ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А нашему разноцветному другу я дарю эту ленту Лихано, пусть носит ее как ошейник. Эта лента уже даровала голос девушке, которая прежде была немой. Не знаю, какими способностями она наделит Радугу, но думаю, очень скоро это нам станет известно.
Джем сдвинул брови и озабоченно проговорил:
— Принцесса, твои дары великолепны, но ты должна понимать, что этот малыш не сможет отправиться с нами. Он — совсем дитя, а нам предстоят крайне опасные приключения.
Принцесса только сказала:
— Но разве я не вооружила его для всего, что ожидает вас впереди?
— Нет, принцесса. Его место здесь.
Эти слова Джем произнес шепотом, но Малявка услышал.
— Джем! Как ты можешь так говорить! После всего, через что мы прошли вместе! А Радуга... Радуга-то сколько натерпелся!
Джем опустился на колени. Он крепко обнял Малявку. Малыш горько рыдал. Джем решительно отстранил его.
Джем и Раджал ступили на ковер-самолет. Пришла пора прощаться.
— Бедняга Раджал! — воскликнула Амеда. — Тебе столько пришлось пережить из-за меня. Надеюсь, ты меня простил?
— Простил, простил, — с улыбкой заверил ее Раджал. — Мне довелось пережить кое-что похуже.
— Правда?
Раджал не стал уточнять. Если ему в голову и приходили мысли о визире Хасеме, он их старательно прогонял. Убийство визиря не доставило ему никакой радости, и он очень сожалел о том, что не смог сдержать злости, с которой колотил визиря по голове еще долго после того, как этот человек уже лишился чувств. Но если на то пошло, визирь собрался убить Кату. Только этим Раджал и оправдывал свой ужасный поступок и надеялся на то, что в дальнейшем не отяготит свою совесть чем-либо подобным. Но, с другой стороны, запросто могло случиться и так, что до наступления собственной смерти ему придется совершить что-нибудь и пострашнее. Раджал подумал о тех опасностях, которые ожидали его с Джемом, и понял, что дрожит, невзирая на то, что день выдался жаркий.
— Ну, ваган? — вдруг окликнул его кто-то. Это был Рыба, он протолкался вперед. Все «поддеры», в новеньких, с иголочки, парадных одеждах телохранителей принцессы, выглядели неузнаваемо, но Рыба — особенно. Он порывисто протянул Раджалу мешочек с золотом, ухмыльнулся и сказал: — Деньжат-то мало не бывает, правильно я говорю?
— Вот уж сказанул так сказанул, — пробормотал Фаха Эджо. — Рыба, что это еще за шуточки?
Рыба только пожал плечами и смущенно отступил. Султан хлопнул в ладоши.
— Джафир? Ты, надеюсь, знаешь, в какой стороне лежит Венайя?
— Оман, само собой, какой вопрос? Конечно же, знаю!
В последний раз Джем увидел знакомое облачко оранжевого дыма. А в следующее мгновение ковер-самолет оторвался от земли. Поначалу он, как прежде, поднимался медленно и плавно.
— Прощайте!
— До свидания!
— Удачи вам!
Однако все на этом не закончилось.
За мгновение до того, как ковер-самолет набрал скорость, Радуга с веселым лаем отбежал от Малявки и успел вспрыгнуть к Джему и Раджалу.
— Радуга! — вскричал Малявка и неожиданно бросился вперед и судорожно, отчаянно. ухватился за край ковра. Они поднимались все выше и выше, все быстрее и быстрее.
— Джинн! — прокричал Джем. — Да сделай же что-нибудь!
Джинн только беспомощно развел руками.
Ничего не оставалось — пришлось втащить малыша на ковер.
Малявка, который только что мог разбиться насмерть, весело расхохотался и уселся на ковре, скрестив под собой ноги. Священный город внизу становился все меньше и меньше и вскоре превратился в золотистое пятнышко посреди высоченных горных хребтов. Вокруг простиралось безграничное пространство пустыни. Далеко впереди синело море с точками островов.
— Я так и знал, что вы без нас не улетите, — усмехнулся Малявка.
А Радуга восторженно гавкнул.
— А ведь ты все-таки мог хоть что-нибудь предпринять, Джафир, — глубокомысленно заметил султан, провожая взглядом исчезающий вдали ковер-самолет.
