ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А потом он вдруг замер, а через несколько мгновений подошел к окну и раздернул шторы. Его взгляд пробежался по внутренним дворикам, скользнул ниже, туда, где за жарким маревом текла издававшая дурные миазмы грязная река.
Только теперь он вспомнил о жаре и о холодах, которые вскоре должны прийти к ней на смену. Да-да, последние холода, которые скуют Эджландию и больше никогда не отпустят! Скоро, очень скоро здесь воцарится хаос, и тогда Тот-Вексраг вступит в свои права. Какая власть тогда станет принадлежать ему, какая бесконечная власть, когда Орокон будет принадлежать ему, а этот порочный мир, мир его отца, наконец будет уничтожен!
Время было на его стороне. Кроме того, как он и сказал своему брату Агонису, могущество Тота-Вексрага проистекало из тайного источника. Правда, этот источник пока мало что давал ему. Новые силы прибывали к Тоту только тогда, когда он переставал черпать из этого источника, когда источник иссякал...
Но и это было всего лишь делом времени...
Его враги не могли победить, не могли!
Антибог запрокинул голову и расхохотался. Он снова взбежал на потолок и, проворно спустившись, бросился к зеркалу. В зеркале теперь отражалась только приведенная в полный беспорядок комната. Глаза Тота сверкнули. Зеркало затуманилось. Тот искал Вильдропа. Куда он подевался, трусливая крыса?
Что ж, совсем неплохо было то, что его раб знал, что исхода нет, что он нигде не спрячется.
Для него и не могло быть исхода.
* * *
— Что теперь с ним такое? — шепотом спросила Дона Бела.
Джем негромко отозвался:
— Он еще хуже, чем раньше.
— Поглядите, как он задается!
— Как, интересно, можно задаваться, когда сидишь за столом? — пробормотал Джем.
— Он может! — вздохнула принцесса. — Меня от него трясет.
Малявка сказал:
— В «Царстве Под» Прыщавый таким не был.
— И на борту «Катаэйн» Прыщавый таким не был, — подхватил Джем. — Но с другой стороны, у него и выбора не было... Малявка! Перестань облизывать ложку!
Малыш смущенно улыбнулся и сунул ложку со сладким кремом в рот.
Джем был встревожен. Он взволнованным взглядом обвел призрачных гостей, весело пирующих в зале. Вести счет дням в мире мечты было невозможно, и Джем не знал, на скольких пиршествах побывал с тех пор, как здесь появились новенькие. Одно было ясно: чем дальше, тем сильнее Джема поражало поведение бывшего корабельного буфетчика. Разодетый в роскошные одежды, Прыщавый восседал за столом рядом с Альмораном и возбужденно разговаривал с хозяином писклявым голосом. Улыбка не сходила с его изуродованного прыщами лица, с губ то и дело слетали любезные словечки. Прыщавый превозносил вкус того или иного изысканного блюда, но когда это блюдо ему подавали, он набрасывался на него и поглощал, забыв о приличиях, словно неотесанный деревенщина. Стол около него и его одежда были усыпаны огрызками, губы и подбородок перепачканы соусами. Альморан снисходительно улыбался и вел себя с Прыщавым так, будто это был настоящий принц.
До сих пор бывший буфетчик расточал свои любезности только перед хозяином и лишь изредка бросал взгляды на своих соседей по столу. Казалось, он упражняется в новообретенной самоуверенности, проверяет ее в разговорах с Альмораном. Но вот сегодня, похоже, репетиция закончилась. На протяжении пиршества Прыщавый то и дело поворачивал голову к своим соседям и обращался к ним с какими-нибудь любезностями. Голос его звучал еще более напряженно, чем прежде, а манеры выглядели совсем уж несуразными. «Не правда ли, погода нынче превосходно зашибенная, господин Джемэни?» — говорил Прыщавый. Или: «Представляете, я сегодня взмок, как мышь, в саду!» Или: «Малявка, мальчик мой, ты уже пробовал омара? Исключительно вкусная дрянь, позволь заметить. Только смотри, не проглоти кусок панциря, а не то слуге придется помочь тебе стошнить».
Особое внимание Прыщавый уделял принцессе. Теперь Альморан все чаще усаживал девушку рядом с бывшим буфетчиком, и тот бесконечно надоедал ей своими ухаживаниями.
«Позвольте, милая, предложить вам заливного угря. Быть может, поедая этого угря, вы задумаетесь кое о чем, что схоже с ним по форме...»
