ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Горе, например. Оно пахнет тлением. Страшный запах...
И все же эта ноша - жизненная необходимость для Мастеров. Приходится работать с разными людьми, думающими по-разному, на разных языках. Иной раз в мыслях и хозяину-то трудно разобраться - не то что стороннему человеку, пускай он хоть трижды Мастер. А эмоции у всех одни и те же. Житель двадцать первого века и монах инквизиции радуются, завидуют, боятся совершенно одинаково. Налицо - удобство и простота. Для Мастера, естественно...
Он снова начал мысленный монолог, обращенный к Иешуа. Монолог - ни о чем, просто набор добрых, теплых, успокаивающих слов. Они сейчас были очень нужны мальчишке. Да и Петру - тоже. Иешуа должен научиться думать в резонанс с Мастером. Как близкие люди умеют понимать друг друга с полуслова, так Петр и Иешуа должны - и как можно скорее, времени нет вовсе! - начать понимать друг друга с полумысли. Да что там - совсем без слов, даже мысленных! Импульс поступок. Жесткая причинная связь. Тем более что она должна установиться сейчас и-на долгие годы вперед...
Узкими, извилистыми улочками Иершалаима, то и дело натыкаясь на без устали празднующие компании, Петр, Жан-Пьер и
Иешуа дошли до дома, где их ждал, похоже, славно отдохнувший Кевин.
– Это Давид бен Матари, доктор, ученый. - Петр представил Кевина. Похоже, ты с ним уже знаком. Он посмотрит твою коленку.
– А она у меня и не болит, - весело ответил Иешуа.
Давид-Кевин встал с кресла, улыбнулся знакомцу протянул руки.
Они не раз работали вместе, Кевин знал, как поступит Петр
– Спи! - Петр крикнул - именно крикнул! - громко и резко Маленькое загорелое тело обмякло на вовремя подставленных руках Кевина. Он поднял его и бережно уложил на низкий топчан укрыл шерстяным плащом.
– Пусть поспит, нам нужно все подготовить. Чем меньше он увидит, тем меньше придется чистить ему память
Петр присел возле спящего мальчика, прожил ему ладонь на лоб. Лоб был сухим и прохладным.
– История только начинается- мальчик - тихо сказал Петр. - Твоя и наша История...
– Ксожалению начинаются вечер и темень, - проворчал сзади Кевин.-- А я понятая не имею как зажигается эта чертова лампада.
Аппарат для внедрения психо-матрицы, придуманный и по роенный умельцами из Технической Службы, был довольно громоздким. Массивный деревянный сундук, ящик с простыми геометрическими узорами на крышке. Обыкновенный атрибут обыкновенного жилища обыкновенного еврея. В таком ящике, например. хранят пресный хлеб для Песаха, а в другие дни - что-то другое, что положено хранить. Такие сундуки есть в каждом доме, и в доме Иосифа - наверняка. Техники, открыв ящик, осторожно извлекли из него большой черный металлический параллелепипед и несколько маленьких прозрачных кубиков. Далее на свет появились провода и ажурная сетка.
Плотно закрыв дверь и завесив холстиною окна, Жан-Пьер и Кевин приступили к сборке агрегата. Петр тоже знал и как его собирать, и как им пользоваться, но справедливо решил, что третий в работе профессионалов будет лишним. Он сидел и смотрел на мир но спящего Иешуа. В неровном свете масляных горелок и дешевых жировых свечей - собрали все источники света, какие смогли, - лицо мальчика казалось темно-желтым, почти коричневым. Привычному ко всяким временным передрягам Петру было почему-то зябко, несмотря на жару. Он взглянул на Техников: они слаженно выполняли свою прозаичную работу - для них прозаичную. "Черный ящик" - точный прибор для корректировки самой неточной в мире науки Истории - уже почти был собран, оставалось лишь подсоединить к нему ту самую ажурную сеточку и надеть ее на голову Иешуа. Петр, повидавший - и исправивший! - на своем, статочно длинном профессиональном веку множество сломав, больших и маленьких, все никак не мог избавиться от невесть откуда взявшейся сентиментальности, доселе абсолютно ему несвойственной. Вот он - Мессия, спит перед ним, улыбается чему-то и пускает слюни в подушку. Ангелы не трубят, небеса не раскрывайте никакого божественного света, лишь дрожащие огоньки свечек... В сознании Петра возникло вдруг дурацкое номенклатурное слов "профнепригодность". Ты же Мастер. Ты должен быть хладнокровен, отстранен от происходящего. Все - театр. Ты - режиссер, а не зритель, рыдающий в темноте зала. Почему ты вдруг начал распускать сопли перед этим мальчишкой? Что за идиотские слова: "пенсия", "неполное служебное соответствие", почему они крутятся мозгу? Тебе же всего сорок два!..
– Мастер, все готово. - Шепот Кевина прервал мысленный - или, точнее, бессмысленный! - монолог Петра.
– Секунду, коллеги...
Петр поднялся, открыл дверь и вышел во дворик.
Прохладный ветерок, стрекот и звон ночных насекомых, отдаленные крики празднующих людей... Свежо. Боже, какая тяжелая голова, это, наверно, из-за масляных горелок. Коптят... Надышался...
Он вошел в дом, посмотрел на Техников.
– Ну?
Жан-Пьер и Кевин переглянулись: что так ломает Мастера, что за сопли в рабочее время? Обычное дело, обычные сроки...
– Давайте команду, Мастер.
Петр еще раз взглянул на спящего Иешуа. На голову мальчика была натянуга сетка, непослушные волосы перепугались с проводами.
– Поехали.
Кевин вложил в прибор заранее приготовленный диск, чуть помедлил и нажал кнопку.
"Поехали". Вот ведь словечко-то какое. С него началась космическая эра, и с него же начинается христианство на планете Земля. Даже смешно.
Впрочем, об этом Петр думал много позже.
ОТСТУПЛЕНИЕ - 2
Из бесед Мастера-3 Петра Анохина (далее - М.) с экспертом-историком Службы Соответствия Клэр Роджерс (далее - Э.)
М. Что за перепись? У Луки: "И пошли все записываться, каждый в свой город". Вы это имеете в виду?
Э. Да. Продолжите цитату.
М. "Пошел также Иосиф из Галилеи, из города Назарета, в Иудею, в город Давидов, называемый Вифлеем, потому что он был из рода Давидова..."
Э. Точно. В Римской империи перепись населения происходила раз в пять лет. Власти хотели знать, сколько в державе налогоплательщиков. Правила переписи соблюдались неукоснительно. Одно из правил - проходить цензовую перепись там, откуда родом отец или дед, и подвластность потомка любого колена далекому "отцу" или "деду" не нарушалась, пожалуй, со второго века до нашей эры. Объявлена перепись - и те, кто когда-либо покинул Отчий дом, обязаны вернуться туда. Даже если никакого дома давно нет. Последнее - как раз об истории рождения Христа. У семьи Иосифа в Вифлееме ничего не было, ребенок - по Матфею - родился в хлеву: там, где семья нашла временный приют... Логично, что Ирод взял на вооружение римскую методику... Иосиф Флавий подробно пишет о "второй переписи" шестого-седьмого года нашей эры, а о первой упоминает вскользь. Кстати, вторую перепись действительно провел в Иудее бывший консул Сульпиций Квириний, и весьма успешно провел.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155