ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Законопослушные граждане в столь позднее время сидели по домам. Я не
слышал ничего, что позволило бы предположить, будто мои преследователи
где-то неподалеку. Скорее всего, они охраняли взлетное поле. Теперь, когда
я зашел так далеко, пути назад уже не было. Внимательно оглядев напоследок
улицу внизу, я проскользнул между двумя украшениями и начал спускаться.
Я полз вниз по стене от одного выступа к другому, нащупывая их под
собой, полагаясь на силу своих пальцев и рук. Я уже миновал верхний этаж,
когда передо мной оказалось окно, и я с грохотом соскользнул на шаткий
подоконник. Раскинув руки по сторонам, я пытался удержаться на нем, стоя
лицом к темному проему. И тут я едва не сорвался вниз, вздрогнув от
пронзительного крика, раздавшегося изнутри.
Ничего не соображая, я пустился в бегство вниз по стене. Кто-то
закричал снова и снова. Сколько времени потребуется на то, чтобы поднять
на ноги весь дом или привлечь внимание прохожих? Наконец я отпустил руки и
кубарем полетел вниз. Я не стал надевать ботинки, а сразу же побежал так,
как не бегал никогда в жизни, не оглядываясь на шум, поднявшийся за моей
спиной.
Я вихрем мчался вдоль домов, перебегая от одной подворотни к другой.
Сзади слышались крики. Вопившей женщине удалось поднять по крайней мере
своих домочадцев. И вдруг, в закоулке - память меня не подвела! - я
разглядел сверкающие на двери глаза божества. Я бежал, глотая воздух
открытым ртом, сжимая в руке лазер; ботинки, привязанные к поясу, колотили
мня по бедрам. Вперед и вперед - я все время боялся, что кто-нибудь
преградит мне путь к горящим глазам божества. Но никто не остановил меня,
и, сделав последний рывок, я налетел на дверь, царапая ее ногтями в
поисках кольца, затем дернул за него. Секунду или две дверь, вопреки
обещанному, казалось, сопротивлялась моим усилиям. Затем она поддалась, и
я, споткнувшись, ввалился в проход, в котором горели факелы, придававшие
яркий блеск глазам-маякам.
Забыв о двери, я шатаясь, побрел вперед с единственным намерением:
оказаться внутри, подальше от шума, поднявшегося на улице. Тут я оступился
и упал на колени, лицом вперед, однако извернулся и вскочил, держа лазер
наготове. Дверь уже закрывалась, заслоняя от меня бегущих по улице людей,
сжимающих в руках сверкающие при свете факела ножи.
Тяжело дыша, я проследил за тем, как дверь закрылась, затем с
облегчением сел. Пока я не попал на этот островок безопасности, я даже не
подозревал, какого напряжения мне стоило бегство. Как приятно было просто
сидеть на полу и знать, что больше не нужно никуда бежать.
Наконец я собрался с силами, натянул ботинки и огляделся. Хамзар,
рассказывая о святилище, упомянул только лицо на двери и тот факт, что
преступник, попав сюда может не опасаться преследователей. После такого
рассказа я думал, что попаду в храм, а оказался в узком коридоре без
дверей. Совсем рядом со мной была каменная стойка с двумя пропитанными
маслом факелами, которые ярко горели, заставляя светиться глаза-маяки на
двери.
Я встал и обошел эту преграду, ожидая увидеть того, кто поддерживал
огонь в ночи, но, повернувшись спиной к свету, обнаружил только
продолжение коридора, пустого, в темном конце которого могло скрываться
что угодно. Я осторожно двинулся вперед.
Стены, выложенные из желтого камня, добываемого неподалеку (им же
были вымощены центральные улицы), не были украшены живописью, в отличие от
стен тех местных храмов, в которых мне удалось побывать раньше. Широкие
плиты пола были сделаны из этого же камня, да и потолок, насколько мне
удалось разглядеть тоже.
Местами они были стерты ногами, как будто по ним ходили уже несколько
столетий. Кроме того, повсюду на полу виднелись темные пятна,
расположенные как попало, и это наводило на неприятную мысль: некоторые из
тех, кто приходили сюда до меня, страдали от ран, полученных во время
бегства, однако позднее никто не сделал ни малейшей попытки уничтожить эти
следы.
Я добрался до конца коридора и обнаружил, что он круто сворачивает
направо, этого не было видно, пока я не подошел к повороту вплотную.
Налево была стена. В узкий проход не попадал свет факелов, и в нем было
почти также темно, как в переулках. Я вглядывался в темноту, жалея, что у
меня нет с собой фонарика. Наконец, уменьшив мощность лазера до минимума,
я выпустил пучок белых лучей, которые оставили глубокий след на покрытых
пятнами плитах пола, но осветили мне дорогу.
Сделав всего четыре шага, я оказался в квадратном помещении, и луч
моего лазера коснулся незажженного факела, закрепленного в кронштейне
стены. Тот вспыхнул, и я, заморгав, выключил оружие. Я стоял в комнате,
обставленной так, как мог быть обставлен номер в дешевой гостинице. На
противоположной стене висела каменная раковина, в которую тоненькой
струйкой стекала вода, она не переливалась через край, а снова уходила в
стену.
Кровать с веревочной сеткой была прикрыта циновкой из сухих, тонко
пахнущих листьев. Постель не слишком удобная, но все же на ней можно
отдохнуть. У маленького столика стояли два табурета. Все грубое, без
привычной резьбы, хотя и отполированное от долгого употребления. В нише
напротив кровати лежали фляги из темного металла, маленькая корзиночка и
колокольчик. В комнате не было дверей, выйти из нее можно было только
через коридор, по которому я пришел. Мне подумалось, что хваленное убежище
становилось тюрьмой для человека, которому не хватало смелости покинуть
его.
Я вытащил факел из кронштейна и с его помощью осмотрел стены, пол,
потолок, но не нашел ни малейшего отверстия. В конце концов я воткнул его
на место. Потом мое внимание привлек колокольчик, лежавший возле фляги.
Колокольчик наводил на мысль, что им можно подать сигнал. Возможно, я
получу какое-либо объяснение происходящему. Я позвонил изо всех сил.
Несмотря на свои размеры, он лишь приглушенно звякнул, однако я позвонил
еще несколько раз, ожидая ответа, которого так и не последовало, наконец я
швырнул его в нишу и сел на кровать.
Когда я получил ответ на свои нетерпеливые призывы, он застал меня
врасплох: выхватив лазер, я вскочил на ноги. Голос, раздававшийся
непонятно откуда, в нескольких шагах от меня, произнес:
- К Носкальду ты пришел, пребудь же в его тени, пока не угаснет
четвертый факел.
Лишь через мгновение я понял, что голос говорил не на шепелявом
местном языке, а на бейсике. Но тогда они должны знать, что я -
иномирянин.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285