«О, о, какая чудесная ручка! Жду не дождусь, когда она сыграет свою роль в близости, которая скоро наступит...»
«Несомненно, моя красавица, вы окружены кавалерами. Скажите, что вы думаете о... замужестве?»
Джем пылал возмущением. Уже не раз его переполняло желание вскочить и повалить Прыщавого на пол. Только умоляющие взгляды принцессы сдерживали Джема, но повиновался он очень и очень неохотно.
Казалось, этот идиотский спектакль никогда не закончится. Мелькали и мелькали лиловые пальцы, ухмылялись губы, обнажая зеленые гнилые зубы. Блестели, отливая то красным, то синим, прыщи. Неужто Прыщавый и вправду думал, что он — красавец? И как принцесса могла это выносить?
— Это все Альморан подстроил, правда? — прошептала Дона Бела, когда ее воздыхатель на время оставил ее в покое и переключил свое внимание на рыбу под соусом карри. Как Джему хотелось выхватить шпагу и проткнуть эти мерзкие прыщи, один за другим! Он содрогнулся от отвращения, но вместе с отвращением к нему пришла мысль о том, что он несправедлив.
Принцесса была права. Все происходящее с Прыщавым было какой-то уловкой Альморана.
— Или джинна? — проговорил Джем вслух. Много раз волшебный толстячок появлялся рядом с ними и до тех пор, пока Альморан не прогонял его, приставал к Прыщавому с расспросами — нет ли хоть чего-нибудь на всем свете, чего бы ПОЖЕЛАЛ его господин и повелитель.
— Нет, джинн тут ни при чем, — пробормотал Малявка. — Джинн может только исполнить третье желание Прыщавого. Но Прыщавый не станет ничего желать.
— Не станет? — выдохнул Джем. — Интересно, почему?
— А может, ему слишком сильно нравится это желание, — прошептала принцесса, незаметно стряхнув прилипшие к ее рукаву ошметки тунца.
— О да, оно ему нравится, — с горечью подтвердил Джем, — а старик его обманывает, за нос водит. Это ясно. Но Прыщавый на это купился.
— Бедняга, — вздохнул Малявка. — Нищий, как я.
Джем смягчился и потрепал волосы малыша.
— Ты прав, Малявка. Прыщавый задается, и это выглядит смешно, но почему бы ему и не позадаваться немножко? Ведь он всю жизнь был уродом, изгоем — а теперь... Надо бы посочувствовать ему. Когда-то и я был таким, как он.
— Как он? Как это может быть? — изумился Малявка.
Но сейчас не время было рассказывать. Взгляд Джема остановился на Доне Беле, затем он перевел его на Малявку, потом — на Прыщавого, потом Джем любовно представил себе Радугу, который с аппетитом поглощал под столом угощение из золотой миски. Как он мог спасти их всех? Как они могли бежать отсюда? Он долго думал о плане побега, так и сяк вертел его в мозгу. Но получится ли? Если Прыщавый не согласится бежать вместе с ними, могло и не получиться. Запросто могло не получиться.
— Нужно достучаться до него, — проговорил Джем.
— Принц? — нахмурив брови, вопросительно произнесла Дона Бела.
Малявка, набрав в рот побольше крема, плюнул на Прыщавого.
Глава 58
ОТПЛЫТИЕ
— Выпьем еще за здоровье майора-господина!
— Ойли, ты хороший друг!
— Друг? Пф-ф-ф! Верный слуга!
— Ты меня спас, Ойли!
— Майор-господин, а ты спас Куатани!
Если это было и не совсем так, сводника это ни в малейшей степени не волновало. Подобострастно улыбаясь, он снова наполнил кубок Полти, громко чокнулся с ним, постучал ногами по полу и потребовал у матери-Маданы еще выпивки для героя Куатани. На улице быстро темнело. Проулок погрузился в неприятные лиловые сумерки, похожие на огромный кровоподтек. В харчевне царил унылый полумрак. В обычный вечер в «Полумесяце» уже было бы полным-полно бражников, но нынче двери харчевни были крепко-накрепко заперты и закрыты на засов. Эли Оли Али и Полти пьянствовали вдвоем.
— Эли, ты только подумай, какой прибыли мы лишились! — прошипела мать-Мадана, ставя на стол полный кувшин.
