ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Было время, когда лорд Эмпстер, невзирая на всю свою загадочность и странность, служил для Джема единственной опорой и поддержкой в жизни, отцом, которого он никогда не знал, путеводной звездой в мистических испытаниях. Но теперь Джем вспоминал о таинственной фигуре, которую увидел в каюте своего покровителя на борту «Катаэйн» в ту ночь, когда полыхнула зеленая молния. А еще он помнил о том, что ему рассказывала в прошедшую ночь Ката, о том, что сотворил лорд Эмпстер во время обряда обручения в Куатани.
— Похоже, ты не слишком рад встрече со мной, юный принц?
Джем прошептал:
— Кто вы такой? Что вам нужно?
— Вот это вопросы! — Лорд Эмпстер не удержался от смеха. — Честное слово, Джемэни, ты удивительный молодой человек. Ведь ты — Ключ к Орокону, не правда ли? Разве я не подготовил тебя к твоему магическому испытанию? И чего же мне хотеть, как не того, чтобы твое испытание увенчалось успехом? Вправду — чего же мне еще желать, как не этого?
Он взглянул на Раджала, потом — на Кату, но и тот, и другая, как и Джем, молчали и сурово смотрели на него.
— Они не верят тебе, — выдохнул Симонид. — Злодей, ты способен на обман, но в конце концов просияет истина. Она уже просияла!
— Вот как? — Лорд Эмпстер глубоко затянулся трубкой. Привычная язвительность покинула его голос. Злобная сила полыхнула в его глазах. — Тебе известно все на свете, Симонид, так ведь? А я бы на твоем месте не стал полагаться на жалкий мистический дар. Выживший из ума старик, что тебе известно?
Ответа не последовало. Кровь с новой силой хлынула из раны в боку старика, и Симонид с бессильным стоном опустился на пол. Лорд Эмпстер пристально, не мигая, смотрел на него.
— Хватит! — выкрикнула Ката и смело бросилась к лорду Эмпстеру. Она ударила его по лицу, и с головы у того слетела шляпа. Обнажилась гладкая, странно блестящая лысина. Но не это было главное. Не это, нет. Лорд Эмпстер вдруг начал меняться и утрачивать человеческое обличье. Облака тумана, окутывавшие его лицо, развеялись, плащ упал на пол, и перед изумленными взорами троих друзей предстало золотое создание.
Ката ахнула и попятилась назад — и тут же вскрикнула, потому что тот, кто только что был лордом Эмпстером, схватил ее за руку и поволок к Пламени.
— Оставь ее! Не трогай ее! — закричал Джем, но он не успел пошевелиться, как резкая боль в груди заставила его согнуться. Это был кристалл: полыхая зеленым светом, он жег грудь Джема с силой, дотоле неведомой. Джем бросил взгляд на Раджала и увидел, как разгорелся на груди у друга лиловый кристалл. Раджал упал на пол и бился в конвульсиях.
И тут снова сотряслись стены и пол Святилища.
— Ты молодчина, Ключ к Орокону! — расхохоталось существо, некогда бывшее лордом Эмпстером. — Два кристалла уже добыты, а третий... думаю, вот-вот мы получим и третий, верно? Я думал, что за меня все сделает уабин, ибо мое могущество не в силах проявиться полностью в этом презренном мире смертных. Это было глупо — рассчитывать на него, и вот лишнее подтверждение того, как слаб я стал! Мне следовало бы понять, что уабин — никчемный тупица и что мне самому следует сделать то, чего не сделал он, и освободить кристалл от этой оболочки в подобии человеческого обличья! Иди за мной, принцесса, дай мне очистить тебя в Пламени!
Ката пыталась вырваться, но золотое существо было слишком сильно. Он отступил на шаг и был готов толкнуть ее в Пламя.
Джем и Раджал были беспомощны, парализованные болью.
И вновь сотряслись недра земли. Пламя бешено ревело и пылало — страшнее, чем прежде.
— Глупец! — хрипло вскричал Симонид. — Глупец, взгляни на ее лицо!
— Ты называешь меня глупцом, старик? — брызгая слюной, воскликнуло золотое существо. — Неужто ты думаешь, что я не вижу сквозь завесу ложной сути? Наружность этой девчонки менялась не раз, но внутри нее находится средоточие принцессы Бела Доны!
— И вновь я назову тебя глупцом! О, Золотой, твое могущество и вправду сильно поколебалось, если ты поверил в уабинские россказни! Мне открылось все, что произойдет в этот день, и я говорю тебе: если ты бросишь эту девушку в Пламя, та, которую ты разыскиваешь, никогда не станет твоей!
