ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В то время как остальные старцы-жрецы продолжали песнопение, верховный жрец поднял руки, призывая толпу к тишине, и проговорил в трубу слова, означавшие, что пробил час искателям руки принцессы заявить о себе:
Все клятвы, что прежде были даны,
Отныне навеки отменены!
Музыка, громче играй, веселей!
Первый жених, выходи поскорей!
Трель, которую сыграл затем флейтист, гораздо больше напоминала крик боли. Звук флейты сменился бешеным звоном бубнов. На несколько мгновений зрелище замерло, но затем из толпы медленно вышел мужчина в одеждах цвета бронзы. Он взошел на помост, держа на вытянутых руках небольшую блестящую шкатулку такого же цвета, что и его одежды. Словно по волшебству, из середины помоста поднялся пьедестал. Мужчина в бронзовых одеждах почтительно преклонил колени перед той, кого считал принцессой Бела Доной, и водрузил на пьедестал шкатулку.
Музыка утихла.
— Хм-хм, — ерзая на подушке, выдавил калиф. — Пока Мерцалочка держится неплохо, не правда ли?
— Воистину, Оман, она играет свою роль великолепно.
Дар преподнес первый из женихов!
Кто состязаться с ним в этом готов?
Музыка, громче играй, веселей!
Ну же, второй, выходи поскорей!
На помост по мостику, спускавшемуся от галереи, взошел второй мужчина. На нем были серебристые одежды. Какое-то мгновение казалось, будто он шагает по воздуху, словно сказочный гость из иных миров. Мужчина в серебряных одеждах водрузил свою шкатулку на второй пьедестал.
Калиф нервно посасывал изогнутую трубку, набитую джарвелом.
— Знаешь, Хасем, пожалуй, мне вправду понадобится то развлечение, которое ты для меня приготовил.
— Развлечение, Оман?
— Ну, этот ваган.
— Ах да, конечно, — сдержанно отозвался Хасем и после паузы добавил: — А девицы, сопровождающие твою дочь, совсем недурно смотрятся, правда?
— Право же, Хасем, прекрати свои попытки отвлечь меня!
Вот уж двое готовы жену себе взять,
Но принцесса должна из троих выбирать,
Чтобы Деа лишился невесты своей.
Где ты, третий жених, выходи поскорей!
Когда появился шейх, разряженный в золотые одежды, толпа снова взревела — словно этот пустынный кочевник, разбойник был не захватчиком Куатани, а его великим освободителем. На вытянутых руках Рашида лежала золотая шкатулка.
— Нет, это возмутительно! Чему они радуются, эти глупцы? — заливаясь слезами и кашляя, вымолвил калиф. — Хасем, разве меня они когда-нибудь вот так приветствовали?
Визирь опустил руку на плечо своего друга.
— Не переживай, Оман, его слава будет короткой. По правде говоря, я сильно сомневаюсь, что она продержится до вечера.
Калиф, лицо которого пряталось под золотой маской, медленно повернул голову.
— Хасем, ты знаешь что-то такое, чего не знаю я?
В трех шкатулках сокрыта невесты судьба.
Пусть же выбор свершит поскорее она!
Громче, музыка, выбор невесты воспой!
Бела Дона, принцесса, шкатулки открой!
Следующие мгновения, казалось, растянулись надолго. Как будто весь мир умолк и замер. Только птицы все кружились и кричали над площадью в жарком воздухе. Ката шагнула вперед и, бесстрастно глядя на тех троих, что искали ее руки, по очереди подняла крышки шкатулок с их дарами. В бронзовой шкатулке лежал сверкающий диск на цепочке. Выглядело подношение довольно-таки прозаично, но мужчина в бронзовых одеждах принялся в красках расписывать его достоинства.
— Посмотри, принцесса! — воскликнул он. — Это амулет Туката! Давным-давно он был извлечен из гробницы короля Туката, величайшего из правителей Ана-Венайи. Это талисман, способный защитить от злых чар, и более могущественного талисмана нет на свете! Принцесса, прими мой дар, и никакое зло никогда не сможет грозить тебе, хоть проживи ты тысячу лет!
Во второй шкатулке лежала лента, изукрашенная драгоценными каменьями, ее можно было бы носить как диадему. И это подношение казалось не слишком особенным, но мужчина в серебряных одеждах был готов развеять это впечатление.
