ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Что-то подсказывало ему, что расслабляться рано. Когда к даче подкатили "Жигули", которые остались проверять подъезды к Архангельскому, он сам вышел им навстречу. Обошел служебные автомобили, запрудившие пространство перед дачей, и нетерпеливо обратился к старшему:
– Ну, что?
– Докладываю… Просмотрели дорогу от поселка до шоссе на Москву. Между вторым и третьим километром от поворота с шоссе, в придорожном лесу по обеим сторонам дороги сидит спецназ…
– Уверены? – уголки рта Кожухова прорезали две озабоченные бороздки.
– Уверены! Зря, что ли почти два километра машину толкали… Две свечи специально вывернули, думал совсем движок угробим. Толкаем, – вроде, пробуем завести, – сами по сторонам зыркаем… А эти, за кустами, за деревьями, почти не прячутся, словно издеваются… Все в камуфляже, с оптикой… По виду – наше ГэБэшное спецподразделение…
Кожухов нахмурился.
– Не понятно! – рассеянно произнес он. – Ладно! Давайте пока к остальным – будете контролировать северное и западное направление дачи…
Обдумывая что-то на ходу, он вернулся в дом. За бурным обсуждением на его появление никто не обратил внимание – там уже вовсю шло написание "Обращения российского руководства к гражданам России". Бельцин стоял у стола и громко, слегка в нос, диктовал:
– Так! В соответствии со статьей Конституции… Статью потом вставите… В соответствии со статьей Конституции СССР, чрезвычайное положение может быть введено только Верховным Советом СССР или Президентом СССР с согласия республик. Поскольку ничего подобного сделано не было – был нарушен основной закон CCCР! На основании изложенного, действия так называемого Комитета по чрезвычайной ситуации являются незаконными и преступными…
Кожухов осторожно подошел к Бельцину и зашептал ему на ухо:
– Владимир Николаевич, есть срочная информация…
Бельцин недовольно скривился, рассерженный тем, что его прерывают, и сказал каркающим голосом:
– Да что вы там мямлите, Александр Васильевич? Говорите громко!
Кожухов замялся.
– Владимир Николаевич, при всех не хотелось бы… – выдавил едва слышно.
– Я же сказал – говорите громко! Тут все свои… – лицо у Бельцина передернулось от раздражения. Тогда Кожухов, как можно более внятно, произнес:
– Владимир Николаевич, у дороги, которая ведет от шоссе к поселку, обнаружено спецподразделение… Похоже на группу захвата…
Разговоры и шептание в гостиной сразу стихли и просторную гостиную наполнила пустая, звенящая тишина – было слышно, как льется вода из крана на кухне.
– Что они там делают? – спросил Бельцин, неудобно ежа брови.
– Ждут! Нас, я так понимаю, – ответил Кожухов. – Дальше, думаю, надо ждать их уже сюда… А тут о какой-то обороне даже думать смешно… Более-менее защищенное место – Белый дом… Но туда ещё добраться надо…
Бельцин сердито пожевал губами.
– Дорогу, значит, отрезали… – произнес он задумчиво.
Кожухов чиркнул взглядом по присутствующим. Все сидели настороженные, притихшие, как встревоженные птицы. На лицах у большинства было недоумение и растерянность. Мэр Москвы Харитонов сразу как-то сник, словно из него выпустили воздух и даже его объемистый живот стал напоминать спущенный футбольный мяч. Только Чугай не растерялся.
– Подождите! – встрепенулся он. – А ведь перед мостом, кажется, есть поворот на бетонку… По ней можно добраться до старой дороги. Там-то уж выберемся как-нибудь…
Бельцин, засопел приободрившись, оглянулся на Кожухова, сказал с напористостью:
– Значит так, Александр Васильевич! Высиживать тут нечего… Давай, организовывай колонну!
И забегало, закрутилось…
Суетливые сборы были недолгими…
– Первыми пойдут "Жигули", – громко говорил Кожухов, стоя во дворе перед урчащими машинами. – Удаление от основной колонны – сто пятьдесят-двести метров… Докладывать обо всем, что заметите необычного или подозрительного… Затем пойдет первая "Волга" с сотрудниками службы охраны… Потом ты, Тимур Борисович, и вы, Павел Гаврилович, – Кожухов посмотрел на Чугая и Харитонова. – За вами президентская "Чайка" и машина с семьей президента. Потом – вторая "Волга" с моими сотрудниками, следом все остальные… Убедительная и категоричная просьба! – Кожухов повысил голос, чтобы услышали все водители, настороженно замершие у открытых окон автомобилей. – Порядок в колонне не нарушать! Если возникнет нештатная ситуация – останавливаться только в случае, если остановилась машина президента… Во всех остальных случаях проскакивать, не останавливаясь!
