ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Теперь ты... познаешь... всю мощь моего гнева...
Звучит страшный вопль. Антибожество исчезает. Гаснет пламя, синева покидает кожу ПОЛТИ. Он обессилен, но, прежде чем он лишается чувств, его грудь сотрясает судорога. Он приподнимается и изрыгает красную, похожую на кровь, массу. АГОНИС бросает на него взгляд. Видимо, ему кажется, что в это мгновение враг, пусть и намного более слабый, нежели его злобный брат, целиком и полностью в его власти.
АГОНИС (задумчиво): — Нет, пламенноволосый, теперь я покину тебя. Ты играешь глупую роль, однако для этого испытания она не менее важна, нежели та, которая отведена мальчишке Джемэни или девчонке Катаэйн. Я пощажу тебя. Ты — проводник Зла и потому заслуживаешь сострадания, хотя на самом деле ты служишь проводником из-за того Зла, которое живет внутри тебя — точно так же, как то Добро, что живет внутри Джемэни, позволяет ему быть Ключом к Орокону. Тот, что называет себя моим братом, говорит, что я — глупец. Что ж, со временем это выяснится. Я покидаю тебя, пламенноволосый. Пусть тебе снятся твои страшные сны.
Золотой бог раскидывает руки в стороны. Вспыхивает ярчайший свет, и бог исчезает. Еще мгновение вспышка света озаряет комнату, но как только свет меркнет, слышится скрип двери. В покои боязливо заглядывает ЭЛИ ОЛИ АЛИ, затем на цыпочках входит. Теребя пальцами жирные губы, он неуверенно обводит взглядом комнату, наклоняется, дотрагивается до ПОЛТИ, затем решает не шевелить его. Катающийся по комнате шар ударяется о стену. Сводник смотрит на шар, и его глаза алчно загораются. Он нервно подходит к странному стеклянному предмету, оглядывается на ПОЛТИ, переводит взгляд на шар, вновь оборачивается, смотрит на лежащего без чувств ПОЛТИ, отворачивается, смотрит на таинственный шар...
ЭЛИ ОЛИ АЛИ: — Ах, майор-господин, бедный ты, бедный! Хватит с тебя этого колдовства — ох, хватит! Бражка, джарвел да сигары — вот какие тебе снадобья потребны... ну, еще девка ба-ба... ну, три... но только чтоб не от Каска Даллы, верно? Гм-м-м... Гм-м-м... Ну а вот когда ты болтал этим странным голосом, не сказал ли ты про то, что тот, в чьих руках будет этот забавный шарик, завоюет принцессу Бела Дону? Гм-м-м... Гм-м-м... Ну а если я завладею такой красоткой, разве Каска Далла сможет со мной тягаться?
Сводник решается. Он хватает шар и выбегает из комнаты.
Глава 54
НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА
— О, Благословенная, — проговорила мать-Мадана.
— О, Благословенная, — повторили за ней в унисон девушки — ну, ни дать ни взять: мамаша и дочери, и все распростерлись ниц на ковре, как для молитвы. Ката неприязненно смотрела на них. Многие из Сефит и Сатим завороженно подглядывали сквозь пальцы. С содроганием Ката вспоминала о дурацких ласках этих девиц, которыми они так мучили ее, когда она была узницей этих покоев. Явиться сюда с визитом — это было совсем другое дело.
После того как Ката преобразилась, она много раз смотрелась в зеркала, изучая очертания своего нового лица. Не тщеславие руководило ею, хотя новообретенное лицо было намного красивее ее собственного. Ката гадала: долго ли продлится это преображение. Поначалу оно было неустойчивым, и Ката, глядя на свое отражение, наблюдала за тем, как лицо принцессы вдруг сменяется ее лицом. Какое-то время в ее сознании вдруг начинал звучать голос принцессы — шепот, далекое эхо. Но теперь эхо угасло и Ката осталась одна — одна наедине с задачей, смысл которой был ей едва понятен. Сможет ли она вправду сойти за принцессу Бела Дону? Обратного пути не было. Ката понимала, что должна попытаться.
Визирь Хасем прокашлялся.