— Принцесса! — взволнованно воскликнул он. — Я преподношу тебе последнюю из лент Лихано. Она добыта в самых дальних пределах Амалии. В течение многих эпициклов грабители древних захоронений охотились за этими таинственными лентами, которыми некогда украшали себя жрицы Лихано. Эти ленты во много раз усиливали их разум. Принцесса, прими мой дар, и вскоре тебе станет принадлежать мудрость веков!
Толпа мало-помалу пришла в экстаз. Повсюду слышались крики, в которых простолюдины превозносили прелесть замечательных даров, и вздохи, которыми люди выражали сожаление по поводу трудности выбора, предстоявшего принцессе. А калиф, сидевший в своем павильоне, пришел в ярость.
— Тупицы! — вырвалось у него. — Неужели они не понимают, что все это разыграно как по нотам?
— Если бы они и знали, что все так и есть, они бы забыли об этом, Оман. Толпа глупа и легко поддается эмоциям. Принцесса, обручение, яркое зрелище — какое им сейчас дело до обычаев, до верности, до разума? Увы, Оман, боюсь, сейчас мы — свидетели того, как опасно либеральное правление! Толпе только дай возможность выбирать — и как она себя поведет? О, я уверен: наш народ так сильно возлюбил шейха Рашида только потому, что он являет собой неприкрытую грубую силу. Твои подданные любили бы тебя больше, Оман, если бы твое правление было более жестоким!
— О, Хасем, это ты жесток! — Толстяк-калиф сорвал с лица маску и вытер слезы с глаз.
— Оман, ты только подожди, — мягко проговорил визирь. — Послушай меня и поверь: игра еще не окончена.
— Однако она близится к развязке, не так ли?
Казалось, что все так и есть. Наконец вперед вышел шейх Рашид Амр Рукр, подобный сказочному видению в своих золотистых одеждах. До сих пор Ката хранила подобающую бесстрастность, но тут вдруг ее пробрала дрожь. Первые два дара были превосходны, если те, кто поднес их, не лгали. Ката гадала, как и чем мог превзойти своих соперников шейх.
Но очень скоро она это поняла.
Медленно, мучительно медленно смуглая рука уабина приподняла крышку шкатулки. Возможно ли? Ката от изумления вытаращила глаза, ахнула и, не удержавшись, обернулась и посмотрела на Раджала.
Рашид победно поднял свой дар.
— Принцесса, я подношу тебе не какую-нибудь безделушку! Я подношу тебе саму власть, само могущество, и оно выше всего в этом мире и за его пределами! Принцесса, смотри! Смотрите, придворные, рабы, женщины и мужчины Куатани! Что являет собой этот сверкающий дар, этот прекрасный самоцвет, полыхающий алым огнем, как не камень власти, давным-давно потерянный вашими предками, который все это время хранили странствующие племена уабинов? Принцесса, я дарую тебе силу богов! Принцесса, я дарую тебе Кристалл Терона!
— Да! Да! — Потеряв самообладание, Ката качнулась вперед, словно была готова тут же схватить кристалл. Однако она тут же овладела собой и встала прямо. Этого никто не заметил — такое волнение охватило толпу.
Выбор был лишь до этой поры!
Принцесса отвергла другие дары!
Рашид Амр Рукр — ее нареченный,
Ему Бела Дона достанется в жены!
Однако триумфу Рашида не суждено было длиться долго.
То, что произошло затем, стало столь же внезапным, сколь и жутким. Сначала воздух рассек леденящий душу вопль, а потом над толпой пролетело, подобно чудовищной птице, страшное создание с синей кожей и объятыми пламенем волосами. Страшилище приземлилось рядом с перепуганным шейхом.
Тот попятился.
— Нет!
— Лжец! Обманщик! — пронесся над толпой визгливый голос Тота-Вексрага. Полти, одержимый яростью антибожества, схватил кристалл и швырнул его на помост к своим ногам. Кристалл разбился на тысячи осколков. — Подделка! Никчемная подделка!
Волны изумления, быстро сменившиеся волнами гнева, охватили толпу. В следующее мгновение Полти набросился бы на Рашида Амр Рукра и задушил бы его, но тут на помост взбежали стражники-уабины.
Полти развернулся. Он проворно отшвырнул от себя стражников. Те попадали в толпу, но еще до этого Полти проворно подобрал с помоста сверкающий ятаган и пронзил им грудь дико вопящего шейха. Предводитель уабинов зашатался, его золотые одежды обагрились кровью. Еще мгновение — и Полти прикончил бы его, схватил бы ту, которую все считали принцессой Бела Доной, и вновь взмыл бы в небо, тем самым завершив свою победу — вернее, победу Тота.
