ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Настоящим американцем! Вот только… Он, наверное, так никогда и не узнает, какая она – родина его матери? Не почувствует, как пахнет свежескошенное сено солнечным летним утром, не ощутит прохладу березового сока, скрип снега под полозьями лыж в зимнем лесу… Скорее всего для него Россия будет чужой и непонятной страной, кадрами из теленовостей, просто местом на карте…"
Наташе почему-то вспомнилась бабушка, которая два года назад приезжала к ним в Вашингтон. Очень долго не удавалось добиться ей визы на выезд – там, в Союзе, она по-прежнему считалась матерью перебежчика… Когда она наконец прилетела, они с отцом были по-настоящему счастливы, – возили её в Нью-Йорк, таскали по Вашингтону, показывали музеи, Капитолий, Белый дом… Но больше всего её поразили улыбающиеся люди на улицах и аккуратные, ухоженные газоны. Она давала возить себя куда они хотели и смотрела на все помолодевшими, радостными глазами – казалось она даже стала светиться изнутри… Но через месяц начала сникать. Отец и Наташа сразу заметили эту перемену.
– Мама, что-то случилось? – обеспокоено спросил отец. – Тебе нездоровится?
– Нет, Витюша, у меня все нормально… Вот только домой мне надо… Погостила у вас, на вас посмотрела, теперь и домой пора…
– Ну, что ты, мама… Ну зачем тебе в Союз? – принялся уговаривать ее отец. – Хоть под старость поживи нормально… В России сейчас такой бардак творится… Перестройка какая-то непонятная… Бельцин с Михайловым дерутся, власть делят, до вас, пенсионеров, никому и дела-то нет… А тебя ещё и попрекнуть могут – мол, мать перебежчика… Ну зачем тебе это надо?
– Витюша, я рада, что у вас все хорошо – живите тут… А мне уже надо подумать, в какой земле лежать буду… Тут-то для меня все чужое, Витюша, а там у меня жизнь прошла… Плохо ли, хорошо ли, бог судья – душа все равно там осталась… Поэтому и умирать там хочу…
Через неделю она улетела обратно в Союз… Отец тогда напился. Крепко, как могут напиваться только в России. И месяц не с кем не общался. Наташа его понимала и старалась без дела не беспокоить.
От этих воспоминаний больно защемило в груди… Странно, почему-то это вспомнилось именно сейчас – бабушка умерла уже год назад… Отец на похороны тогда опоздал, долго оформлял визу, прилетел оттуда осунувшийся и постаревший, привез горсть земли с её могилы… Вечером, когда остались одни, он развернул платок, аккуратно пересыпал оттуда землю в плексиглазовую баночку и сказал:
– Пусть у тебя остается… Высыпь на мою могилу, когда меня хоронить будешь…
Наташа хотела что-то возразить, но отец упрямо повторил:
– Сделай, как я сказал…
Наташа беспомощно опустила голову:
– Хорошо, папа…
Наташа замотала головой, стараясь стряхнуть тяжелые воспоминания… Боясь снова разрыдаться, порылась среди кассет и нашла ту, которую искала – вставила её в магнитолу. Из динамиков донесся голос Таликова:
Я мечтаю закончить войну,
На которой родился и рос
И вернувшись, увидеть страну
Где нет крови и слез.
Капли дождя хлестанули по стеклу машины, дробно забарабанили по капоту. Наташа включила дворники, которые начали раскачиваться в такт музыке, а в салоне продолжал звучать живой голос погибшего певца:
И пускай пройдет сто веков, я уверен, что снова вернусь,
На день возрождения страны с коротким названием Русь…
Наташа неподвижно сидела и смотрела сквозь серую пелену на проносящиеся мимо машины, а с неба на землю падали и падали крупные капли дождя… Голос Таликова шепотом повторил:
Вернусь…

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86

загрузка...