ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Капитан своей деревянной ногой очень гордился и считал ее шедевром столярного искусства. Время от времени, мягко говоря, испускания газов привлекали внимание Буби к компании, но чаще всего она свой пост не покидала и свое присутствие обнаруживала только тогда, когда кто-нибудь случайно, как теперь, наступал ей на хвост, поддевал под ребра или задевал каблуком голову.
Из-под стола донесся пронзительный визг, но, к счастью, его заглушил звон рынды: вахтенный пробил склянки, наступало время смены вахты.
К тому же капитан Порло, похоже, забыл обо всем на свете. Глаза старика наполнились слезами.
— Какая я был дурак, какой горячая голова! — всхлипнул он, и Джем понял, что сейчас они с Раджалом снова услышат историю — необычную и абсурдную одновременно, историю о том, как капитан потерял ногу. — Похоть заставить меня пасть так низко, порочный похоть! Лучите бы... ох, лучше бы я никогда не влезать на этот забор!
— Лучше бы... — негромко проговорил Джем и вздохнул.
Капитан для воодушевления сделал приличный глоток рома.
— Все, все ребята говорить, что готовый помирать, только бы увидеть эти красотки в гареме, а вот многий ли лишился свой драгоценный левый нога за это, вы это мне сказать, а? Это я про свой левый нога говорить, мои миленький, про свой нога. И то, можно считай, мне сильно повезти, могло и хуже быть, если бы стражники того захотеть.
— Стражники? — переспросил Джем.
— Ох и страшный быть стражники в гарем, вы не может представить! И вы уж мне поверить, молодой люди, в Унанг-Лиа весь народ — один сплошной разбойник! Но когда эти стражник меня вытаскивай из ямы с кобра, они, видать, решить, что мне уже хватит.
— И-из ямы... с кобрами? — изобразив испуг нужной степени, прошептал Раджал.
— Видать когда-нибудь кобр-ра, молодой люди? — осведомился капитан Порло. — Злющий змеюка, прямо Сассорох! — Последовала мрачная пауза. — А я думать: никто не умей так хорошо лазить через высокий забор, как молодой Фарис Порло. Уж так мне хотеть повидать эти юный красотки, уж так хотеть... Повидать, и больше ничего не надо. Ведь когда от мужчина кто-то чего-то прятать, он же как хотеть на это поглядеть, правда я говорю? — Капитан покачал головой. — Я перебирайся через высоченный забор, утыканный колья, но не знай, что внизу бывать такой страшный яма.
— Вы туда свалились? — с притворным изумлением спросил Джем.
— Свалиться? — возмутился капитан. С губ его слетели брызги рома. — Молодой Фарис Порло — свалиться? Да ни за что! Я перепрыгнуть через этот яма с кобр-ра и оказаться на другой сторона. Потом я тихонько пробирайся во дворец. Ай-яй-яй! — Капитан поцокал языком. — Какой большой дворец, какой длинный коридоры, какой красивый девушки... — Капитан осклабился, но тут же помрачнел. — Вот тогда меня увидать эти злобный стражники. Они меня вытолкать на балконы и спихнуть вниз безо всякая жалость!
Джем и Раджал послушно ахнули.
— Старайся унимай своя похоть, молодой люди. Знать я парни, который выгоняй разгневанные мужья. Знать я другие, который лишайся свой мужской достоинство через этот глупость. Очень многий парни заболей оспа — а ведь это бывай дорогой расплата за маленький удовольствие, правда? А какой-то парень приходится женись — на чужой жена, подумай только! — Старый морской волк поежился. — Но, наверно, бывай только один такой, как ваш капитан, кто лежать в змеиный яма вместе с кобра! Если бы я свой левый нога только поломай — это бы еще ничего, но ведь на меня ползти все кобр-ра сразу. Уй, как они шипеть, как шипеть! С-с-с! С-с-с! И давай кусай меня за рану. Что я мог поделай, скажи? Они напивайся моя кровь, а бедный мой левый нога наполняйся ядом! Уж такой злющий кобра, такой страшный! С-с-с, с-с-с! И шипи, и шипи... Ой, молодой люди, лучше бы вы никогда в жизнь не встречайся ни с один кобр-ра на свете!
Раджал, для которого не прошла даром театральная выучка, выглядел так, будто был готов сию секунду упасть на колени и начать истово молиться. Джем попытался подыграть другу, но у него не получилось: даже эта нелепая история напомнила ему о самых потаенных страхах. Он решил, что надо бы получше расспросить капитана об Унанг-Лиа — этой диковинной стране гаремов и евнухов, но тут капитан снова стукнул по столу, заявил, что горевать не стоит, и стал искать взглядом свою гармонику.