— Я тебе говорил, что я порядком подустал, Оман, или не говорил?
Султан подозрительно вздернул брови.
— Оман, мальчик хотел отправиться в это путешествие! И если уж говорить начистоту, то признаюсь: я его... маленько подтолкнул.
— Бедолага Малявка, — покачал головой Фаха Эджо. — Сам не знает, во что ввязался.
— И кто бы только подумал, что он такой бестолковый? — пожал плечами Сыр.
— На-адеюсь, о-он не по-ожалеет, — заикаясь, вымолвил Аист.
— Уж лучше он, чем я, — глубокомысленно изрек Губач, довольно погладил ткань своего новенького одеяния и вожделенно задумался о том, какие угощения подают в этом чудесном дворце и будут ли среди этих угощений страстно обожаемые им угри — ведь Священный Город стоял так далеко от берега моря. Как бы то ни было, он предполагал, что порции тут подают немалые. — Похоже, повезло нам, ребята, а?
Рыба невесело потупился.
— Ой, даже не знаю...
Губач только рассмеялся и погладил живот, который, надо сказать, уже издавал тревожное урчание. Услышав этот звук, рассмеялся и султан и объявил, что пора бы и за пиршество засесть. Было что отпраздновать, в конце концов.
Покидая сад, Оман в последний раз бросил взгляд ввысь, где на фоне ослепительной синевы полуденных небес уже не было видно ковра-самолета.
— О Джафир, мне кажется, нас ожидает блестящее будущее! Вот только... — потише проговорил он, — непонятно, как быть с Мерцалочкой...
— Непонятно, как быть? — услышав эти слова, спросила, обернувшись, принцесса.
Ее отец натянуто улыбнулся.
— Тебе следует вступить в брак, моя милая!
Принцесса подмигнула Амеде.
— Ну, теперь с этим не будет никаких сложностей, отец. Для нас-то уж точно не будет.
Оман жалобно вскричал:
— Мерцалочка! Но мы же... царственное семейство, как-никак! Подумай о продолжении рода!
Девушки только рассмеялись в ответ и убежали вниз по лестнице, перегоняя друг дружку. Позднее, вечером, когда закончится пиршество, они уединятся в роскошных покоях, отвернут зеркала к стенам и будут безмерно счастливы.
Султан сокрушенно покачал головой.
— О боги! Какое невероятное счастье — иметь дочь, и какое это тяжкое бремя! О-о-ох! И ведь эта ее подружка — она, похоже, вправду наделена прорицательским даром, да? А если разобраться, с этих прорицаний и начались все неприятности... О боги, о боги! — Султан еще долго жаловался на судьбу в таком духе, но вдруг просиял и обратился к джинну. — Джафир, — проговорил он, — я, конечно, понимаю, что прошу слишком многого, но, быть может, ты снова мог бы мне немножко подсобить в таком деле, как... продолжение рода, а? Ну, что тебе стоит?
Джинн сохранял непроницаемое выражение лица.
— Джафир! — вскричал султан. — А в прошлый раз?!
— Оман, я тебе уже не раз повторял: есть вещи, мне неподвластные. Достаточно будет сказать, что этот типчик... твой визирь, в смысле... ну, словом, он был мужчиной с разнообразными наклонностями.
— Джафир? Джафир, что ты этим хочешь сказать?
Джинн только рассмеялся в ответ.
Султан смерил его гневным взором, но на самом деле не слишком разозлился. Еще хватало времени для того, чтобы думать о тех испытаниях, что сулила судьба в грядущем. Рука об руку со своим двойником великий монарх-коротышка медленно, неторопливо спускался вниз по лестнице. Он был счастлив, но все же то и дело вздыхал, качал головой и думал о том, как непредсказуема жизнь. А припомнив все, что случилось прошлой ночью, он вздохнул еще глубже.
Ну и свадебка получилась! Столько волнений, тревог, страхов, приготовлений, а что вышло в итоге — это надо же!
Так заканчивается Третья Книга ОРОКОНА.
В Четвертой Книге, под названием «Сестры Синей Бури», Джему предстоит встреча с тяжелейшими испытаниями.
А в это же время в Эджландии Ката будет вести свои собственные сражения, и мы встретимся и со старыми друзьями, и со старыми врагами.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102

загрузка...