— Хорошо, матушка, мы можем приступать, — проговорил он, раздраженный непривычным проявлением набожности. На самом деле визирь все утро был вне себя. Уже не в первый раз он искоса подозрительно взглянул на девушку, стоявшую рядом с ним. Красота ее была ослепительной, но настоящая ли то была красота? И настоящая ли была девушка? Посреди зеркал и покровов ее покоев она выглядела в точности так же, как прежде — мерцающей, почти прозрачной. Визирь даже задумывался о том, не лишился ли его господин и повелитель в конце концов рассудка, что было вполне возможно для человека, который так долго прожил, мучимый страхом и тревогой. Законы не позволяли визирю — да, даже визирю — прикасаться к дочери калифа, но как Хасему хотелось нарушить эти треклятые законы!
Во владениях матери-Маданы, где было светло, где повсюду играли яркие краски, девушка все равно казалась какой-то нематериальной. И все же, пристально глядя на нее, визирь сумел рассмотреть под трепещущей тонкой чадрой ее лицо и уверился в том, что это лицо окрашено жизнью. Неужто и вправду калифу явился призрак прорицателя? Кровь стучала в висках у охваченного тревогой визиря. Он в страхе гадал: какие еще чудеса могут произойти до того, как все будет кончено.
Выкрикивая приказы, мать-Мадана выстроила своих подопечных девиц рядами, словно воинов. Вот только вряд ли бы воины краснели и хихикали, когда мимо них проходил командир. Визирь смотрел на девиц довольно уныло. Калиф приступил к обходу строя.
— Они все... девственницы, матушка? — негромко осведомился он.
Глаза матери-Маданы сверкнули. Она провела рукой по ордену на груди.
— Воистину, ваше великолепие, мы поставляем сюда только первосортный товар — я и Эли... то есть я и Каска. Невинность, чистота — вот пропуск для тех, кого покупают для лучших гаремов, не так ли? Верно, — добавила она с усмешкой человека, знающего толк в своем деле, — искусство прелестниц способно дать много радостей, но эти радости я оставляю девам-юношам, которые обитают ниже.
— Верно сказано, — коротко проговорил визирь и перешел к делу.
В соответствии с древними обычаями церемонии обручения принцессу, идущую к алтарю, должны были сопровождать две прекрасные девушки. Мать-Мадана проявляла к выбору этих девушек большой интерес: в конце концов девицы, избранные для такой почетной роли, должны были затем сильно подскочить в цене. Для того чтобы впредь сотрудничать с Каска Даллой, матери-Мадане желательно было сразу показать ему, что она по-прежнему держит рынок в руках, и держит крепко. Мать-Мадана решительно сжала губы. О, как ей будет не хватать старого приятеля Эли! Она даже позволила себе проронить слезу из-за потери сводника, но лишь одну слезу: дело есть дело, и даже той, которая носит на груди орден за безупречную службу при дворе калифа, следовало напрягаться изо всех сил, дабы удержаться на высоком посту.
Мать-Мадана с готовностью расписывала достоинства той или иной девицы. У одной она отбрасывала чадру, у другой приподнимала подбородок, у третьей поправляла сари, у четвертой — драгоценное ожерелье.
Быстро устав от лицезрения девиц, визирь перевел свое внимание на мать-Мадану. Странно — ведь этот жирный, шагающий вперевалочку евнух когда-то, во дни царствования прежнего калифа, был одним из самых роскошных девоюношей. О его красоте слагали сказания, но еще более были достойны сказаний его способности доставить наслаждение. Шелковые ягодицы, ловкий язычок... Поговаривали, будто «сладкая Мадана» может возвести мужчину на вершину экстаза, купать его в волнах страсти от наступления темноты до утренней зари. Но теперь любой мужчина мог испытать только отвращение при взгляде на эту постаревшую толстуху, разряженную в шелка и бриллианты, с лицом, обильно намазанным охрой. Как с ней — или с ним — могло такое произойти? Сердце визиря забилось чаще, когда он вспомнил о юноше, который мог бы стать достойной заменой для «сладкой Маданы». Наверное, сейчас цирюльник уже заканчивал свою работу.
Ката обводила взглядом выстроенных рядами девиц с плохо скрываемым отвращением. С ее точки зрения они все были похожими, но Ката понимала, что Мерцающая Принцесса должна относиться к своим обязанностям со всей серьезностью. Сдвинув брови и стараясь избавиться от навязчивого ощущения того, что что-то идет не так, Ката всеми силами делала вид, что решает очень важные вопросы... Эту выбрать? Или нет — другую?
И тут вдруг в коридоре послышался дикий крик, а потом кто-то громко забарабанил в дверь. Девицы завизжали.
— Сефита! Сатима! — заметалась по комнате мать-Мадана.