— Пора для хороший песня, молодой люди, верно я говорить, да? И для еще выпить, так? — Он поднял кувшин и опрокинул его над кружкой Раджала, но кувшин оказался пуст. — А-га! — Капитан оттолкнулся от стола, швырнул кувшин на пол и прокричал: — Прыщавый!
Мальчишка-буфетчик явился, словно по волшебству, и принес еще рома. Но на самом деле он скорее всего стоял за дверью и подслушивал. И точно: одно ухо у него было красное. Но, если на то пошло, физиономия у Прыщавого вообще была вся в красных пятнах и противных гнойных прыщах, как и шея. Уродец осторожно поднял кувшин и подлил рома капитану в кружку, которую извлек из пыльного угла, куда та закатилась.
— Ну, красавчики у меня новенький буфетчики, а, молодой люди?
Джем усмехнулся, но с брезгливостью глянул на расчесанные до крови костяшки пальцев Прыщавого. Даже руки у мальчишки были покрыты нарывами. Он появился на «Катаэйн» в Тирале, самом южном из портов Эджландии, но на жителя Тираля он явно не походил. В тех же местах, где кожа у мальчишки была свободна от прыщей, она была бледной, как у призрака.
Корабль качнуло, ром из кувшина выплеснулся на стол.
— Крепче держать, паршивец! Ты что, думать, это такое, а? Моча, да? — Капитан сделал вид, что собирается отвесить новичку оплеуху. — Это — целебные нектары, но только ты не подумай к ним прикасайся свой грязный губы, а не то быть беда, слыхать, да?
Прыщавый, немилосердно шмыгая носом, наполнил кружки Джема и Раджала, но, уходя, ухитрился наступить на хвост Буби. На этот раз обезьянка взвизгнула громче, взбежала вверх по ножке стола, а в следующее мгновение уже была на потолке. Вцепившись в доску лапами, Буби сердито размахивала хвостом.
Капитан расхохотался.
— Ой, бедные мои малютки! — Старик с трудом поднялся на ноги, взял напуганную обезьянку на руки и стал гладить ее покрытую проплешинами шкурку заскорузлыми пальцами. — Ну, ну, не надо обижайся на старина Прыщавый! Как можно обижайся на мальчишка, который весь из гной с голова до ноги? Вот быть потеха, когда он весь лопнуть, а мы что тогда делать? А? Плавать в этот желтый вонючий дрянь, вот что мы тогда делать!
Кожа на лице Прыщавого, где не было нарывов, покраснела. Он поспешно собрал со стола грязные тарелки и ретировался. Но стоило ему выйти за дверь — и послышался звон битой посуды. Капитан снова расхохотался и поднял кружку.
— Выпить нектар Терона! — возгласил он и залпом выпил чуть ли не полкружки.
— Нектар Терона? — переспросил Раджал.
— Так он же пылать, молодой люди! И такой уже не бывать в той страна, куда мы плыть! Увидать тебя на рынок, что ты хотеть продавать такой напитки, — писать пропало. Они там такой трезвенники — уй! Ну, а мы теперь немножко попеть, а?
Капитан с чувством развернул гармонику и заревел:
Лежать на дно морской большие корабли,
Когда-то не суметь добраться до земли.
Там в трюмы серебро и золото полно,
Но кто за это все опустится на дно?
Йо-хо-хо, йо-хо-хи, нелегка, нелегка,
Йо-хо-хо, йо-хо-хи, жизнь-судьба моряка!
Эту песню капитан пел и раньше. Он всегда запевал ее, порядком набравшись. Джем как-то раз спросил у старика насчет потонувших сокровищ — подумал, что, быть может, Порло их действительно разыскивает. Но капитан только рассмеялся и сказал, что это — всего-навсего старая глупая матросская песня.
О, сильно как мечтать любые моряки
Из моря поднимать большие сундуки,
И крышки открывать, и видеть блеск монет,
Но нет сокровищ тех. Нигде на свете нет.
Йо-хо-хо, йо-хо-хи, нелегка, нелегка,
Йо-хо-хо, йо-хо-хи, жизнь-судьба моряка!
Раджал с готовностью стал подпевать. Подхватив варварскую мелодию, он стал выводить ее красивым, высоким голосом, звучавшим куда приятнее немузыкального рева капитана. Джем тоже попробовал было подключиться к их дуэту, но вдруг обнаружил, что не мигая смотрит на пламя свечи. Порло еще не допел до конца, а Джем резко поднялся и сказал:
— Прошу простить меня, капитан. Я лучше пойду и немного подышу свежим воздухом.