Но этому не суждено было свершиться. Колдовская сила в одно мгновение покинула Полти. Пламя, объявшее его волосы, угасло, и Полти рухнул на помост посреди разбросанных цветов, в пролитую кровь шейха, на осколки фальшивого кристалла.
Толпу охватила истерика. В павильоне калифа царили смятение и страх. Взгляд владыки метался между шейхом и Полти. Верховный жрец воспользовался моментом.
— Высокородные господа, рабы, женщины и мужчины Куатани, спокойствие! Задумайтесь о значении всего, что произошло у вас на глазах! Уабин осквернил священную церемонию, и бог Пламени наказал его по заслугам! — Жрец обвинительно простер указующий перст к Рашиду Амр Рукру, который корчился в муках, зажимая руками кровоточащую рану. — Ты, раненый, более не имеешь права посягать на руку дочери калифа Куатани! Теперь, когда женихов только двое, ни о какой церемонии обручения не может быть и речи. Я объявляю притязания законченными и законной — первую помолвку принцессы. Ее супругом станет принц Деа! Всемогущий Терон, осени своим благословением Мешу Каледа, Султана Лу...
— Погодите! — послышался вдруг чей-то выкрик. Верховный жрец развернулся.
— Что это значит?
— Эли Оли Али! — ахнул калиф.
Задыхаясь и с трудом переставляя ноги, сводник поднялся на помост. Он не только изнемог, проталкиваясь сквозь толпу. Он еще был порядком пьян. Эли пошатнулся и упал к ногам принцессы.
Калиф в ярости вскричал:
— Что он задумал? Стража! Убить его на месте, если он посмеет прикоснуться к моей Мерцалочке!
Но прежде, чем стражники успели пошевелиться, жирный коротышка поднялся на колени и протянул принцессе сверкающий шар, который вдруг ожил и произвел чудо. Небо над площадью озарилось разными цветами.
— П-принцесса, — заикаясь, выговорил сводник. — Св-вя-щенная го-оспожа, услышь мо-ою м-мольбу! Стань моею, и этот магический шар станет твоим! Он волшебный, он показывает все, что происходит во времени и пространстве.
Смешавшиеся краски небес преобразились в гору, затем на месте горы возникло озеро, потом — бушующее море, многолюдный город, темный лес, звездное ночное небо...
— Владея эти шаром, ты не будешь ведать с-страха, как владея... амулетом! Все знания будут... открыты тебе... как если бы владела... магической лентой! — Сводник развернулся и обратился к толпе: — Мой дар лучше всех, верно? Я доказал, что он — подлинный, ведь так? И теперь снова три жениха, правда?
Он наклонился — видимо, хотел взять Кату за руку.
Ката отшатнулась.
— Она моя! — вскричал сводник. — Девушка моя!
Высоко, на галерее, в это мгновение капитан Порло подвернул свою деревянную ногу и рухнул на колено. Конечно, ему было очень больно, но никто не собирался помогать ему. Однако гораздо болезненнее были мысли, метавшиеся в голове у старого морского волка.
Его новый друг! Что стряслось с его новым другом?
Однако состязание женихов и на этом не завершилось.
— Нет! Она моя!
Хриплый, высокий голос прозвучал с отчаянной уверенностью. Зеваки, все как один, повернули головы в ту сторону, откуда послышался выкрик. Эли Оли Али от неожиданности выронил шар, и тот покатился по помосту, сверкая и грохоча.
Калиф сходил с ума.
— Кто это еще? О, Хасем, скажи мне, что происходит?
— Мой убийца! — вскричал Раджал и с трудом удержался от того, чтобы не наброситься на оборванца, из-за которого он оказался на Колесе Казни, упал в ров с кобрами, а потом чуть не стал евнухом!
Оборванец почтительно опустился на колени перед Катой. Но стоило ему — а вернее говоря, ей — протянуть принцессе подношение, как толпа разразилась дружным хохотом.
— Возлюбленная, я не стану долго говорить. Другие подносили тебе дары, в которых заключена сила, способная вознести тебя над смертными женщинами. Я же предлагаю тебе только силу смертной женщины. Мой дар — лампа.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102

загрузка...