ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Жарко…
Абаев грозно свел на переносице темные, словно нарисованные брови и кликнул:
– Мухтар!
К нему с видом побитой собаки подбежал толстый повар. Абаев начал что-то громко говорить ему по-казахски, но тот только разводил руками и повторял одну и ту же фразу. Наконец, Абаев гневно прикрикнул и повар торопливо затрусил к своим казанам. Абаев повернулся к Бельцину.
– Н-да, Владимир Николаевич! – произнес он виновато. – Похоже это моя оплошность… Признаю… Я ведь предупреждал, – казахская кухня не любит, когда её каноны нарушают… Сейчас мой повар сказал мне, что кумыс нежелательно смешивать с десертным винами… Даже с таким изысканными, как "Шато-Икем" и "Барзак"… Хотя! – круглое лицо его тотчас приобрело невинное выражение. – Это только мое предположение… Не исключено, что это был обычный тепловой удар… Но, если хочешь, я приглашу врача…
Бельцин неприязненно поморщился.
– К черту врача! – сказал он, отводя взгляд в сторону. – Ничего страшного… Вылет немного отложим… А эту хворь быстро выгоним… Старым сибирским способом! Александр Васильевич! – оглянулся он на Кожухова. – Я пойду пока купнусь, а ты принеси-ка мне стакан водки и полдюжины горошин перца… Улан, думаю, у твоего повара найдется перец?
– Конечно, конечно… – поспешно согласился Абаев. – Это не вопрос!
– Отдай тогда, Александру Васильевичу…
Бельцин направился к реке, а Абаев, прищурившись, посмотрел ему в сгорбленную спину.
Отлет Бельцина задержался на целых четыре часа.

Бельцин прилетел в Москву лишь затемно, когда ночь уже накрыла черным покрывалом город и столица погрузилась в сон, ещё не зная, какие события готовит ей наступающий день.
Суетливая подземка замерла до утра, спрятав в своих лабиринтах набегавшиеся за день поезда. На улицах последние одинокие автобусы спешили развести по домам запоздавших пассажиров. Даже влюбленные, по старой пословице "часов не наблюдая", устали бродить по бульварам и целоваться на облупившихся лавочках и решили расстаться до следующего вечера, отдавшись в нежные объятия Морфея. Правда, были и такие, кто не торопился ложиться в эту ночь. Как всегда не спали дежурные скорой помощи, спешащие с воспаленными от недосыпа глазами по очередному срочному вызову – то ли спасать от белой горячки очередного алкаша, то ли отвозить в роддом новую роженицу. Не спали на своем посту часовые у мавзолея, у этого вечного памятника недостроенному коммунизму, вперив отрешенный взгляд на пустую Красную площадь. Не спал и никто из членов правительства, собравшиеся в этот неурочный час в Кремле. Ярким пятном в темноте дремавшего Кремля светило одинокое окно в серой громаде четвертого административного корпуса. Но несмотря на яркий свет, в самом помещении царило тяжелое, пасмурное молчание, – совсем невеселыми были лица сидящих за длинным столом заговорщиков. Им уже было известно, что Бельцин благополучно прибыл из в Москву и отправился к себе на дачу в Архангельское… А это означало, их первоначальный план провалился…
– А как такое вообще могло произойти, Дмитрий Василич? – резко вскинулся со своего места вице-президент Линаев и впился придирчивым взглядом в посеревшее лицо маршала Вязова. Старый маршал сидел тяжело согнувшись, напряженно взгромоздив на стол большие сильные руки: у него тупо ныло старое ранение в левом боку. В середине войны, ему молоденькому старлею, командиру роты, осколок фугаса распорол левое подреберье, оставив выше бедра широкую рваную рану. Тогда, в сорок третьем, ему показалось, что все обошлось – ранение было касательным, жизненно важные органы были целы. Провалявшись пару месяцев в тыловом госпитале, он с красной нашивкой на груди, – отметкой о тяжелом ранении, – вернулся к себе в часть, но теперь, почти полвека спустя, старая рана всё чаще и чаще стала напоминать о себе тупой, давящей болью… Вскинул голову, Вязов угрюмо прогудел:
– Главком ВВС Шапкин без согласования со мною издал приказ, по которому все вылеты запрещены до его личного распоряжения…
Прогудев, он снова сгорбился над столом, а Линаев, едко скривившись, обвел сидящих сердитым и неприязненным взглядом.