Яростно полыхнули глаза золотого существа. Он был готов уничтожить, испепелить старика, но выкрикнул:
— Та, которую я разыскиваю? Что ты знаешь о ней?!
— Ты говоришь, что мой дар жалок, но я знаю, кто ты такой и знаю, чего ты ищешь. Агонис, разве на протяжении всей Эпохи Искупления ты не странствовал втайне по этому миру и не разыскивал утраченную тобою возлюбленную? Некогда ты был самым благословенным из богов, но полюбуйся же на себя теперь! Некогда, в Долине Орока, тебя обмануло и предало антибожество, и я предвижу, что в будущем оно снова обманет и предаст тебя, ибо в безумии своем и в алчности своей ты продашь себя ему!
— Лжец! Старый глупец, что тебе может быть известно?
— Это не ложь, Агонис! Сколько времени ты обманывал этого мальчика, этого юного принца, который теперь лежит здесь, обессиленный? Сколько времени ты лгал ему, обещая, что поможешь ему спасти этот мир?! Но на самом деле ты готов без жалости отдать этот мир на растерзание Тоту-Вексрагу, ты готов отдать ему даже пять Священных Кристаллов, лишь бы только он подарил тебе свою дочь Имагенту!
— Старик, ты сам не знаешь, о чем говоришь! Когда мои братья и сестры пошли войной друг на друга, разве я не был единственным, кто отказался от этой войны? Глупый, полоумный унанг, разве ты не в силах понять, что я — божество милосердия и сострадания?
Земля уже сотрясалась беспрерывно. Обломки сыпались один за другим с потолка пещеры, стены были испещрены трещинами, становившимися все шире и шире. И вновь Симонид без сил, задыхаясь, опустился на каменный пол. Старик был при смерти, но все же храбро дал отповедь Агонису.
— Милосердия? Сострадания? Ты говоришь о милосердии и сострадании и при этом готов отдать это дитя на съедение Пламени?
— Эта девчонка должна погибнуть, чтобы в живых остались миллионы! Что она собой представляет, как не вместилище для находящегося внутри нее кристалла?
— Это неправда, Золотой! Все это неправда!
На этот раз к Агонису воззвал не Симонид. Голос был женский, но говорила не Ката. За голосом последовали клубы оранжевого дыма, появившегося посреди сотрясающейся пещеры. Пригвожденный к полу Джем, сжимая кристалл, слушал в страхе и изумлении страстный разговор Симонида и Агониса, а теперь, в еще большем изумлении, он смотрел на то, как сквозь развеивающийся дым проступают до боли знакомые силуэты.
Первым был Малявка. Вторым — Джафир. А третьей — принцесса Дона Бела, сжимавшая в руке старую медную лампу. А еще появился Радуга. Он пребывал в своем реальном собачьем обличье и тут же, злобно лая, бросился к золотому богу.
Голос принцессы зазвучал вновь — торжественный, царственный. Как получилось, что она снова обрела дар речи, Джем понять не мог, но вскоре догадался. Лоб принцессы обвивала серебристая лента, она сверкала и пульсировала с каждым словом, произносимым Дона Белой. Губы принцессы при этом были сомкнуты. Пусть Дона Бела пока не была единой, но она стояла на самом пороге того волшебства, которое должно было воссоединить ее. Ее судьба вот-вот могла свершиться.
Она продолжала:
— О, Золотой, я говорю тебе: эта девушка не должна умереть. Верно, внутри нее скрыта великая тайна, но не та, которую ты ищешь. Погубишь ее — и кристалл никогда не будет найден!
Взгляд Агониса метался от вырывающейся из его объятий Каты к той девушке, которая была как две капли воды схожа с принцессой Бела Доной. Он размахнулся ногой и оттолкнул от себя Радугу.
— Это все уловки! — злобно крикнул он. — Злобные уловки! Симонид, это ты наколдовал!
— Поверь девушке, Агонис, — прохрипел старик. — Поверь ей, ибо она говорит правду!
— Ложь! Подлый обман! Умри, Мерцающая Принцесса!
Произнеся эти слова, бог небес не стал бы более медлить, но в это самое мгновение, когда Ката неминуемо должна была сгореть, Джема вдруг озарило. Он сорвал с груди кристалл, обжигавший его кожу.
— Ката... кристалл! Только он спасет нас!
И он бросил возлюбленной зеленый камень.
