся его дребезжащий голос:
– Арончик, дорогой! Заходи, мой милый, заходи… Как хорошо, что ты пришел… А у нас как раз гости из Москвы…
В ответ послышался густой, насыщенный бас – словно кто-то прогудел в огромную тубу:
– Муля, я, наверное, некстати… Давай, я в другой раз зайду…
А затем опять голос Самуила Яковлевича:
– Ароша, брось! К чему эти церемонии? Пойдем я тебя познакомлю… Вот только надень мои тапочки…
Через несколько секунд Самуил Яковлевич ввел в комнату немолодого полноватого мужчину артистической внешности. У нового гостя был крупный, великолепно очерченный нос, резко выпирающий массивный подбородок и богатая, откинутая назад, кудрявая шевелюра – все это делало его похожим на старого светского льва. Импозантное впечатление лишь несколько портили широкие стариковские помочи, переброшенные через покатые плечи, и пузырящиеся на коленях брюки, давно забывшие о том, что такое утюг. Самуил Яковлевич ухватил товарища за руку и, подтащив его к столу, произнес торжественно, словно представлял члена королевской фамилии:
– Вот, молодые люди… Позвольте вам представить… Аарон Натанович Штимель… Бывший советский профессор и один из руководителей Госплана…
Бывший профессор снисходительно пророкотал:
– Ну-ну! Муля… Ну какой я, к черту, руководитель Госплана? Так… Был когда-то… руководителем среднего звена…
Но Самуил Яковлевич, упрямо сверкнув старомодными очками, повторил:
– Бывший руководитель Госплана… А ныне обыкновенный американский пенсионер…
Стареющий светский лев решил за благо не спорить, – то ли посчитал это ниже своего достоинства, то ли давно уже убедился, что спорить с Самуилом Яковлевичем бесполезно. Он перевел взгляд на Игоря и Наташу и снисходительно произнес:
– Здравствуйте, молодые люди… Насчет руководителя Госплана – это, несколько преувеличено… А насчет пенсионера согласен… – он тряхнул густой гривой. – У меня, как и Самуила Яковлевича, дети здесь живут… Американцы, знаете ли, на редкость практичный народ! Они готовы платить пенсию родственникам ценных специалистов, лишь бы эти специалисты оставались у них работать…
Сказав это – точнее протрубив (у Наташи даже создалось впечатление, что в старом светском льве погиб нераскрытый Шаляпин) он с независимым видом уселся за стол. Самуил Яковлевич тут же принялся его обхаживать, – наклонился и спросил:
– Ароша, дорогой… Варенье я тебе не предлагаю – у тебя диабет… Может чайку?
Профессор благосклонно кивнул:
– Чайку, Муля, давай… Чай у тебя замечательный…
Придвинув к профессору чашку со свежезаваренным чаем, Самуил Яковлевич решил все же завершить процедуру знакомства:
– Аарон, разреши я тебе представлю… – витиевато начал он. – Это Игорь Таликов. (Он ткнул ладошкой в Игоря.) – Известный в Союзе музыкант… Ты помнишь – я тебе рассказывал… Вместе с ним я – старый дурак, ходил защищать Белый дом… А это его спутница, очаровательная Наташа…
Светский лев учтиво приподнялся, взял за кончики пальцев Наташину руку и коснулся ее теплыми сухими губами. Наташа постаралась скрыть неловкость, – забавно было наблюдать за ухаживаниями этих двух давно постаревших чудаков. Сказала:
– Ну, что ж вы так себя ругаете, Самуил Яковлевич? Ну, перестаньте же в самом деле! Это даже некрасиво…
Маленький Самуил Яковлевич в ответ лишь близоруко прищурился – было заметно, что он чувствует себя неловко рядом со своим большим и импозантным товарищем.
– Наташенька, вы, конечно, можете считать меня старым сумасбродом… – затряс он своей маленькой растрепанной головой, словно ему было зябко. – Но вот Аарон Натанович… Он умнее меня, он вам быстро все растолкует…– и повернув голову к Аарону Натановичу, Самуил Яковлевич попросил. – Аароша, расскажи, пожалуйста, молодым людям про путч… Ну, то, что ты мне рассказывал…
Уступив таким образом слово своему внушительному другу, он скромно притулился рядом на металлическом стульчике. Импозантный профессор поняв, что оказался в центре внимания, приосанился и воодушевлено пробасил:
– Хорошо, Муля… Я расскажу… Путч, конечно, был липовый… Липовый был путч, друзья мои… А я ведь всю жизнь занимался планированием и анализом и худо бедно, а анализировать меня научили… Вот, вам, Игорь… Вам никогда не приходило в голову, почему это Бельцина так и не арестовали?… Вы спросите – откуда вдруг такой странный вопрос? Хм!… Я вам сейчас объясню!.. Помните, что, например, в своё время сделали в Польше? Там, перед тем, как ввести в стране чрезвычайное положение взяли и арестовали всю верхушку "Солидарности"! Всю! Подчистую… И с точки зрения логики, поступили абсолютно правильно! Оппозицию необходимо обезглавить – это закон борьбы! А Бельцина, который демонстративно порвал и с партией и с центральной властью – почему-то никто не трогает! Странно?… Действительно, странно… Но смотрите дальше! Когда Бельцин приезжает в Белый дом и делает там свои громкие заявления, – фактически объявляет путчистов вне закона, – никто не устраивает ему там блокаду, не отключает в Белом доме связь, свет… Словно от него ждут совсем другого… Не понятно? Конечно, не понятно… Против всех законов логики! Но все это, друзья мои, кажется удивительным и странным, если только не предположить, что Бельцин просто всех обманул! Ну, подумайте сами! Режим-то чрезвычайного положения на местах должны осуществлять, как раз местные органы власти, которые напрямую подчиняются Бельцину! Не идиоты же, в самом деле, путчисты, чтобы объявлять в стране чрезвычайное положение, не имея при этом возможности реально его осуществлять? А раз так – значит, они заранее должны были согласовывать свои действия с Бельциным! Так, что остается только констатировать, что без согласия Бельцина этот путч и не мог бы начаться… А уж как там он этим воспользовался – это уже другой вопрос!