– Ах, вот как! – голос его противненько задребезжал. – А знаете, что это значит? Это значит, что Шапкин узнал уже, что Бельцина должны были сбить и скоро все станет известно Михайлову! Если уже не известно…
Его лицо, длинное и худое, от волнения стало желтушечного цвета и теперь напоминало перезрелый кабачок. Сидящие за столом члены правительства ещё больше насупились, и лишь один Председатель КГБ Крюков мрачно усмехнулся и с каким-то гортанным, злорадным клекотом возразил:
– Никому ничего не будет известно! Все телефоны правительственной связи у Михайлова давно отключены…
Сидящие за столом разом повернули к нему головы, а Линаев непонимающе уставился на Председателя госбезопасности.
– Как отключены? – спросил он испуганным шепотом.
Крюков отчеканил:
– Так! С восемнадцати ноль-ноль все телефоны у Михайлова отключены! Насколько помню, такой план согласовывался со всеми!
Несколько секунд присутствующие в тупом оцепенении смотрели на Крюкова, как будто на его месте сидело жуткое бестелесное привидение, потом первым из затянувшегося ступора вышел премьер Петров. Поправив очки на коротеньком носу, он осторожным голосом произнес:
– План наш не сработал – это, конечно, плохо… Но заметьте, товарищи, оснований обвинять нас в чём-то тоже нет! Бельцин жив… Словам Шапкина, о готовящимся покушении на Бельцина, никто не поверит, а отключенная связь у Михайлова – это так, ерунда, техническая неисправность… Поэтому, считаю, надо лететь к Михайлову, договариваться…
Министр внутренних дел Тугго зло посмотрел на него и процедил с сквозь зубы:
– Ты что ж предлагаешь? Как нашкодившим пацанам сделать вид, что ничего не было? Я из того возраста, когда за мамкину юбку прятался вырос! И за свои дела, знаешь, привык отвечать…
– А ты на меня, Борис Константинович, глазами-то не сверкай! – неожиданно вскипел тучный Петров. – Я дело говорю! Надо лететь к Михайлову и убеждать его ввести в стране чрезвычайное положение! Что мы тут в прятки друг с другом играем… Мы кто для обывателей? Партноменклатура, которая довела страну до голода и развала! Никто уже не помнит, что по данным ООН Советский Союз по потреблению продуктов питания входил в первую десятку стран мира – все видят, что сейчас прилавки пустые! А значит, во всем виновато правительство… То есть мы с вами, товарищи дорогие! Вот такой расклад! А ты, Борис Константинович, предлагаешь нам сейчас воевать на два фронта! Бельцин для них – борец за демократию, Михайлов – законно избранный президент! Можем мы бороться с ними обоими? Нет! Глупо… Поэтому надо лететь к Михайлову, договариваться!
От волнения он покраснел и стал похож на пузатый чайник, возмущенно булькающий на огне, – вот-вот, казалось, должен засвистеть свисток, нахлобученный на маленький вздернутый носик. Обсуждение за столом несколько минут ещё побурлило, а потом большинством все же сошлись на том, что надо лететь… Предложение Крюкова, что надо договариваться не с Михайловым, а с Бельциным, – "реальная сила сейчас у Бельцина, с ним и надо договариваться!", – зарубили без долгого обсуждения. Решили, что "Бельцин неуправляем"… Лететь вызвались Вязов и Петров. Старый маршал предложил ещё, чтобы для пущей убедительности летел и генерал Плешаков. "Пусть Михайлов увидит, что и его охрана тоже с нами!" – сказал он. С этим тоже согласились… Собирались недолго – спать никто не собирался, какой уж тут сон, – и вскоре самолет министра обороны, приняв на борт коротенькую делегацию, взял курс на юг…
Кавалькада черных "Волг", беспрепятственно миновав несколько постов охраны президентского санатория, остановилась у одного из двухэтажных особняков. Это был коттедж, в котором размещалася обсуживающий персонал, – дальше надо было идти пешком. Тучный Петров вылез из машины и остановился у поджидавшего его поджарого Плешакова. Несколько секунд они смотрели, как из последней "Волги" натужно выбирается маршал Вязов. Наконец министр обороны, болезненно вцепившись в ручку автомобильной дверцы, осторожно разогнулся и негнущимся шагом подошел к ним. Тогда Петров обернулся к Плешакову.
