ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Билли с благодарностью взял конфеты несмотря на то, что был не
голоден и не понимал, с чего это отец купил ему их.
- У тебя лицо как пуфик, - сказал Джон. - Наверное, ты в лесу не туда
свернул и увидел змею, а? - и не дожидаясь, пока Билли ответит, добавил: -
Ну, ладно. В следующий раз смотри под ноги. Не надо пугать до полусмерти
бедную маленькую гремучку.
Первый раз за день на губах Билли появилась слабая улыбка. С ним
будет все нормально, подумала Рамона.
- Я пойду накрывать на стол, - сказала она, тихонько коснулась щеки
сына, и прошла в холл мимо Джона, который неожиданно отпрянул от нее, как
от зачумленной.
Когда Рамона повернула на кухню, то увидела лежащую на стуле стопку
пыльных учебников.

10
Как только жемчужно-белый "Кадиллак" выпуска пятьдесят восьмого года,
сияя навощенными дверьми и выступающими словно хвост марсианского
звездолета задними килями, въехал на подъездную дорогу к отелю "Татвайлер"
в центре Бирмингема, по мраморным ступеням к нему сразу же заспешил
пожилой швейцар-негр в темно-красной униформе и фуражке, пытаясь угадать,
кто расположился на заднем сиденье шикарного лимузина. Проработав более
двадцати лет в "Татвайлере" - лучшем отеле Алабамы - он привык к
знаменитостям и с первого взгляда на "Кадди" понял, что за тонированными
стеклами автомобиля сидит, по его выражению, "американский сахар". Он
заметил блестящий хромированный орнамент на капоте в виде двух сплетенных
молящихся рук. Сойдя на тротуар, он протянул свою слабую руку, желая
помочь пассажиру выйти.
Однако не успел он коснуться ручки, как дверь словно по волшебству
распахнулась и из машины высунулся гигантских размеров мужчина в
ярко-желтом костюме, ослепительно белой рубашке и белом шелковом галстуке.
Мужчина выпрямился во все свои шесть с лишним футов, и его грудь стала
напоминать желтую стену.
- Великолепное утро, не правда ли? - пророкотал мужчина. На его
высокий лоб падали пряди светлых волнистых волос. Его приятное лицо имело
квадратные очертания, что придавало ему сходство со Щелкунчиком, готовым
крушить орехи великолепными белыми зубами.
- Да, сэр, конечно, - согласно кивнул швейцар своей серой курчавой
головой, заметив, что пешеходы на двадцатой улице стали оглядываться,
загипнотизированные силой, исходившей от голоса мужчины.
Заметив, что он стал центром внимания, мужчина засветился как солнце
в июньский день и сказал, обращаясь к водителю "Кадиллака", молодому парню
в льняном костюме:
- Припаркуйте ее за углом.
Длинный прилизанный автомобиль как ленивый лев съехал с тротуара.
- Да, сэр, хороший день, - повторил швейцар, не в силах оторвать
взгляд от этого ослепительного костюма.
Мужчина ухмыльнулся и полез во внутренний карман плаща,
переброшенного через руку. Швейцар тоже ухмыльнулся - "американский
сахар!" - и подался вперед с готовым сорваться с губ "благодарю вас, сэр".
В его руку вложили бумагу, а затем гигант, преодолев в два шага мраморную
лестницу, как золотой локомотив, скрылся в дверях. Швейцар, будто
отброшенный этим локомотивом, отступил на два шага, а затем принялся
разглядывать то, что сжимал в руке. Это был небольшой буклетик,
озаглавленный "Грех разрушил Римскую Империю". Поперек титульного листа
красными чернилами стояла роспись: "Дж.Дж.Фальконер".
В полумраке пышного кожано-деревянного интерьера "Татвайлера" Джимми
Джеда Фальконера встретил молодой адвокат Генри Брэгг, одетый в серый
костюм. Они пожали друг другу руки и встали посреди обширного вестибюля,
разговаривая о состоянии погоды, фермерстве и прочих пустяках.
- Наверху все готово, Генри? - спросил Фальконер.
- Да, сэр. С минуту на минуту ожидаем Форреста.
- Лимонад? - Фальконер поднял свои густые светлые брови.
- Да, мистер Фальконер. Я уже заказал, - ответил Генри.
Они вошли в лифт, и сидящая в нем на стуле женщина цвета кофе с
молоком вежливо улыбнувшись повернула латунную ручку, увозя их на пятый
этаж.
- Вы не привезли с собой в этот раз жену и сына? - спросил Генри,
нацепив на нос очки в черной роговой оправе. Он только год назад окончил
Правовую школу Алабамского университета и еще сохранил с тех пор идиотский
фасон прически, однако во всем остальном он был умным молодым человеком с
бдительными голубыми глазами, которые редко пропускали жульничество.
Сейчас он был польщен тем, что Дж.Дж.Фальконер запомнил его по совместной
работе прошлой весной.
- Не-а. Камилла и Уэйн остались дома. Да, скажу я тебе, управляться с
Уэйном - это почти то же, что отстоять у станка полный рабочий день, - он
засмеялся. - Парень бегает со скоростью гончей.
Номер на пятом этаже, выходящий окнами на Двадцатую улицу, был
обставлен как офис. В нем стояло несколько столов, телефоны и шкафы для
бумаг. Здесь же, в стороне от рабочих столов, была оборудована
импровизированная приемная, вмещавшая несколько удобных стульев, кофейный
столик, и длинную софу, обрамленную медными светильниками. Рядом с софой
стоял мольберт, а на стене висел большой флаг Конфедерации.
Коренастый мужчина с жидкими каштановыми волосами, одетый в
светло-голубую рубашку с короткими рукавами и монограммой "Дж.Х." на
нагрудном кармане, оторвался от разбросанных на одном из столов бумаг и
улыбаясь поднялся навстречу вошедшим.
Фальконер пожал ему руку.
- Рад видеть тебя, Джордж. Как семья?
- Просто прекрасно. А как Камилла и Уэйн?
- Одна очаровательна как никогда, а другой растет как на дрожжах.
Теперь я вижу, кто лучший работник в этой конторе.
Он похлопал Джорджа Ходжеса по плечу, бросив косой взгляд на Генри, с
лица которого исчезла мимолетная улыбка.
- Что у тебя для меня?
Ходжес пододвинул к нему пару папок.
- Предварительный бюджет. Налоговая ведомость на тридцать первое
марта. Сумма уплаченных за последние три года налогов. Расход на 30% выше,
чем на это же время в апреле прошлого года.
Фальконер бросил на спинку стула плащ, тяжело опустился на софу и
принялся изучать документы организации.
- Я гляжу, в прошлом и позапрошлом апрелях мы имели значительные
пожертвования от "Петерсон Констракшн", а в этом году их в списке нет. В
чем дело?
Он в упор взглянул на своего менеджера.
- Мы связывались с ними дважды, приглашали старика Петерсона на обед
на прошлой неделе, - объяснил Ходжес затачивая карандаш. - Похоже, его сын
в этом году имеет в их фирме больший вес, а он считает, что палаточные
проповеди.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128