ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Не работа – музыка. Тихо звучал из радиоточки тяжелый рок, и хриплый голос певца исполнял какую-то страшную песню, в которой бесконечно повторялось слово «ночью».
Работяги, пенсионеры, пожилые дамы с камеями на блузках, студенты в джинсах притихли в очереди. Кое-кто вытирал платочком лицо. Коля с приятелем – у окошка. Сашок, высокий чернявый парень с квадратным лицом, держал раскрытую спортивную сумку. Коля запихивал пачки денег в целлофановые пакеты и кидал ему. Сашок смотрел на приятеля с восхищением, улыбался, обнажая золотую фиксу во рту.
– Всего за три месяца… – тихо сказал Коля, но замолк, заметив, как посмотрел на него милиционер у двери.
Короткий злой взгляд, как выстрел, сверкнул на гладком лице молодого служаки и погас. Милиционер отвернулся, продолжил безразлично оглядывать помещение, оставив Колю с вопросом: «Чего в этом взгляде больше: зависти или ненависти?»
…Они шли по набережной канала.
– Так это… моя доля на взнос в кооператив потянула, – радостно сказал Сашок.
– Конечно. Я же обещал.
– Разок бы еще рискнуть такой суммой, а?
– Нет, нет! – запротестовал Коля. – Срочно – в Курск. Открываем МММ под общий ажиотаж, как решили.
– Сначала в Обоянь, к моей дорогуше. У Лизки дом с сараем и погребом на участке. Оторвемся на несколько дней.
– Она у тебя чем занимается?
– В мясной торговле. Мы всегда при продуктах.
– Неплохо.
– Хочу у соседки тачку по дешевке откупить. В Курске мы без тачки замудохаемся.
– Что за тачка?
– Старое такси. Ржавое, конечно, но мотор после ремонта тянет неплохо. Муж, водитель, выходя на пенсию, получил, да умер. Теперь вдова не знает, что с тачкой делать.
Строя разные планы, они шагнули на мостик. Сашок вдруг метнулся к перилам и нагнулся.
– Смотри! Деньги – к деньгам!
У парапета лежал кожаный бумажник, из которого торчала пачка долларов.
– Стой, не трогай! – крикнул Коля.
Сашок выпрямился, обернулся.
– Ты чего? – спросил недоуменно.
– Не трогай, Саш. – Коля лихорадочно огляделся вокруг. – Такие штучки известны. Нас вычислили, Сань. Э?эх! – мотнул Коля головой от отчаяния: прохожих вокруг не было. – Кукла это. Сейчас появится один, потом второй пожалует. Да вон, приближаются.
С обеих сторон канала от домов отделились двое парней и быстро зашагали к мостику.
– Теперь начнут комедию ломать. Один будет утверждать, что хватился пропажи и вернулся…
– Одного-то я вырублю сразу, – прервал его Сашок, – а с другим вдвоем легко справимся. – Он крутил головой, переводя взгляд с одного парня на другого.
– Не, Сашок. Драка ничего не даст. Они – шестерки. Их шефу про нас все известно: и сколько мы денег получили, и где живем. Мент не зря в дверях стоит. Я видел, как он на нас смотрел. Придется договариваться. Рэкет в Питере в руках воров в законе. Ты молчи, не горячись ни в каком случае. Я сам буду говорить.
Высокий, в очках, вступил на мостик и улыбнулся:
– Разгадали шутку! Можно по-мирному договориться.
– Ну и чего? – грубо спросил Коля.
– Чего! Делиться надо, братки. Мы не зря охрану несем.
– Сколько берете, спрашиваю?
– Другой разговор. По-человечески – лучше.
Подошел второй «охранник», поднял бумажник и молча встал, отвернувшись в сторону.
Очкарик, видимо, был среди них главный. Он продолжал, в упор глядя в Колины глаза:
– К пяти принесешь пятьдесят процентов в третий ларек у метро «Октябрьская». Спросишь Митю. Он тебя отведет к бугру. С ним будешь договариваться, как дальше жить. – Очкарик снова заулыбался.
– Решили, – коротко согласился Коля и, не ответив на улыбку, кивнул Сашку и двинулся по мостику.
Квартал шли молча.
– Я бы обоих вырубил за пятьдесят процентов, – ожесточенно прохрипел Сашок. – Отбились бы и сразу на вокзал.
– Остынь! Они, может, тренированные. Видишь, очкарик руку из кармана не вынимал. Что у него там, перо, пушка?!