— Прибыли? Ты еще думаешь о прибыли, старая карга, когда у нас в гостях такой великий человек? Принеси-ка нам джарвела да лампу разожги! — Он осклабился. — Ох, майор-господин, я эту старую развалину насквозь вижу. Поначалу-то она была строптивая, а теперь... — он довольно прищелкнул пальцами, — теперь она только об одном думает! Пф-ф-ф! Ты ничем не лучше меня, старуха, и не забывай об этом!
Наверное, старухе очень хотелось отвесить своднику подзатыльник, но она удовольствовалась тем, что брякнула на стол старую лампу. Стекло чуть не треснуло, язык пламени высоко взметнулся.
Эли хмыкнул:
— А джарвел-то, джарвел где? Поторопись, старуха!
Полти слушал их перебранку краем уха. В голове у него вертелись воспоминания обо всем, что случилось за день. Снова и снова он заново ощущал боль, охватившую его на галерее, когда им в очередной раз овладел Тот. В то мгновение, когда он напал на Рашида Амр Рукра, он, казалось, целиком превратился в Тота-Вексрага, в нем не осталось ничего от Полтисса Вильдропа. У самого Полти было такое впечатление, что его беспомощный дух остался на галерее в то время, когда Тот-Вексраг взлетел над площадью. А через несколько мгновений он, Полтисс Вильдроп, уже лежал на помосте, обессиленный, задыхающийся, посреди смятых цветов. Куда подевалась колдовская сила Тота — этого Полти не понимал. Когда злобное антибожество впервые овладело им в Рэкских лесах, его сила была абсолютной, всепоглощающей. С тех пор она значительно ослабела... Но почему? Не было ли в этом какой-то разгадки, из-за которой он мог бы обрести свободу? Обрести желанную свободу и оказаться в объятиях Каты?
Полти простонал:
— О, мне было так больно!
— Больно? — ухмыльнулся сводник. — Майор-господин, ты же такой сильный, такой могучий!
— Никакой я не могучий, Ойли... Нет у меня никаких сил...
— Как это — нет? Ты летать умеешь, у тебя волосы пламенем горят! Майор-господин, некоторые люди попадали ниц, завидев тебя! Они решили, что это сам огненный бог Терон явился! — Сводник пристально уставился в глаза Полти. — А скажи мне, майор-господин, как ты это делаешь? Что это за секрет такой?
Полти наклонился к столу, закрыл лицо ладонями.
— Эли, я просто весь горю, горю... Но что-то случилось нынче... Силы покинули меня... но... Но когда я почти без чувств лежал там, посреди цветов, мне показалось, что я видел, как вокруг меня катается шар!
У сводника екнуло сердце, но он сумел сдержаться и невинно переспросил:
— Шар?
— Шар был там, я в этом уверен... Но мне его больше не отыскать. Вот в чем дело! — Полти ударил себя ладонью по виску, в упор уставился на пляшущий язычок пламени горящей лампы. — Шар... он же был, как зеркало... он являлся мне... через стекло, через стеклянный шар! Ну да, в этом все дело! Или... в этом ли?
Эли даже не старался делать вид, будто что-то понимает. Он только улыбался да предлагал своему спутнику еще выпить — выпить и забыть про все печали. Майор-господин уже порядком набрался. Очень скоро он должен был уснуть пьяным сном. Тогда можно было бы уложить его кое-где, покуда Эли Оли Али займется приготовлениями к путешествию.
Времени оставалось немного. Почти наверняка Всадники уже рыскали по городу в поисках богохульника-метиса, который дерзнул посягнуть на руку дочери калифа. Почти наверняка разыскивали и майора-господина. Сначала Эли Оли Али думал бежать. Но это было бы глупо. Надо было как следует переодеться — вот это было бы намного умнее. Утром они затеряются среди паломников, направляющихся в Каль-Терон. Сводник довольно потер руки под столом. Та обида, которую он испытал, будучи с позором изгнан из дворца, ушла в прошлое. Эли был не из тех людей, которые цепляются за прошлое, и не из тех, кто упустит представившуюся возможность. Новое славное будущее манило его за собой.
Он наклонился к столу, сжал руку Полти.
— Майор-господин, ты назвал меня своим другом, гм?
— Хорошим другом, Ойли.
— А вот других-то своих дружков ты потерял?
— Боба? Бергроува? Ойли, даже не представляю, куда они подевались!
Вид у Полти вдруг стал самый разнесчастный. Сводник вздохнул.
— Тут, в Унанге, люди часто пропадают неведомо куда, и никто их потом не видит.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102

загрузка...