ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Затем трубка снова ожила:
– Приезжайте к вечеру, пациентов меньше. Папа не против.
– Я – Николай. С кем говорю?
– С Соней.
– Соня, вы не разбежитесь к вечеру?
– Нет, не разбежимся.
– Обязательно буду. Спасибо!
Коля воодушевился, разложил на столе копии расписок со своей фамилией и стопку новеньких визитных карточек.
По русскому радио крутили арию из оперы «Фауст».
– Люди гибнут за металл!.. – запел он громко вместе с солистом, настраивая себя на предстоящий визит к дерматологу. – … За металл!
Ария по радио закончилась, диктор сообщал примечательные факты из жизни певца.
Коля выключил приемник и заметил мигающий глазок автоответчика.
– Наконец-то, радость моя! Могла бы и раньше позвонить! – Он нажал кнопку.
Заговорил незнакомый голос:
«Информация для Мавроди, «Интернешнл ньюз». Вам назначили встречу на завтра с доктором Радиной на одиннадцать утра. Звоним, чтобы предупредить: доктор не будет публиковать рекламу. Мы перезвоним, как будет необходимость».
Коля чертыхнулся, стер запись и начал переодеваться. Тут его как подбросило. Взгляд замер на стопке визитных карточек.
– Я наберу денег, отдам ей половину. Случится что, все начнут мне звонить и требовать возврата… Где тебя искать, дорогая, если ты исчезнешь!?
Стопка его карточек и листки-расписки полетели в мусор. Образец расписки Мельниковой Коля засунул в сумку.
– Нет уж! Пусть тебя ищут!
В офисе дерматолога Корта работало все семейство. В отличие от «сморчка»-мужа жена и обе дочери «вдохновляли». Младшая Корт только-только пришла с улицы запыхавшаяся. Уложенные волосы свидетельствовали о походе в салон.
– Ой, я – вовремя!
Коля достал аппарат и с удовольствием защелкал камерой.
– Сонь, ручку – так, ножку – так! – командовал самозваный фотограф, соображая, как перейти к главному предложению.
Старшая сестра побежала в другую комнату переодевать юбку.
– Отлично! – восторгался Коля. – С такой натурой портрет на обложку журнала годится. Вы в модели не стремитесь? – льстил он младшенькой.
– Надо подумать, – кокетничала та.
– В газете черно-белые снимки. Это, конечно, не то. Вот, в принципе, что должно быть. – Коля вытащил глянцевые страницы журнала «Аэрофлота», протянул женщинам. Картинки Мыльникова подобрала весьма эффектные.
– Конечно, папа, нам нужна цветная реклама!
Младшая потащила журнал отцу.
– Ты сказал, что только переделать, – сказал врач.
– Для газеты я переделаю, не вопрос. А это наше новое издание. В цвете. Выгодно. Огромный тираж. Полгода на всех рейсах. Успешней газет будет!
– Ефим, издание высокого качества, – отметила жена. – Пусть, для разнообразия.
– Дорого? – спросил Ефим с кислой миной.
– Тысяча на полгода. Не то что в газете, на пару недель. Полная страница в цвете и глянце. На стену можно, в рамку.
Коля уже ориентировался в «коммерции».
– Ладно. Мой гарнизон – за. Давай печатай!
Коля едва скрыл радость.
– Текст редактор поправит, – со знанием дела блефовал он. – С вами созвонятся.
– Пусть текст оставит как есть, – добрел Ефим, видя, что Коля доставляет «гарнизону» удовольствие. – Текст в газете – нормальный.
Коля подписал расписку чужим именем «Мыльников».
– Теперь ваша реклама – на крыльях, Ефим! Будет летать и возить сюда пассажиров. Им нечем заняться в течение нескольких часов.
– Пусть летает. Может, толк будет.
Полученный чек вдохновил. В офисе дантиста Овечкина Коля был с самого утра. Секретарша говорила по телефону. На столе поверх помятых журналов валялся рыболовный каталог.
Мавроди присел на стул, взял каталог и затих в ожидании удобного момента. Говорить о подводной рыбалке Коля любил со времен рейсов в дальние страны.
Появился дантист. Провожая пациентку, он долго раскланивался. На прощание поцеловал даме ручку и пребывал в приподнятом настроении по какой-то неведомой Коле причине. Увидев в его руках каталог, дантист сам вступил в разговор:
– Рыболов?