Агонис швырнул Кату в пламя. Но она успела протянуть руку и поймать кристалл. Ослепительные зеленые лучи хлынули между ее пальцев, и она вдруг снова оказалась на полу пещеры. Ее глаза метали молнии, пряди ее длинных черных волосы откинулись за спину и разметались. Она шагнула к Агонису, подняв руку со светящимся кристаллом.
Бог попятился.
— Это... это воплощение моей сестры... Виана! Что ты делаешь! Виана! Разве ты не узнаешь меня?!
— Ты обезумел, Агонис! Ты переполнен злобой. Ты не сможешь победить!
В это время наконец сумел подняться с пола Раджал. Могущество Вианы придало ему сил. Сжав в руке свой, лиловый кристалл, он отважно шагнул к Агонису.
— Корос! И ты тоже! Брат, как ты можешь?.. Как ты?..
Зеленые и лиловые лучи залили своим светом золотого бога.
Он рухнул на пол и превратился в облачко дыма. Казалось, лучи уничтожают его, но на самом деле он собирался с силами для исчезновения, что ему уже не раз удавалось. В последнее мгновение он выкрикнул:
— Глупцы! Вам не одолеть меня! Я вернусь, слышите?! Я еще вернусь! Орокон будет моим!!!
Он исчез. Только эхо его голоса еще долго звучало, а два кристалла все горели и горели.
Все, что случилось потом, произошло мгновенно. Радуга вдруг тревожно залаял. Все, кто был в тот миг в пещере, развернулись и ахнули. Пламя! Словно бы превратившись в живое существо, оно вытянуло огненное щупальце. Подобно горящей змее, оно заструилось по полу и безошибочно избрало свою цель. Язык пламени обхватил Джема. Он кричал, барахтался и извивался, но сопротивление было бесполезно. Ревущий столп Пламени тащил его к себе, словно полено.
Снова сотряслась земля — еще страшнее, чем прежде.
Ката рухнула на пол.
Дона Бела прокричала:
— Джинн! Скорее! Спаси его!
Малявка взвизгнул:
— Принцесса! Скажи: я желаю!
— Бесполезно! — воскликнул Джафир. — Многие ЖЕЛАНИЯ я в силах исполнить, но против такой могущественной стихии я беспомощен!
— Он погиб! — вскричала Ката. Пыль и осколки камней сыпались дождем, но Ката забыла обо всем — о ревущем злобном пламени, о трясущейся земле. — Он погиб! Какая теперь разница?!
В это мгновение Ката сама была готова умереть. Пройти через столько бед, преодолев такое расстояние, — и все для того, чтобы потерять Джема теперь, когда, казалось, они смогут навсегда остаться вместе! Это было невыносимо! Какое ей теперь дело было до всего света? Так или иначе, мир был обречен — без Джема!
Да, она бы с радостью умерла!
Ката, шатаясь, поднялась с пола. Слезы застилали ее глаза, слепили ее. Она, ничего не видя перед собой, побрела к Пламени.
И тут вдруг вновь залаял Радуга и бросился к Кате.
Она запнулась и упала.
Вот тогда-то все и произошло.
— Поглядите! — вскрикнул Малявка, первым разглядевший Джема, извивающегося внутри столпа Пламени.
Джем размахивал руками, будто бился о стены.
Он что-то дерзко кричал.
— Я ничего не понимаю! — прокричал Раджал. — Что происходит?
Джафир сгорбился, закрыл руками лицо.
— Колдовство... ужасное колдовство! Нам нужно скорее бежать отсюда, покуда Пламя нас всех не пожрало! Принцесса, ПОЖЕЛАЙ, чтобы мы все перенеслись отсюда в другое место. Ну, ПОЖЕЛАЙ же, девочка, ПОЖЕЛАЙ!!!
— Нет! — вскричал Симонид. — Принц борется за жизнь... но есть один способ... один способ...
Раджал бросился к старику. Когда он обнял измученного мудреца, лиловый кристалл озарил седую голову Симонида.
— Старик... скажи, что за способ?
Симонид из последних сил приподнялся и хрипло зашептал:
— Пламя уничтожит его... уничтожит, чтобы никто не узнал его тайну! В пророчестве говорится... что кристалл будет явлен... когда перед Пламенем предстанет мерцающая девушка... Глупцы поверили в то... что кристалл... это девушка! Но мои имамы... мои имамы... не ошибались... Они были правы! Кристалл... кристалл... это само Пламя! Это само Священное Пламя!
Мысли бешено метались у Раджала в мозгу. Он плохо понимал, о чем пытался сказать Симонид.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102

загрузка...