Автомобили начали суетливо хлопать дверьми, забирая в свои салоны пассажиров, – пространство перед дачей стало стремительно пустеть. Мэр Москвы Павел Харитонов, перед тем как сесть в машину, подбежал к Бельцину и сказал беспокойно:
– Владимир Николаевич, может вы в мой автомобиль пересядете? Ваш автомобиль наверняка знают, – случись чего, в него первым метить начнут… А вам сейчас рисковать нельзя…
Бельцин посмотрел на маленького, толстенького мэра и ему стало стыдно за свое вчерашнее поведение – он, значит, его в шальном кураже ложками по голове лупил, а тот теперь за него готов жизнью рисковать… Нехорошо… Некрасиво получалось… Бельцин сумрачно отворотил тяжелый нос в сторону.
– Спасибо, Павел Харитонович… Поеду в своей машине… Александр Васильевич, нечего тянуть… Давай команду…
Харитонов беспомощно разведя руками, потрусил обратно к своему "Мерседесу".
– Владимир Николаевич, оденьте на всякий случай! – Кожухов протянул Бельцину тяжелый защитный бронежилет с зашитыми в него кевларовыми пластинами.
– Не надо! – Бельцин угрюмо отстранил тяжелый нагрудник.– Главное голова, а она всё– равно открыта. Поехали!
Кожухов шумно вздохнул, повесил бронежилет на шторку окна, обошел "Чайку" и сел рядом с Бельциным, прикрыв его с другой стороны. Соблюдая установленный порядок, машины тронулись к выезду из поселка. В настороженной тишине они проехали охраняемый пост, – охранники открыли шлагбаум и выпустили машины на узкую, пустую дорогу. Кожухов во время движения сумрачно молчал, рассеянным взглядом скользил по пейзажу за окном, задумчиво покусывая губы.
– Не понятно! – вдруг тихо произнес он и снова уткнулся в пробегающий за машиной ландшафт. А потом неожиданно поднял рацию и отрывисто отчеканил:
– Всем машинам остановиться!
Бельцин недоуменно повернул к нему голову.
– В чем дело? – спросил недовольно.
– Беспокоит меня одна вещь, Владимир Николаевич… – произнес Кожухов, задумчиво царапая ногтем подбородок. – Почему этот спецназ почти не прятался? – и он перевел вопросительный взгляд на Бельцина. Бельцин непонимающе нахмурился. Тогда Кожухов пояснил:
– А может нас специально выдавливают на эту бетонку? Там колея узкая, не разойтись… Лучше места для засады не придумаешь…
Бельцин ничего не сказал и отвернулся. Кожухов расценил это, как правильность своей догадки и подняв рацию к губам, и приказал:
– Всем машинам прекратить движение и оставаться на своих местах… "Жигулям" проверить "бетонку"!
Несколько секунд в салоне президентской машины было тихо. Наконец от ушедших вперед "Жигулей" донесся ответ.
– Сворачиваю на бетонку…– зашипело из черного пенала рации. – Пока всё нормально… Идем на скорости сорок километров… Дорога плохая, раздолбанная… Кюветы чистые…
– Докладывайте постоянно обо всём, что видите! Ваше молчание буду расценивать… – Кожухов запнулся и добавил с напором. – Ваше молчание буду расценивать, как вашу гибель… Ясно?
– Понял вас, – донеслось из рации. Затем послышался сухой треск помех.
Кожухов резко толканул ручку двери и выбрался из лимузина. Остановившись посреди дороги, он, сощурив глаза, принялся смотреть в ту сторону пролеска, куда свернули красные "Жигули". Из остановившихся машин начали вылезать пассажиры. Они сбивались в нервные кучки и начинали громко и недоуменно переговариваться. Бельцин тоже вылез из машины, – остановился неподалеку и принялся угрюмо смотреть в ту же сторону. К Кожухову подошел Чугай.
– Что случилось? – спросил он.
– Дорогу проверяем, – коротко ответил Кожухов, продолжая внимательно наблюдать за удаляющимся красным пятном.
