ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Если невозможно поймать на фактах проституции, в чем проблема?
Коля откровенно взглянул на него:
– Нужны связи… сами понимаете с кем.
Адам посмотрел на Колю с любопытством, перестал улыбаться.
– Просто связи тебе ничего не дадут, Ник. – Адам перешел на «ты» и положил на Колину руку свою. – Нужны близкие связи. Решишься на это, дай знать. – Он перевел взгляд на Гиви и поднялся со стула. – Пора нам двинуться в клуб. Покину вас на минутку. Переоденусь, с вашего разрешения.
Адам вышел. Гиви молчал, рассматривая на мониторе «бар». Волна веселья стихла. Камера фиксировала незначительные события.
Коля отошел к окну. Вдали, за грудой разновысоких серых домов, поблескивала полоска воды – Ист-Ривер.
– Понял? – спросил Гиви.
– Н-да… – сказал Коля, и щемящая пустота заполнила его сердце.
За окном лайнера, выполнявшего рейс Нью-Йорк – Сан-Франциско, чернела ночь. Пассажиров в отсеке бизнес-класса было мало. Тело лихорадило – ожидая вчера Гиви из тюрьмы под пронизывающим утренним ветром, Коля простудился. Он заказал спиртное и съежился на сиденье. Стюард поставил перед ним поднос с комплектом еды и налил в стаканчик водку. Коля поблагодарил, тут же опрокинул стаканчик внутрь. Вынул пачку сигарет, закурил.
Сомнения иссушали мозг. Требовался крупный компромисс. Нужно было что-то сдать. Душу? Тело? Душа была частично распродана. Тело отдавать не хотелось…
Был поздний вечер. Жену Коля дома не обнаружил. В квартире все стояло вверх дном. На полу рассыпан мусор, повсюду валялись огарки свечей.
Он поел то, что было в холодильнике, и лег спать.
Поднялся разбитым. Превозмогая себя, отправился в «Центр».
Эльвира появилась в полдень.
– Приехал, – констатировала она с порога. – Почему не звонил?
– Я звонил, ты не подходишь.
– А, правда. Я мобильник забыла.
– Где ты была?
– По вызову ездила. Клиентка на побережье живет. Потом на выходные осталась. У океана сил набиралась. Перебрала я чужую энергетику. Отдохнуть две-три недели придется.
Коля чувствовал, что она врет, но озноб снова прошиб его. Схваченный в Нью-Йорке холод оборачивался температурой. Он запахнулся в куртку.
– Что с тобой? – спросила она.
– Простудился, возможно. Холод был дикий.
– Поезжай домой, я приеду, лекарства привезу.
– Да, видно, придется.
Коля прошел в бар, присел у стойки. Бармен протирал бокалы. Коля поздоровался, попросил стопку двойного виски и горячий кофе.
– Что в зале происходило, пока меня не было?
– Изгоняли порчу вроде бы.
– Какую порчу? – изумился Коля.
– Не знаю, – пожал плечами бармен. – Я не понимаю в этом ничего. На кладбище ездили, хоронили какой-то ящик.
– Что чинил электрик?
– Это был не электрик. Охранную сигнализацию обновили.
– На сегодня клубный заказ есть?
– Есть. Компания на ночь, шесть человек. Готовлюсь.
Коля посидел в задумчивости, выпил кофе и поднялся.
Вечером Эльвира появилась спокойная, со свертками продуктов. Принялась за готовку еды. Заварила отвар какой-то травы, заставила Колю пить.
– Не так я надеялась семью устроить. Хотела дом, как у людей, – сказала улыбаясь, будто награждала комплиментом. – А получается одна работа с утра до вечера. Мне вредно брать на себя чужие болезни. Ты делаешь что-нибудь для бизнеса? – спросила вдруг.
– Делаю. В Нью-Йорке встречался с одним успешным геем.
– И что?
– Жду ответа, – соврал Коля и отшвырнул в раздражении ногой какую-то щепку. – Подождала бы с претензиями! – сказал он и тут же пожалел об этом.
Эльвира в миг преобразилась, метнула на него ледяной взгляд:
– Сколько ждать, Эсмеральдов? – И вдруг: – Ты преследуешь меня ночью и днем!
– Бред какой-то! Я уезжал, о чем ты говоришь?! – вскипел он.
– Никуда ты не уезжал. Я тебя видела.