– В Курске – тоже все обложено, но договариваются по-божески.
– Насчет вокзала ты прав. – Коля посмотрел на сумку товарища. – У тебя документы с собой?
– Все свое ношу…
– Что у тебя дома осталось? – перебил Коля. Он сильно нервничал.
– Пальто, шапка и требуха всякая.
– Наплевать и забыть. Давай – в переулок и прямо по Невскому на Московский вокзал. Деньги по дороге на валюту не меняй. С такой суммой опять кого-нибудь подцепишь. Возьми билеты на вечерний поезд и затихни в зале ожидания. – Коля посмотрел на часы. – Они до пяти нас не хватятся. Я быстро – домой за документами и стрелой к тебе.
Коля влетел в комнату, где жил, достал из шкафа поясок с документами, по старой моряцкой привычке запакованными в непромокаемый пластиковый пакет, застегнул его под джинсы, бросил в сумку свитер, рубашку, пару носок, надел жилет с великим множеством карманов. У стола он задержался, чирканул на бумажке «Спасибо за приют, я уехал» и приложил к записке несколько денежных купюр.
Выскочив из подъезда, Коля замер как вкопанный.
К дереву у тротуара прислонились двое бритоголовых качков. Третий сидел в БМВ.
Один из бритоголовых в черной рубашке откачнулся от ствола дерева и просипел с улыбочкой:
– Шеф велел тебя подвезти. Деньги с тобой?
– Со мной. – Коля тряхнул сумкой.
– Садись в машину!
Задняя дверь была открыта, но верзила за рулем дотянулся до передней и распахнул толчком руки – такое дружелюбие вдруг выказал. Коля не спеша двинулся к БМВ. Бритоголовые шли за ним.
У автомобиля Коля остановился, снял с плеча сумку и демонстративно прицелился, чтобы вроде как бросить ее на заднее сиденье через открытую дверь. Тоже будто бы лояльность демонстрировал. Швырнул так, что сумка, ударившись о край сиденья, отпрыгнула в сторону и упала на тротуар. Один из бандитов нагнулся ее поднять. Коля ударил второго ногой в пах и побежал.
Двое бандитов бросились за ним.
– Сумка без денег! – закричал сзади третий и присоединился к погоне.
Догнать бегуна-перворазрядника они не могли. Коля несся по набережной, сбивая и распугивая прохожих.
Справа возник пассажирский причал речного трамвайчика. В парапете светлел промежуток. Не раздумывая, Коля нырнул вниз по лесенке, затем – в Неву. Как Чапаев, он направился на середину реки. Будучи моряком, Коля увлекался подводной охотой и плыл уверенно и легко, кося глазом в сторону причала. Фигуры преследователей маячили у парапета. Потом они исчезли. Сообразив, что на автомобиле бандиты могут пересечь мост и поджидать его на другом берегу, Коля исчез под водой и длинными нырками быстро поплыл назад.
Мокрый, он перебежал проезжую часть и зашел в переулок, там – в подъезд жилого дома. Кое-как отжав жилет и рубашку, Коля вышел и быстрым шагом двинулся по улице в направлении вокзала.
…Старая бледно-зеленая «Волга», бывшее такси, разбрызгивая осенние лужи, летела по вечерней улице Курска на пределе возможностей. «Волга» подрулила к зданию с вывеской «Бани» и приткнулась у тротуара.
С водительского сиденья выскочил Сашок и побежал к входу. Он прошел раздевалку, оглядывая посетителей, шагнул в дверь массажной комнаты и постучал в одну из кабинок.
– Занято клиентом, – ответил женский голос.
– Колян, это я. Срочное дело.
Щелкнула задвижка, Сашок вошел внутрь. Коля лежал на столе. Не обращая внимания на голую девицу, занятую у столика с мазями, Сашок нагнулся к уху приятеля и что-то прошептал.
Коля зашевелился и сел на столе:
– Подожди в машине. Я – через минуту…
«Через минуту» он плюхнулся на сиденье. Машина тронулась.
– Человек точно знает? – спросил Коля.
– Точно. У него жена – менеджер в банке. Слух по всем городам пошел. Публика за деньгами повалит. У нас не хватит на всех, Колян.
– Придется выворачиваться.
Сашок посмотрел на товарища.
– Будешь решать или мне предоставишь голос? – спросил он глухо.
– Слушаю тебя.
– МММалина закончилась. Я вывернул нас из дела, Коль.