– Привет из Рио-де-Жанейро! – гаркнул Коля.
– Вы там были?
– Был, и не раз.
Овечкин оказался богатым дантистом. Рассказал, что имеет катер. Чек выписал, как бросил, пятьсот пятьдесят за половинку страницы. Коля представился ему собственным именем, захотелось прокатиться на катере.
– У меня вообще-то реклама оплачена на год вперед, Николай. Заказал тебе ради солидарности с коллегой-рыболовом. Заходи просто, без дела. Съездим на лов.
Фантазия у Коли теперь заработала на всю катушку.
– Офис доктора Фишмана? Будьте добры, передайте доктору, я звоню из Организации Объединенных Наций. Русский отдел совместно с «Аэрофлотом» готовит каталог русскоговорящих врачей Америки. Видели толстые каталоги американских врачей по городам? Не видели. Ничего. Не буду вас отрывать. Назначьте встречу, пожалуйста. Там и рекламные дела всякие. Нет, срочности нет, но и тянуть не стоит. Я завтра перезвоню. Как ваше имя? Белла? Очень приятно, Беллочка. Мое – Николай.
«Что, он откажется? Фига два! – радовался Коля. – Пусть в ООН позвонит. Там русскоговорящих отделов!.. Он сейчас начнет тешить тщеславие, что в ООН его знают. Все дела на завтра бросит. Могу поспорить, только не с кем!»
– Алло, офис доктора Бейшеналиева? Я звоню из представительства независимого Таджикистана. Можете меня соединить с доктором? Здравствуйте, доктор. Звонит Мыльников, «Эм интернешнл ньюз». Мы совместно с авиалиниями готовим золотую книгу выходцев из Таджикистана, работающих за рубежом. В рекламных целях…
Кучка денег в сейфе файлхолдера росла. Коля сложил копии чеков в стопку и подшил к журналу «Аэрофлота».
– Ничего, вполне внушительный аргумент получился, – залюбовался изделием. – Клиентам показывать не стыдно.
Он вытащил бланк расписки и набрал номер, на ней написанный. После коротких гудков деловой голос Мыльниковой проинформировал по-английски:
«Вы позвонили в компанию «Эм интернешнл ньюз». К сожалению, мы не можем сейчас ответить на ваш звонок. Оставьте телефон, и мы свяжемся с вами так скоро, как будет возможно».
– Дорогая, почему не звонишь? – в очередной раз записал Коля на автоответчик. – Алло! Офис доктора Золлингера? – вскоре звонил он очередному клиенту. – Доктор высказал пожелание прорекламировать все отделения. Мы можем предоставить разворот… Спасибо, я буду ровно в час.
Мавроди уложил деньги в самодельный сейф.
«Что ж она не звонит? Восемнадцать тысяч за полтора месяца! У нее в руках золотая жила! Зачем бросается в разные стороны? – размышлял Коля, затихнув на сиденье сабвея и слушая в наушниках музыку. – Реклама летает, мы наматываем деньги, все законно!»
Выйдя из сабвея, он заспешил по улице и подлетел к помещению офиса Золлингера, как молодой жеребец из стойла к воротам на простор выгона. Отдышался на пороге, вошел, выбрал из работающих за стойкой помощниц толстушку.
– Я созвонился с вашим шефом по поводу рекламы. Он пригласил меня.
Толстушка кивнула в сторону старшей помощницы доктора. У той в глазах загорелся необычный энтузиазм, как будто она увидела миллиардера. Непрерывно извиняясь, что у Золлингера пациент, «как только он освободится, так сразу…», женщина выскочила из-за стойки, усадила Колю за журнальный столик и принялась раскладывать перед ним журналы. После чего она приоткрыла дверь в кабинет Золлингера со словами: «Он – здесь!», исчезла на момент в служебном помещении и притащила газеты.
– Это сегодняшние! – сказала, как долларом одарила.
Повисла тишина. В чреве покоев, в глубине, как в желудке после некачественного обеда, клокотала какая-то жидкость. Застывшая в ожидании пожилая пара косилась в Колину сторону с нескрываемым интересом. Девушки за стойкой, перехватив его взгляд, вспыхивали и опускали глаза.
Коле стало жарко.
– Можно воспользоваться туалетом? – спросил он.
– Пожалуйста.