Она смотрела так, что Коля растерялся. Скривившись от раздражения, он инстинктивно подался вперед, желая возразить, и наткнулся на звериный взгляд, от которого остолбенел.
– Ты рехнулась совсем!
Нехорошая пауза повисла в воздухе. Расставив по столу еду, ни слова не говоря, Эльвира ушла в спальню и щелкнула задвижкой.
Коля лег на диван и закутался в одеяло. Ночью у него появились галлюцинации. Он лежал на животе и чувствовал, что над ним кто-то склонился. Повернувшись, увидел лицо жены. Эльвира внимательно на него смотрела.
– Согласна ли ты разделять с супругом и радость, и горе, и богатство, и нищету? – раздался вопрос Свадебного Министра.
Вместо ответа нареченной супруги хамски захохотал Фавн – это чудовище стояло рядом и таращилось на него. Коля протянул руку, чтобы оттолкнуть рожу, но тут же отдернул ее назад.
– Данной мне властью объявляю вас мужем и женой! – объявил Свадебный Министр.
Темная фигура мелькнула мимо. Беззвучно прикрылась дверь в спальню, погрузив все во мрак.
Снедаемый лихорадкой и ночными наваждениями, Коля провалялся дома неделю. Температура сошла, но чувствовал он себя странно и незнакомо. С одной стороны, временами чудовищно ломило тело, с другой – все казалось смешным и безразличным.
– Осложнение после гриппа, – успокаивала Эльвира и протягивала бокал с виски.
Коля спасался спиртным и, провалившись в сон, ожидал галлюцинаций, которые успокаивали и веселили.
В очередное утро он поднялся с дивана. Дверь в спальню была распахнута. Эльвира отсутствовала. Бока ныли, как от лежания на битом кирпиче. Болела шейная мышца, в ногах зудела ломота.
– Хватит, надо попробовать по-другому, – сказал он себе.
Коля оделся и спустился к машине.
– Тереза, ты-то что мрачная? – спросил он, укладываясь на массажный стол.
– Отец не поправляется. Полечу к нему через пару дней. Как бы мне его не потерять.
– Слетай, конечно.
– Мы с Эладио уйдем, Николай. Не знаю, сколько придется пробыть у родителей.
Екнуло сердце. «Первая ласточка, что бизнес кренится», – подумал он, вздохнул, пытаясь расслабиться, лег на стол.
– Не вздыхай! – сказала она, натирая руки для работы. – Все образуется.
– Ничего не могу понять: тело, как не мое. Вся надежда на тебя.
– Должно пройти.
– После чуда с электролампой поверил в нечистую силу. Такое впечатление – будто давит на меня кто. Вторую неделю никак не оклемаюсь.
Массажистка посмотрела на него с сожалением:
– Жена у тебя, не знаю уж – от Бога она или от дьявола. Вроде подружились мы с ней, мази активные она для массажа создала, но…
– Что «но»? – спросил Коля настороженно. – Ты думаешь…
– Ничего я не думаю! – спохватилась вдруг. – Мне влезать между вами совсем не с руки. Ты уж извини.
Тереза провела руками по Колиной спине и сжала мышцы предплечья.
– О-о-о! – застонал он от боли. – Ты никогда так не зверствовала!
– Терпи, это тебе не эстетический массаж. Надо кровь разгонять, – сказала и примолкла, растирая Колину спину. Через несколько минут она заговорила: – Я в газете одну рекламную идею высмотрела. Собственно говоря, я ее для Эльвиры приготовила. Сейчас вижу, не время. Может, тебе сгодится.
– Что за идея? – без интереса спросил Коля.
Тереза потянулась к столу, двумя пальцами взяла пухлый таблоид и подала Коле.
– Здесь наша реклама. Найди на двадцать четвертой странице. У меня руки в креме. Одна гадалка хороший рекламный трюк придумала. Наверняка клиентуру увеличила.
– Мне сейчас не до клиентуры! – вздохнул Коля.
– Посмотри, посмотри.
Коля отыскал рекламу с ладонью Эльвиры и маленькой фотографией.
– Переверни страницу, – сказала Тереза. – Увидишь портрет негритянки. Изабелла – имя. Читай. «Второе мнение!» Предлагает проверить, что нагадали другие!
– Идейка отличная. – Коля облокотился на локоть. – Э-э! – произнес озарившись. – Глупость, конечно, но поеду.
– Я тебе ничего не советовала, – поспешно произнесла массажистка.