– Каким образом?
– Деньги – позади тебя.
– Ты с ума сошел! – Коля обернулся.
– Да не на сиденье, в багажнике.
– Больше всего я не хотел уголовщины, – испуганно произнес Коля.
– Хотел, не хотел, условия такие всюду. Сегодня мне один придурок скандал устроил. Я понял, что начнется. С завтрашнего дня от народа не отобьешься. К счастью, мешок с мусором не выбрасывали. Я выгреб, что было в сейфе, в другой мешок и оба стащил во двор. То, что в банке, – считай, пропало. Кассиры с утра закроют на переучет. С «крышей» я рассчитался. Менты волну не погонят. У тебя – другое предложение?
Коля молчал.
– Тогда заезжаем за шмотками и по прямой – на хату в Обоянь, к Лизке. В тишине все обдумаем.
…Приятели притаились в стареньком деревянном домике-развалюшке с палисадником на окраине городка. Утром они завтракали и неспешно беседовали за столом, накрытым с провинциальной щедростью: соленья, отварная картошка с луком и укропом, малосольная рыба, буженина, овощные салаты и бутылка водки с экспортной этикеткой.
– А ты не родственник того самого Мавроди? Сдавайся, Колян! – Сашок был в хорошем настроении.
– Нет, Сань. Фамилия эта – не моя. Я свою не знаю. Техничка в детдоме просветила. В церковь меня принесла то ли грузинка, то ли гречанка – меня подбросили на крыльцо ее дома. Поп отнес меня в госпиталь и записал на фамилию этой женщины. Я ездил потом в церковь. Ее закрыли, склад сделали. Концов не нашел.
Вошла хозяйка, женщина в полном расцвете лет, на третьем десятке.
– Что подать?
Сашок обхватил ее за талию, прижал к себе.
– Спасибо, золотце мое. Похмелье получилось – лучше не надо. Разве что бабу какую для Коляна прихвати! – Он чмокнул подругу в бок.
– Еще чего! Стану я вам баб поставлять! Балабол! – запротестовала Лизка, вырываясь из-под руки. – Кушайте на здоровье. Я на работу побежала. К сумеркам буду.
Довольный Сашок улыбнулся во весь рот, сверкая золотым зубом, и затянулся сигаретой.
– Ты, я вижу, не куришь теперь, – сказал он.
– Да еще физрук отучил… Затягиваюсь, когда очень плохо. Когда хорошо, не курю.
На экране телевизора пошли кадры шумных очередей в офисы МММ из разных городов. Крики, гневные интервью и комментарии.
Друзья выпили по рюмке.
– Видишь, что нас ожидало, – показал Сашок на экран. – Братки в Думе друг на друга пошли. В верхах разборка идет. Денег полно, а вложить страшно. Генка даже строительный кооператив закрыл.
– Да, я ему массажный салон открыть предлагал, так он на меня заорал: «Какой салон! Власти тебя целые управления бесплатно обслуживать заставят».
В телевизоре сменилась передача. Запустили фильм про африканское сафари. Сашка потянуло на философский лад:
– Люблю смотреть про животных. Особенно про волков и львов. Все как у людей! Лев отъест от зебры часть, насытится, остальное – другим. У нас хищников в подполье передержали. Теперь они до власти дорвались и нажраться не могут. Мясо в желудок не лезет, а рвут. Вложить боятся. Другая орава летит. Мы сорвали по сто штук и тоже трясемся. – Он затянулся сигаретой. – Конечно, хотелось бы свое дело начать. Я бы ферму завел…
– Будем за кордон двигать, Сань, – неожиданно сказал Коля.
– Хорошо бы. А как? Ни родственников, ни деловых связей.
– Пойду снова матросом, потом тебя вытащу. Ты, главное, деньги береги. Я с собой только треть с доли возьму. Боюсь рисковать. Остальные – под твою охрану.
– Зарою в саду за погребом, – пообещал Сашок. – Пять шагов по прямой от задней стенки, запомни на всякий случай.
– Утроимся, не переживай. Я много поездил. Там спокойнее. Откроем дело!
Сверкая зеркальными стеклами, автобус развернулся на причале порта «Неви-Ярд», подрулил под борт сухогруза. Команда моряков сгрудилась на вход.
Коля подавил сексуальную озабоченность, затянул пояса с деньгами вокруг тела, прикрыл поверх майкой, достал из шкафа запакованную в целлофан рубашку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

загрузка...