Вернувшись назад, он увидел в приемной двух полицейских и сухого лысого старика Золлингера. Один из стражей держал в руках наручники. Все взгляды повернулись в сторону Коли.
– Мистер Мыльников деньги на рекламу собирает. Мне звонил врач Минкин. Он сомневается в законности мероприятия, – сказал старик.
Ледяной комок опустился в Колин желудок. Мавроди пригласили в кабинет. Он достал контракт с «Интернешнл» и бумагу на представительство. В сумке наткнулся на «убедительный аргумент» и похолодел еще больше. «В полиции наверняка начнут обыскивать и составлять опись. На копиях чеков – все адреса!» – забарабанила мысль в напрягшихся мозгах. Прямо в сумке Коля согнул листки вчетверо и незаметно сунул скомканный «аргумент» в карман брюк, собрался выбросить по дороге. Сердце ухало, как на дистанции марафона.
Женщина-полицейский прочитала бумаги.
– Это не Мыльников, господин Золлингер, – вынесла она заключение. – Это представитель компании «Интернешнл ньюз».
– А где Мыльников? – спросил Золлингер.
– Он срочно вылетел к руководству авиакомпании, – соврал Коля, увидев надежду на спасение.
– Вы представились Мыльниковым, – засуетился Золлингер, оглядываясь на полицейских.
– Я представился, как надо. Я – от компании Мыльникова. Вы что-то путаете, – отбивался Коля.
Золлингер повысил голос:
– Это одно и то же! Минкин выяснил, что ваш журнал не планируется к печати. Фира, вы слышали?! – крикнул он через дверь.
– Слышала, – донесся голос администраторши.
Женщина-полицейский прервала спор:
– В действиях агента нарушения законности нет. Насилия я не вижу. Если у вас есть претензии к компании, выясняйте через суд. Полицию по такому случаю не вызывайте. Мы такими вещами не занимаемся.
Ее напарник вернул наручники на пояс. Напряжение Колю отпустило. Он почувствовал легкую дрожь, посмотрел на Золлингера презрительно. Тот ответил взаимностью.
Коля поспешил уйти вместе с полицейскими. От нервного напряжения он чуть не сказал представителям закона «Спасибо!», но ограничился кивком и быстро зашагал по улице вдаль.
«Ах, сучка! Скрыла, что журнал – фуфло! Как подставила!»
Он несся по улице так быстро, что даже задохнулся.
«Все! Хорошенького – понемножку!»
Коля остановился, чтобы передохнуть.
Поселившийся в душе страх не оставлял его. Усиливали напряжение наработанные совместно с компаньонкой «связи», теребя нервы звонками. Позвонил и дантист Овечкин, которому Мавроди оставил личный телефон.
– Коля, деньги надо вернуть. У меня приятель в «Аэрофлоте». Он говорит, что выпуск журнала не утвержден.
– Верну, Виктор. Завтра приду.
Позвонил бывший реставратор Влад:
– Николай, мы, к сожалению, так и не смогли поговорить с вами на презентации. Вы не скажете, где Лина и как ей позвонить?
– Я, Влад, сам удивлен, – сдерживая гнев, ответил Коля. – Она мне кучу поручений оставила и тоже не звонит. Она – где-то в Квинсе, у знакомых, но адрес не оставила.
– Как – в Квинсе?! Она не улетела в Ташкент?! – вскрикнул Влад.
Наступила очередь удивиться Коле:
– Мне она ничего не сказала.
– Извините. Если появится, сообщите, что я жду.
Очередной звонок.
– Николай, это Борис. Мы с вами на презентации у Влада перекинулись парой слов, помните?
– Да, – ответил Коля, с трудом пытаясь вспомнить, с кем он перекидывался словами.
– Дайте, пожалуйста, новый телефон Лины. Я на автоответчик дюжину сообщений записал. Ни ответа ни привета. Тираж книги тем не менее из Одессы забрали. Он что, исчез где-то в песках Азии?
– Борис, я не знаю ее нового телефона. Сам жду ее звонка. Не понимаю, что произошло. Как свяжусь с ней, немедленно передам вашу просьбу.
– Ну, смотрите, ребята! Такие дела плохо кончаются!
Сумрачным утром разбудил незнакомец.
– Мавроди? – раздался в трубке раздраженный бас с восточным акцентом.
– Слушаю.
– Мавроди, мы не дождались президента вашей компании в Ташкенте.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

загрузка...