Изабелла оказалась крупной пожилой африканкой с широким круглым лицом и выпуклыми черными глазами. В комнате не было ни украшений, ни «магических» декораций. Стол, два стула, комодик с распятием в углу и скромная лежанка.
Коля сел напротив гадалки. Та запалила свечку и приблизилась к ней ухом, послушала что-то. Удовлетворенная, подняла глаза.
– Моя жена, мисс, ваша коллега. Эсмеральдова. Погадайте на нас.
На лице гадалки расплылась улыбка.
– Слышала я о ней. Успешно работает, – без тени зависти добродушно сказала она. – Что не поделили?
– Утверждает, что преследую ее. «Ненавижу!», кричит, – начал он, осуждая себя за необходимость жаловаться на семейное бытие. – Главное, как-то сразу кидается, без причины. То улыбается, то кричит. Часами бубнит что-то. От переживаний у меня слабость пошла. Хуже неприятности были, никогда так себя плохо не чувствовал. Голова кружится. Ночью всякая муть снится. Есть не хочется.
Изабелла слушала Колю, покачиваясь и неподдельно мрачнея. На последних словах она подняла глаза.
– Встань! – Негритянка медленно повела рукой с Колиной головы вниз, вдоль тела, шевеля пальцами. Остановилась в области печени. Долго ласкала воздух вокруг живота. – Наклонись. – Выпуклые глазищи негритянки впились в Колин зрачок. – Употребляешь «дурь»?
Коля замотал головой.
– Только не обманывай меня. Есть фото жены?
– Не догадался захватить. Может быть, реклама сгодится? Есть в той же газете, что ваша.
Изабелла отыскала газету, прикоснулась к фотографии и тут же отдернула руку. Глаза напряглись, она заволновалась.
– Что? – спросил Коля испуганно.
– Подожди! – Изабелла раскинула на столе цветастые карты с картинками и занялась перекладыванием. После долгого молчания гадалка произнесла фразу, от которой Коля похолодел: – Дело плохо. Она ищет тебе смерти.
– За что? – возмутился он.
– Карты не показывают, чика (сынок).
Коля тупо смотрел на картинки, не чувствуя в себе способности к каким-либо умозаключениям.
– Точно не колешься, не накуриваешься, ничего не сосешь? – еще раз спросила Изабелла.
– Точно.
На лице ее выразилось недоверие.
– Тебе придется раздеться. Ляг на кушетку.
В недоумении Коля подчинился. Изабелла включила лампочку у лежанки, нагнулась к телу, повела теплой рукой по мышцам рук, затем – ног.
– Вот, – шлепнула она пониже попки. – Ранки прямо на родинке. Ты накачан наркотиком и, видимо, еще чем-то.
– Да не колюсь я! – возбудился Коля. – Не вру… – Он нащупал ранку-родинку и запнулся. Сонная галлюцинация ожила в памяти с невероятной отчетливостью. Лицо жены и прикрывающаяся в спальню дверь. Коля вскочил на лежанке. – Она меня колет?!
Старуха не ответила.
– Я не чувствовал ничего! – продолжал он возмущаться.
– При анестезии никто не чувствует.
– Подлюга! – процедил он сквозь зубы, дичая. – За что? Придушу!
– Нельзя, нельзя, чика! – заволновалась Изабелла. – Черные ведьмы – неистовы. В ладах со смертью. Сглаз их опасен. Неизвестно, когда что проявится. Если собираешься расстаться, ты должен мирно все сделать и даже ее ублажить. – Гадалка разволновалась и оказалась весьма подвижной. Она быстро засеменила в соседнюю комнату. Вернулась, неся в руке веревочку и бумажный пакет. – Не пей и не ешь ничего из ее рук. Ты понял?! Будь внимательным, не показывай, что брезгуешь.
– Изабелла, зачем ей делать из меня наркомана?
– Может, надеялась, что в кризисе попадешь в аварию или задавишь кого-нибудь. Да мало ли на что способен ненормальный?! Вот тебе пентакль, амулет. – Старуха протянула подвешенный на шерстяной нитке крупный зуб. – Носи на теле, чтобы не было видно. Я тебе дам корешок: завари, охлади и пей постоянно. Силы восстановятся. Дух не теряй. Хорошо, что схватился вовремя. Помни, рядом с тобой – не просто человек. Я тебя выведу, если будешь разумно себя вести.
Оказавшись предметом дуэли двух магов, Коля озверел, но решил по предписанию негритянки действовать разумно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

загрузка...