— Воздухом? — Капитан гостеприимно указал на иллюминатор. — Пописать-то и отсюда можно, молодой люди!
Но Джем уже вышел из каюты. Как только за ним захлопнулась тяжелая дверь, свеча на столе мигнула и угасла. Завизжала Буби, начала шарахаться от стены к стене. Капитан же только весело хохотал. Они с Раджалом и в темноте сумели чокнуться и выпить «нектара Терона».
Глава 5
ПЕРВОЕ ИСЧЕЗНОВЕНИЕ
Над поляной порхали сны. Хэл спал тихо. Монах негромко, с присвистом, похрапывал. Бандо храпел гуще и громче. Мальчишки сбросили с себя одеяло, разметались, но спали по-прежнему крепко, и их посапывание было еле слышно. Но тише остальных спала Ланда — казалось, она и не дышит вовсе. Где-то жутко заухала сова, где-то прошуршал по сухому подлеску какой-то ночной зверек.
Рекрут Вольверон вскинул мушкет и обернулся. Но нет, опасности не было — то была Ланда. Жрица неожиданно приподнялась и огляделась по сторонам. Вольверон встретился с ней взглядом и кивнул. Ланда проворно, но бесшумно встала.
Они быстро юркнули в кусты.
— Я уж думала, они никогда не уснут, — прошептала Ланда.
— Старики-повстанцы? Воспоминания мучают их, подолгу не дают уснуть. Ты нашла место?
— Я искала, когда еще было светло. В чаще леса есть быстрый ручей, а у ручья — раскидистый дуб. Его ветви искореженные и перекрученные, а корни извиваются по берегу, будто... будто кольца огромной змеи.
— Не Сассороха, надеюсь!
Ланда не улыбнулась.
— Сестра, лучше не произноси никогда имя этого злобного создания!
— Жрица, не называй меня сестрой!
— Дерево — не Сассорох. Но ты — моя сестра.
Опасливо обернувшись, Ката прошептала:
— Только тогда, когда мы можем быть вполне уверены, что нас не услышат другие. Если наши товарищи узнают, что я — девушка, они не поверят, что я могу быть хорошим воином.
— Сестра, но это не так! Разве ты не слышала рассказ о жене Бандо?
— О благородной воительнице Элоизе? Слышала и чту ее память, но она была родом из степей Деркольда и чуть не с самого рождения обучалась метать топорики и ножи и стрелять из лука. А кто я для всех, как не беглая выпускница школы госпожи Квик? Нет уж, пусть лучше наши друзья считают меня юношей — рекрутом Вольвероном, но не девушкой Катаэйн.
— Милая Ката! — Ланда со вздохом произнесла запретное имя и обняла спутницу. — Моя сестра по духу, неужто ты думаешь, что я сомневаюсь в тебе? Поверь, я готова помочь тебе всею той силой, какой владею! Но как горько я опечалюсь, если тебе придется покинуть меня!
— Жрица, я это понимаю. Но ты свою судьбу уже нашла, а мне мою только предстоит найти. Разве не ощутила я в день сражения, что мой возлюбленный близко, еще ближе ко мне, чем в тот день, когда разлука разбросала нас по свету? А потом чары разрушились, и я вновь потеряла его след. Я знаю одно: я должна разыскать его, и не только ради себя — вместе с ним мне предстоит выковать судьбу нашего королевства.
Жрица пробормотала:
— Увы, мне такая судьба более не суждена...
— Жрица?
Ланда промолчала и лишь на краткий миг предалась воспоминаниям. Всего-то несколько лун назад юная жрица была нареченной принца Орвика. Став его женой, она стала бы королевой Зензана, как Ката в один прекрасный день — королевой Эджландии. Как странны, как неисповедимы порой пути судьбы! Ланда смахнула горючие слезы с глаз и быстро зашагала посреди кустов. Она не должна была более вспоминать о своем погибшем возлюбленном, совершившем роковую ошибку. Порой она молча молилась о том, чтобы Кате не довелось пережить того, что пережила она.
Девушки раздвинули завесу из поникших листьев. Воды ручья сверкали и переливались в свете луны. Лунные блики заиграли на лезвии штыка. Ката, конечно, переживала из-за того, что ее спящие товарищи остались без охраны, но понимала, что обязана рискнуть.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102

загрузка...