– Ну, Юрий Алексеевич, веди! – сказал он. – Ты тут наверное лучше нас ориентируешься…
Плешаков повел немногочисленную делегацию вглубь территории. Обойдя несколько однотипных домиков, они вышли к большому особняку с широкой оранжевой крышей, мраморная лестница от которого, забранная под прозрачный стеклянный купол, спускалась сверкающей гусеницей к морю. Подсвеченное золотистой солнечной дорожкой, лазоревое, все в ярких блестках море могло показаться безмятежным в своём утреннем спокойствии, если бы не несколько больших военных кораблей на рейде, хорошо видных с высоты обрывистого, скалистого берега.
Подходя к президентскому особняку, Плешаков поднял глаза. На высоком балконе, несмотря на ранний час, в тонкой вязанной кофте стоял Михайлов. Увидев гостей, он отвернулся и удалился внутрь здания. Незваные визитеры вошли в дом, где к их удивлению их никто не встретил, и стали подниматься по лестнице на второй этаж. Охранники президента, увидев представительную делегацию, безмолвно пропустили ее дальше. На втором этаже, в гостинной неудобно опершись на стол, стоял Михайлов. Вид у него был нездоровый, поза какая-то неживая, словно зажатая в тиски. Лицо, то ли от загара, то ли от поднявшегося давления, приобрело темно-багровой оттенок. Рядом с президентом в плетёном, ажурном кресле сидела настороженная Нина Максимовна.
– Что случилось? – едва только прибывшие вошли в комнату с гримасой недовольства спросил Михайлов. Его взгляд нетерпеливо скользнул по прибывшим и остановился на Плешакове, который вошел в комнату первым. – Почему не работают мои телефоны?
Плешаков неуютно замялся, не зная, что ответить. Тогда из-за его спины выступил тучный Петров.
– Алексей Сергеевич, – начал он, возбужденно дергая маленьким красным ртом. – Нам надо срочно обсудить ряд вопросов, касающихся положения в стране…
Михайлов сверкнул на него темными от гнева глазами.
– А вы сейчас от чьего имени говорите? – с трудом сдерживая плещущееся в голосе раздражение, спросил он. – Как премьер-министр? Или от чьего-то ещё?
– Я сейчас говорю от имени всех, кто разделяет общую тревогу страну, – как можно тверже ответил Петров.
Развернув широкие, покатые плечи, он постарался придать своему виду, как можно больше солидности и представительности, но его нервно подрагивающие большие полные руки выдавали его беспокойство.
– Алексей Сергеевич, – сказал он, пыжась через силу. – Мы приехали, чтобы проинформировать вас, что в стране создан Комитет по чрезвычайной ситуации… В него вошли практически все члены правительства. Нас поддерживает и Верховный Совет СССР, и армия! – добавил он для пущей убедительности. Поправив неровно сползшие очки, он выжидательно уставился на замершего в замороженной позе Михайлова. На президента СССР его заявление, похоже, не произвело особого впечатления. Он смерил Петрова презрительно прищуренным взглядом и прокомментировал:
– Меня, значит, из числа разделяющих ответственность за страну, вы исключили… Та-ак!
Петров неловко дернул головой, как боксер, пропустивший удар в челюсть, и с болью в голосе, (видно, забыл о своем первоначальном плане держаться с невозмутимостью и достоинством) произнес:
– Алексей Сергеевич, неужели вы не видите – страна на грани развала?
– Мудак ты! – перебил его Михайлов. – Ты что, приехал мне рассказывать о положении в стране?
– Мутант… – тихо переиначила на цивильный манер слова мужа Нина Максимовна… Но от внимательного взгляда Петрова не ускользнуло, как нервно забелели у Михайлова костяшки на кулаке, которым он опирался на стол. Петров понял, что президент просто психует, стараясь скрыть своё волнение за напускной агрессивностью. Потому, не обратив особого внимания на оскорбление, он уже ровным голосом произнес:
– Алексей Сергеевич! Мы проанализировали ситуацию в стране… У всех членов правительства единое мнение: страна на пределе… Республики стараются отмежеваться друг от друга, не хватает продовольствия, нарастает кризис доверия к власти… Подписание союзного договора в таких условиях – крах для страны!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86

загрузка...