ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Однако информация, добытая при прослушивании телефона Тизенгауза, не подтвердилась - летом 1993 года Вороновский так и не появился в Комарово.
Роман Валентинович умел выжидать, как никто другой, и, не снижая накала, регулярно проверял на прочность каждый узелок и каждую ячейку раскинутой им сети, с удовлетворением убеждаясь в том, что все наготове. Исполнители натасканы и по сигналу могут быть задействованы в течение суток, обе базы, основная и запасная, снабжены всем необходимым, транспортные средства - на ходу, в полной исправности. А как только операция развернется и курок будет взведен, он поставит задачу Холмогорову. Теперь, очутившись на мели, Холмогоров и пикнуть не посмеет...
На следующий день, 23 сентября, Сергей увидел в кабинете Затуловского знакомое лицо следователя Алексеева. Симпатичный капитан, оказывается, тоже сменил поле деятельности и служил в Онежско-Ладожском коммерческом банке. Рассказав парочку бородатых анекдотов, Алексеев с шуточками-прибауточками проверил паспортные данные Сергея и в обмен на расписку выдал ему 40 тысяч долларов сроком на шесть месяцев под залог квартиры. Не успел Алексеев выйти за порог, как в кабинете обозначилась невзрачная женщина лет сорока по фамилии Красноперцева, которая на тех же условиях выдала Сергею еще 10 тысяч долларов под залог "мерседеса".
- Я не обманул ваших ожиданий? - любезно осведомился Затуловский, когда они остались наедине.
- И да, и нет, - ответил Сергей с ноткой недовольства. - Я же просил деньги на год.
- Пусть это вас не волнует, - успокоил Затуловский. - Если вы будете ежемесячно вносить проценты, то заимодавцы автоматически пролонгируют ссуду. Это я беру на себя.
- А если нет?
- Тогда для пролонгации вам придется в марте будущего года разом выложить шесть сложных процентов за весь срок пользования ссудой. Это составит... Затуловский придвинул калькулятор и быстро подсчитал, - 18 945 долларов. Иначе Алексеев и Красноперцева едва ли пойдут вам навстречу.
- Меня взяли за горло, - хмурясь, заметил Сергей.
- Кто спорит? При теперешней конъюнктуре дебиторам не позавидуешь... Но у вас в резерве есть живительный источник.
- Какой?
- Ваша бывшая жена. - Затуловский сочувственно улыбнулся. - Кстати сказать, очень приятная женщина, мечта поэта. Не жалеете, что расстались с нею?
Сергей промолчал. Не зная деталей, да и не интересуясь ими, он, конечно, догадывался, что Лена замужем за денежным мешком. Когда же наклюкавшийся Додик после поминок во Всеволожске нашептал ему про ее мужа-финансиста, он безразлично пожал плечами. Будь тот хоть эмиром в Бахрейне, ему от этого ни жарко ни холодно. Коли они заботятся о Сашке, все прочее - до лампочки. А жалеть о том, чего нельзя исправить, - подобающее занятие только для дремучих идиотов.
- Сто тысяч долларов - для Елены Георгиевны не сумма.
- Значит, ей повезло. Что же, Бог в помощь!
- Напрасно вы иронизируете, - интригующим тоном произнес Затуловский. Учтите, она вам не откажет, не та ситуация. Это как дважды два.
- Что вы подразумеваете?
- Ее супруг - мужчина широкий, меценат.
- Понятия не имею.
- Бросьте валять ваньку! - внезапно сменил тон Затуловский. - Вам ли не знать вашего подельца, обаятельнейшего Виктора Александровича?
- Вы что, охренели? - Сергей отпрянул. - Она же ненавидит его лютой ненавистью!
- От любви до ненависти один шаг, - невозмутимо сказал Затуловский. - Шаг туда, шаг обратно...
- Не верю!
- Назовите хотя бы один случай, когда я ввел вас в заблуждение.
Не находя слов, Сергей опустил голову, почувствовав себя так, будто на него вылили ушат помоев.
- Учтите, Вороновский перед вами в долгу... Пользуется вашей женой и все еще не рассчитался за старое. Он же ни дня не сидел в колонии.
- То есть как?
- Виктор Александрович любит комфорт, покой, изысканную кухню. А в колониях для зеков не готовят кавказских блюд на заказ, баня - раз в неделю, с мылом - проблемы, и на нарах жестковато. Припоминаете?
Сергей машинально закурил.
- Вороновскому нечего делать за решеткой. Эту возможность он целиком и полностью предоставлял таким простакам, как вы, Сергей Константинович.
- Обождите... - Сергей помотал головой. - У меня никак не укладывается в мозгу, что Вороновский...
- Холмогоров, не будьте идиотом, - жестко перебил его Затуловский. - Ваш Виктор Александрович - натуральный провокатор из КГБ, а вы - не первый, кого он угостил тюремной баландой. Именно поэтому он даст отступное и за старое, и за Елену Георгиевну.
- Да я... - Ощутив ком в горле, Сергей закашлялся. - Да я лучше сдохну под забором, чем воспользуюсь подачкой Вороновского, будь он трижды проклят!
- Вам виднее. Я счел нужным подсказать вам выход на крайний случай, а брать или не брать деньги у вашего подельца - решайте сами. - Затуловский выразительно посмотрел на часы. - У меня все. А у вас?
Сергей поднялся и, не прощаясь, вышел за дверь.
73. ИЗЯЩНАЯ СЛОВЕСНОСТЬ
Осенью 1991 года вышел из печати сборник статей и очерков Добрынина "Не в ладах с законом", после чего он распрощался с публицистикой. То, с чем Аристарх Иванович так вдохновенно боролся - лицемерная власть КПСС и равенство в нищете, - развеялось в пыль, став достоянием истории, и теперь его читатели сделались свободными, как мухи в полете. Однако, к их вящему удивлению, ни Америка, ни Европа не изъявили желания брать на иждивение многострадальную Россию, заработную плату начали выплачивать с опозданием, ее размеры не позволяли людям сводить концы с концами, а первые шаги того, что не без авторского сарказма назвали рыночными реформами, навели на жуткие подозрения: неужели великую державу с арсеналом атомного оружия и стопятидесятимиллионным населением, не по своей вине разучившимся продуктивно работать, пустили плыть по воле волн? Поскольку уверенность в завтрашнем дне не прихоть, а объективная потребность всякой здоровой личности, сакраментальные для россиян вопросы "кто виноват" и "что делать" естественно поменялись местами. А внятно вразумить читателей, как быть и куда податься в поисках хлеба с маслом, Добрынин и другие гранды гласности не могли, потому что сами внезапно очутились перед разбитым корытом: рост цен на бумагу и полиграфические услуги поставил печатные органы на грань разорения, а авторские гонорары приобрели чисто символический характер - за проблемную публикацию площадью в газетную полосу можно было на выбор купить либо два пакета молока, либо пачку сметаны.
Не от хорошей жизни Добрынин в качестве литературного консультанта пару лет подвизался на задворках у заокеанских киношников и телевизионщиков, но всплеск интереса к российской тематике в США оказался непродолжительным, а зрительский спрос на фильмы и телепередачи о России к 1994 году упал чуть ли не до нулевой отметки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192