ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Не обижайся, но сейчас и у меня и у тебя - одна боль: Иешуа. Времени мало - всего сорок дней..."
"Я подожду, патриарх..."
Ирония? Нужное сейчас качество. Побольше бы иронии - да Иешуа!..
С приключениями, с разговорами, с ахами и охами, но - дошли. Обычные полтора часа на дорогу выросли до трех с лишним. В доме Лазаря суетились соседки, готовили поминальную трапезу. А тут - живой покойник.
Немые сцены. Обмороки. Восторги. Слезы. Хвала и слава... Обычный набор.
Петр ушел за пределы двора, отметив краем глаза, что Иоанн и Марфа тоже отделились от всех, сели на теплое деревянное колесо, отвалившееся, видимо, от какой-то телеги. Или запасное - пятое. Что им двоим - смерти, воскресения, траур! Счастливчики! Или все-таки нет? Нигде в "Деяниях Апостолов" не говорится о женщине Иоанна... Но "Деяния" - это завтра, это потом, а пока - Иешуа жив, план Петра для Иоанна выполняется, день перевалил за половину, лучшая в Израиле девушка - рядом. Птица вон какая-то поет - старается. Жизнь!
А Петр думал о смерти.
Петр думал, что вариант замены Мастера на Исполнителя решил бы все проблемы разом. И История в порядке была бы, и в Службе не нарадовались бы, и Петра отпустили бы в любой заповедник на веки вечные. Только Петру каково было бы в том заповеднике? Гнусно ощущать себя Пилатом, картинно умывшим руки. Пилат - мужик честный, но простой. Он наверняка чувствовал себя тоже гнусновато, когда приговаривал Машиаха к распятию, но извинился и - снял с души тяжесть. И снова - в седло. Много ли воину надо?! А Петру перед кем извиниться? Перед собой? И самому себя простить, отпустить грех предательства?.. Если бы все так легко делалось, то, пожалуй, и Бог стал бы лишним.
Он сидел на траве довольно далеко от дома, от предвечерней суеты, сидел, погрузившись в тяжкие свои думы, и не заметил, как бесшумно, кошкой, подобрался Иешуа. Сел рядом, спросил:
– Тебя что-то мучает, Кифа?
– Что-то мучает, - механически согласился Петр, мысленно проверяя блок.
Иешуа засмеялся;
– Да не волнуйся ты! Я тебя все еще не слышу. Не получается... - однако добавил: - Пока не получается. Пользуйся... Нет, правда, о чем задумался?
– О Боге, - честно ответил Петр, ибо о Нем была его .последняя мысль.
– А что о Нем думать? Он - везде...
– Это я уже слышал, - сварливо сказал Петр. - В ветке, в камне, в воде. И в каждом из нас.
– И в каждом из нас, - легко согласился Иешуа. - Оглянись вокруг - увидишь Бога. Мир, который Он создал, - это Он и есть.
– Куда же тогда вознесся пророк Элиягу? Или тебе куда придется вознестись?
– Мне не придется. Мы же решили: я останусь здесь, на этой земле. Пусть не Машиахом, но все же... - Он на мгновение о чем-то задумался и, как нынче ночью, куда-то исчез. Из "здесь" в "там". И тут же вернулся. - Никто никуда не должен возноситься. Мы - дома. Если хочешь - в доме Бога.
– А как же Царство Божье? Ты же показывал дверь в него...
– А ты меня потом, позже, высмеял. Сказал, что только я знаю дверь туда, а другим это не дано и не будет дано. Что уход в Царство - лишь иллюзия спасения, а по сути - бегство. Что Царство, которое я знаю, будет просто существовать рядом с остальным миром, а он и без нас станет развиваться по своим законам, то есть по Божьим, которые не изменить. То, что ты рассказывал мне и что я смог прочитать, подтверждает твою правду... Ты знаешь, что я думаю? То, что я назвал Царством Божьим и показал вам, своим братьям, тоже мир, созданный Богом. Но другой мир. Я туда могу уйти, но я ни разу там не был. Может, там живут такие же люди, может, там уже есть Петр и Иешуа, но они - тоже другие. Может, мир, в котором я был плотником, - не тот мир, где мы с тобой сейчас разговариваем. Может, их множество рядом - таких миров... И все создал Бог. Я прав?
– Не знаю, - сказал Петр. - Существует гипотеза множественности миров в одной точке пространства-времени, но это лишь гипотеза, предположение, не подкрепленное ни теорией, ни тем более практикой.
– Почему неподкрепленное? Хочешь - уйдем туда? И вся проблема с моим Вознесением сразу решится легко и удобно. Хочешь? Хочу, подумал Петр. Но вслух сказал:
– Не сейчас. Не исключено - позже.
– Позже может оказаться поздно. Но ты сказал. А я скажу еще вот что. Видишь звезды на небе?
– Сейчас нет, - честно и прямо сообщил Петр. - Только ночью. Вижу.
– Что они такое? Почему светят? Кому? Известно: они на небе, а небо твердь, как говорит книга Брейшит. Но вот странность! Сначала была только вода и Дух Божий носился над водой. Потом возник свет. А потом Бог создал твердь, назвал ее небом и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. Все, что мы видим и знаем о нашем мире, создано Богом на воде под твердью. Тогда ответь мне: а что сейчас на воде над твердью? Что-то ведь должно быть! Не мог Господь оставить там просто воду, бесконечную, скучную темную воду... Куда она течет? Откуда? Почему солнце каждое утро всходит на востоке, делает полукруг на небе и скрывается на западе? Оно движется по тверди? Не понимаю...
– Ты же сказал однажды, что не могло быть свидетелей сотворения мира, а значит, книга Брейшит придумана теми, кто ее написал. Это притча. Или сказка, как у нас говорят. И, конечно же, никакой воды за небом нет.
Бесконечная, черная, текучая вода, бездна воды, то есть нечто без дна, бесконечное - это гениальное предвидение Космоса, озарение, пришедшее невесть когда невесть какому сказителю, сочинившему историю про сотворение мира. И не Бог, а всего лишь дух Его носился над водою, то есть в Космосе. А Бог - выше, дальше...
– Но есть бездна. - Иешуа словно повторил мысль Петра. Услышал? Фигец непробиваемому блоку? - Бездна, без конца. И Дух Божий над бездной. А где сам Бог?.. Кифа, скажи, ведь небо - не твердь? И прав будет человек с именем Джордано Бруно, я прочитал о нем, что земля - шар и она вращается вокруг солнца. А солнце раскалено, свет его греет нашу землю, но ведь кому-то от солнца доходит не тепло, а только свет - кому-то там, в этой бездне. То есть, ты понимаешь, солнце для нас - солнце, а для кого-то - звезда. Значит, все звезды на небе - это для кого-то солнца. И значит, вокруг каждой звезды может вращатьсясвоя земля и на этих землях тоже есть люди. Такие'же, как мы, или непохожие на нас... Вряд ли Бог стал бы повторяться. Я говорил: создавая нас по .своему образу, он сначала создал для себя образ. У нас - так, а в других мирах - иначе. И конца этим мирам быть не должно. Вода над твердью -без дна. Так?
Петр молча кивнул-. Не хотелось говорить. Иешуа прав, но прав И Петр: и Иешуа и матрица появились не в свой час и, не исключено, не в своем месте. И объединились. Что это, как не наказанье Божье?..
– Бог - не человек и ни в чем не может быть сравним е нами, - сказал Иешуа. - А значит, умом Его понять невозможно и, главное, не нужно. В этом великий смысл Веры. Как бесконечен мир Бога, так бесконечен Он сам.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155