Закончив свою пламенную речь, стареющий лев важно откинулся на стуле, давая возможность оценить стройность своих логических построений. Взяв чашку, он, громко причмокивая, принялся отхлебывать чай, блаженно при этом помарщиваясь… Игорь нерешительно возразил:
– Аарон Натанович… Но мы ведь просто чего то можем не знать… Нельзя же отрицать, что Бельцин во время путча показал себя сильным лидером… На мой взгляд такие люди и должны стоять у руля государства…
Старый профессор бросил на него снисходительный взгляд. Поставил чашку на место, он прогудел густым басом:
– Игорь, душа моя… Россия может стать единственной страной в мире, которая на рубеже XXI века готова полностью отказалось от планирования… Это факт… Нашему обывателю сейчас забивают голову всякой ерундой, – мол, отсутствие планирование – это панацея… Поверьте мне, в это могут поверить только очень и очень наивные люди! Для сравнения, скажем, в США планированием занимается 14 отраслевых министерств, в системе Министерства сельского хозяйства здесь занято 55 тысяч сотрудников. В промышленности министерства и корпорации составляют планы, как минимум на пятилетие… Кроме того… В большинстве развитых стран некоторые отрасли вообще находятся на дотации! Вы что, думаете – здесь дураки живут? Нет! Они здесь на этом деле собаку съели! Здесь давно знают, что лучше дотировать тех, кто работает, чем кормить-поить-одевать огромную армию безработных… Это ж элементарно! Но только в России этого не говорят… Или, что гораздо опаснее, не хотят говорить! Вот так! – и он по-театральному вздернул вверх указательный палец. Закончив столь эффектным образом свое выступление, он успокоено замер на стуле. Маленький Самуил Яковлевич преданно ткнулся лбом ему в пухлое плечо, а затем вскинул свою седенькую, лохматую голову и произнес:
– Аароша… Ты, как всегда, неотразим… У тебя редкостный дар раскладывать все по полочкам… Нда-с… – и, обернувшись к Наташе и Игорю, он со сверкающими от восторга глазами спросил. – Ну, как, молодые люди? Думаю, Аарон Натанович был достаточно убедителен?
Игорь с Наташей переглянулись, словно попали на занимательное шоу, став одновременно его участниками, но ответить из них так никто и не успел – в замочной скважине заскребыхал ключ и в комнату влетела маленькая пожилая женщина в теплой кофте. Она неуклюже волокла за собою принесенный с улицы стул.
– Ой ты боже ж мой, шо делается, Муля, а вы тут даже и не знаете, – пронзительно заверещала она. – Включайте же скорей телевизор – там передают, что Бельцин и Травчук развалили Советский Союз!
Ну, вот и все!
Америка, как призрачная страна Оз, растаяла в белесой дымке за окном иллюминатора. Короткий и яркий сон, после которого надо возвращаться в жесткую и суровую реальность страны, которая ещё осталась на картах, но которой уже не было наяву. Пора просыпаться… Блестящие небоскребы, сверкающий и переливающийся неоновыми огнями Город Большое Яблоко и женщина с пронзительно зелеными глазами, все это осталось в другом мире. Он нашел ее там, в этом сне, свою придуманную мечту, чтобы тут же потерять… Теперь уже, похоже, навсегда…
– Игорь вы действительно уезжаете? – спросила она перед тем, как попрощаться, там на Брайтоне, на берегу по зимнему серого и сердитого Атлантического океана.
– Да… Уезжаю… Я наверное сегодня вам столько глупостей наговорил… Простите… Наташа, а вы… Вы действительно замужем? – Игорь постарался, чтобы голос у него не дрогнул, но взгляд его выдал.
– Да, – поспешно ответила Наташа и, заметив на его лице застывший вопрос, тихо добавила. – Не обижайтесь, Игорь… Я люблю своего мужа…
Игорь опустил глаза и принялся полировать взглядом носки своих ботинок.
– Понятно…
Ну что ж! По крайней мере теперь все точки над "i" расставлены… А на что иное он, собственно говоря, рассчитывал? Что у нее никого нет и она, как увидит его, сразу бросится ему шею? Бред… Ерунда! Может это и к лучшему, что надо возвращаться. В конце концов, у нее своя жизнь, у него своя… Он не Высоцкий, а она не Марина Влади…
– Игорь… Оставьте мне, пожалуйста, на память ваш автограф, – вдруг попросила она.
Игорь растерялся, но потом быстро сунул руку за пазуху и вытащил оттуда свернутый в несколько раз лист. Развернул его. Это оказался тот самый рекламный плакат, который ему в день приезда подарил Питер Робинсон.
– У вас найдется ручка? – спросил он.
Наташа, порывшись в сумочке, передала ему тонкую шариковую авторучку. Игорь быстро написал что-то на афишке, размашисто расписался внизу и протянул плакатик и ручку Наташе.
– Спасибо! – Наташа аккуратно свернула лист и сунула его в сумку. – Счастья вам, Игорь! – но голос у нее был грустный.
– Вам тоже…
Ну, вот и все! Протянутая рука, рукопожатие… Всё, всё!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86

загрузка...