– Подъезжаем к выезду на старую дорогу, – раздалось из рации, зажатой у него в руке. – Впереди лес, подходит прямо к дороге, там бетонное покрытие кончается… – а потом вдруг послышалось тревожное. – О, черт! Танки! Выходят из леса! Три… Четыре… Похоже целая колонна! Двигаются в нашу сторону… Что делать, Александр Васильевич?
Кожухов на секунду оцепенел, затем скомандовал:
– Возвращайтесь!
Развернувшись, он подошел к Бельцину и сказал с нетерпением:
– Владимир Николаевич, у нас в запасе не больше двух-трех минут… Надо возвращаться… Потом будем группами пробираться в Москву…
Но Бельцин остался невозмутимо стоять, словно не расслышав, что сказал Кожухов. Вперил пристальный взгляд вдаль, он разглядывал темных каракатиц, одну за другой появляющихся из леса. Кожухов настойчиво повторил:
– Владимир Николаевич, надо возвращаться… Другого выхода нет…
Бельцин, словно, очнувшись, повернул к нему голову и выпятил вперед крутой подбородок:
– Выход всегда есть, Александр Василич… Его только надо найти… С танками президента не ловят… Это абсурд! Кроме того, президент России не мышь и в своей стране прятаться не должен! Так, что выход всегда есть…
Он замолчал и снова уставился в вдаль. Кожухов заметил, что на лице у Бельцина застыло упрямое выражение и это ему сильно не понравилось. Кожухов перевел тревожный взгляд на дорогу и заметил, как из-за поворота к ним стремительно несутся красные "Жигули". Подскочив к стоящей у обочины "Чайке", машина взвизгнула тормозами и, хлопая дверьми, из нее горохом высыпали охранники. Остановившись у машины, они обескуражено уставились на застывших посреди дороги Бельцина и Кожухова. Потом один из них быстро нырнул в салон машины, вылез оттуда с автоматом и вопросительно посмотрел на начальника президентской охраны. Кожухов лишь молча перевел взгляд на Бельцина. Тот, не замечая ничего вокруг, отрешенно стоял, вглядываясь в сторону развилки.
Через несколько секунд из-за поворота, надсадно клацая гусеницами, показались танки. Покачивая стволами, словно мамонты длинными хоботами, они двигались к выезду на асфальтированную дорогу.
"Пять, десять, четырнадцать, – принялся считать про себя Кожухов. – Похоже, целый полк…"
Неожиданно Бельцин подошел к "Чайке" и с хрустом выдернул с ее крыла российский флажок. Подняв флажок над головой он зашагал к повороту. Высыпавшие на дорогу пассажиры "Волг" и "Чаек" в немом оцепенении наблюдали за тем, как Бельцин твердым шагом направляется навстречу бронированным машинам. Расстояние между ним и танками неумолимо сокращалось. На боках боевых машин уже хорошо были видны бортовые номера. Один из охранников, тот, что стоял у красных "Жигулей", поднял автомат и, опершись на капот, начал целиться в смотровую щель первого приближающегося бронированного монстра.
– Куда, идиот! – Кожухов отпихнул в сторону дуло его автомата. – Сиди!
Охранник недоуменно заморгал.
– А что же делать, Александр Васильевич? – спросил он растерянно.
Кожухов угрюмо посмотрел на приближающуюся бронированную армаду и опустился на сиденье автомобиля.
– Молиться! – устало ответил он.
Водитель головного танка уткнулся в смотровую щель и с удивлением переводил взгляд с длинной вереницы черных машин, выстроившихся у обочины дороги на идущего навстречу им человека.
– Елки-моталки… Да это ж… Это ж Бельцин! – удивленно присвистнул он. – Точно! Товарищ старший лейтенант! Это ж Бельцин!
Старший лейтенант, командир танковой роты, ведущий свой танк первым, приник к окуляру перископа.
– Стоп машина! – скомандовал он и танк, лязгнув гусеницами, замер посреди дороги. За головным танком, словно уткнувшись в невидимое препятствие, остановились и вся бронированная армада. Откинув тугую крышку люка, молодой комроты высунулся из башни.
– Что случилось? Почему остановились? – донеся из жлемофона голос командира полка, чей танк шел где-то посередине колонны.
– Товарищ полковник, – пробормотал старлей. – К нам идет Бельцин…
– Кто идет?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86

загрузка...