— Что такое? Что? — Визирь Хасем настолько увлекся собственными раздумьями, что не сразу понял, что произошло и из-за чего такой переполох. Он не успел окликнуть Кату — та уже бросилась в сторону и исчезла за углом.
Она узнала этот голос. Она была в этом уверена.
Ката опрометью бросилась по коридору.
Все время, пока мать-Мадана демонстрировала калифу и визирю девиц, Кату не покидало ощущение подступающего Зла. Каким-то шестым чувством она осознавала шорохи и шипение, доносящиеся изо рва, где кишели кобры. И вот теперь Зло обрело средоточие. Ката подбежала к двери, за которой слышались крики. Кто-то бился в дверь изнутри. Но дверь была заперта, а из замочной скважины торчал ключ.
Ката повернула ключ.
Дверь приоткрылась только на мгновение. Ката успела увидеть пролет лестницы, поднимающейся с нижнего этажа. По лестнице бегом бежали мускулистые рабы, девицы в роскошных платьях и разъяренный цирюльник, размахивающий бритвой. К дверному косяку прижался обнаженный юноша.
Он развернулся и попал в объятия Каты.
— Раджал!!!
Ката быстро вытащила его в коридор, захлопнула дверь. Ее следовало бы поскорее запереть на ключ, но Ката проворно распахнула ее настежь и встала в полный рост перед ордой слуг и девиц.
— О, Благословенная! — выдохнул цирюльник и выронил бритву.
— О, Благословенная! — вскричали хором девоюноши и рабы.
Все дружно упали на колени.
Ката снова захлопнула дверь.
— Принцесса, где ты? — послышался окрик из-за угла. Это был визирь, он искал Кату, но впереди него бежали Сефита и Сатима, напуганные начавшимся переполохом. Они были уже почти совсем рядом. Ката в ужасе огляделась по сторонам.
Кладовая!
— Радж, сюда, скорее!
— Принцесса! — вскричала Сефита, протиснувшись в проем закрывающейся двери.
— Принцесса! — вскричала протиснувшаяся следом за Сефитой Сатима.
Ката, предмет их поклонения, посмотрела на них и не удержалась от вздоха. Девицы выпучили глаза от изумления.
— Я ведь вас уже видела как-то раз? — проговорила Ката и проворно стукнула девиц головами друг о дружку.
Затем Ката повернулась спиной к двери. Она лихорадочно размышляла. Пусть она не до конца понимала, что произошло, одно ей было ясно: Раджалу грозила смертельная опасность. Ката скользнула взглядом по лежавшим на полу без чувств девицам. По росту и телосложению на Раджала больше походила Сефита.
— Радж! Переодевайся в ее платье — скорее!
Раджал застонал.
— О нет, только не это!
— Радж, переодевайся, тебе говорят!
— Но откуда... откуда ты знаешь меня? — задыхаясь, проговорил юноша, когда они с Катой принялись торопливо раздевать девицу. — Это... это кристалл? Принцесса, ты должна... Должна вернуть его мне!
Ката покачала головой.
— Радж, я — Ката. Просто я выгляжу как... Ой, нет времени объяснять!
— Принцесса! Принцесса! — снова послышался где-то рядом голос визиря.
— Принцесса?
Дверь со стуком распахнулась, и Мерцающая Принцесса встала на пороге. Ее чадра порвалась, она зарделась и тяжело дышала, но ее красота от этого стала еще более ослепительной. Одной рукой принцесса поддерживала еще не пришедшую в себя Сефиту. Ей помогала стеснительная Сатима — эта стояла, понурившись и потупив очи долу.
— Принцесса? — снова произнес визирь и нахмурил брови. Он намеревался выяснить причину сумятицы в коридоре, но вдруг передумал и забыл обо всем. Он протянул руку и... дерзко преступив правила... провел кончиками пальцев по руке принцессы. Его словно током ударило. Это правда! Это оказалось правдой! Все так и было! На миг визирь возликовал, но его радость тут же сменилась страхом. Что-то тут было не так — очень и очень не так.
Он пристально заглянул в глаза принцессы, а та вдруг сердито проговорила:
— Что ты так смотришь, а? Я выбирала себе спутниц, не так ли? А теперь оставь меня. Я отведу этих девушек в свои покои!
Глава 55
РАЗМЫШЛЕНИЯ
— Амулеты!
— Иконы!
— Браслеты!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102

загрузка...