ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Давид уверен, в худшем случае дадут год.
Свидание было коротким. Гиви встал со стула и побрел внутрь тюрьмы.
…Собрав скарб в спортивную сумку и чемодан, Коля еще до рассвета погрузился в автомобиль.
– Я сзади сяду, – сказал Ашот. – Меня укачивает в длинной дороге, сплю как убитый. Не хочу тебя смущать, дорогой. Крышу не открывай, ветрено. Как устанешь, разбуди. За рулем я не засыпаю.
По пустынному шоссе «Конкорд» двинулся на север, в Вашингтон.
– Два года нелегалом, Коля, рискованно, – заговорил Ашот. – В твоей ситуации самый верный вариант – жениться. Деньги не такие большие, найдешь. Остальные варианты – канитель. Не морщись. Фиктивно.
– Да, видимо. Я согласен, да только риск большой. Меня напугали разными рассказами. Наркоманки на предложение кидаются. Прикинутся паиньками, берут половину, а ты потом в тюрьме будущую жену обнаруживаешь. И не женат, и не холостой.
– Кандидатуру сегодня увидишь.
– Как – сегодня? – удивился Коля.
– Именно сегодня. Для чего же я тебя рано так поднял! Женщина веселая, любит всякие авантюры. Я с ней созвонился. Она ждет.
– Что-то не верится. – Коля все пребывал в недоумении.
– Оперативность – залог всего. Не сделаешь сразу, канитель засосет. У меня такой план. Мы доберемся до Вашингтона к ночи и поедем прямо на свидание. Тут вот какое обстоятельство. Если я домой приду, то не вырвусь. Дебри, жена не любит мои ночные вылазки, поэтому домой появлюсь утром.
– Кандидатура – твоя любовница, что ли?
– Нет. Ни в коем разе. К ней на любой козе не подъедешь. Увидишь, строгая женщина.
– Кто ж такая?
– Подрабатывает в ночном баре. Больше пока ничего не скажу. С тебя сегодня коктейли и орешки. Моя карточка под контролем. На сегодня я – банкрот.
– Нет вопросов. Заинтриговал ты меня. Может, все-таки расскажешь о кандидатуре поподробнее?
Ашот не ответил. Коля взглянул в зеркало заднего вида. Ашот спал, раскинувшись на сиденье.
Коля старался представить «строгую женщину» в ночном баре. Фантазия работала плохо.
Обедали в городе Уилмингтон. Коля пытал Ашота насчет «кандидатуры»:
– Чем она занимается, хоть скажи?
– Ничем не занимается. Выдумывает всякие авантюры и развлекается. Страшно везучая и… оперативная! Родственная мне душа. Специалист по использованию социальных благ. Все в Америке изучила. Квартира у нее – из бесплатных – лучшая. Машина, которая ей не положена из-за того, что получает пособие «по бедности», – великолепная. Если заработок какой выдумает, только наличными. Она даже «право на ношения оружия» имеет. Я не удивлюсь, если узнаю, что она сдала на авиаправа. Единственное, чего ей не дается, – язык выучить. Не дается он ей, или, может, сама ленится.
– Сколько лет?
– До бальзаковского, думаю, не дотянула. Твоего, наверно, возраста, или чуть постарше.
– По-моему, ты меня разыгрываешь. Или монстра такого преподнесешь! Впрочем, мне все равно. Довериться можно – и хорошо.
– Ха! – хмыкнул Ашот. – Монстра! Женщина – персик!
– Почему ж она не замужем?
– Вот тут – загадка. Не выходит замуж, и все.
– Лесбиянка?
– Не замечена. На фиктивный брак согласилась, может быть, из-за денег, может быть, авантюру какую выдумала. Давай-ка побыстрей поедем, а то опоздаем к смотринам! – Ашот сел за руль. Он выспался и был в хорошем настроении.
Под шуршание колес Мавроди заснул, не решив вопрос – разыгрывает его Ашот или нет.
…Открыл он глаза в полной тишине. Все вокруг было голубым. Машина стояла, Ашота в ней не оказалось. «Конкорд» находился на стоянке у дома, освещенного с земли прожекторами, поливающими стены голубыми лучами. Вдруг свет с голубого сменился на красный.
Коля толкнул дверь и вышел. Перед ним светилось невысокое здание, похожее на фрагмент огромного океанского лайнера с круглыми окнами иллюминаторов. К распахнутой дверце вел пологий трап с веревочными перилами.
– Приехали. Столик для нас заказан и ждет! – Ашот спускался по трапу.
Зал, оформленный деревом в виде гипертрофированного морского кубрика, поголовно заполняла мужская клиентура. Народ пребывал в хорошем градусе и бурно реагировал на то, что происходило в центре помещения. Там сверкала круглая площадка, сцена, к которой тянулся мостик для выхода исполнителей. Сама площадка казалась подвешенной к потолку на пяти золоченых стержнях и была освещена сверху пульсирующими лучами. На деревянном балкончике играли музыканты.
На сцене происходило нечто похожее на перепляс с эротическими ужимками. Девицы по очереди выходили из общей танцевальной композиции и, обволакивая телом золотой стержень, напоминающий фаллос, поглаживали его руками, ногами, прижимались щеками или всеми частями тела одновременно. Заканчивалось соло полным раздеванием до минимальной повязки на интересном месте.
На бархатный барьер вокруг сцены мужички клали карточки с вложенными денежными купюрами и номерами столов, что означало приглашение за стол. Девица, забирающая карточку, засовывала ее за повязку и выкрикивала комплимент типа: «В моем вкусе – только высокие брюнеты!» (Если положивший карточку был высокий брюнет.) Или: «Я давно мечтала познакомиться с каким-нибудь лысым, но они не обращали на меня внимания. – И добавляла под хохот и хлопки: – Спасибо тебе, ты – первый!»
Если карточек оказывалось несколько, девица выбирала ту, в которой денег было больше. Потом она возвращалась в массовку, уступая место следующей танцовщице.
Выспавшийся Коля освоился, заказал коктейли и всевозможные лакомства.
– Что тут может делать «строгая женщина»?! – улыбнулся он. – Я тебя раскусил. Любишь злачные места. Хитрец! Сказал бы сразу. Я – с удовольствием. – Коля взял из вазы карточку с номером столика, полез за бумажником. – Хочешь какую-нибудь за стол?
– Не хочу, – поспешно ответил Ашот. – Не торопи события. Мы тут по делу. Невеста на работе все-таки. Позже сама появится.
– По делу! – усмехнулся Коля и оставил бумажник в кармане.
Всех девиц с площадки разобрали. Со смешками и болтовней они раскатились, как горох, по столикам. В зале забегали официанты. Притихшие музыканты ожили протяжным аккордом. Загремел радиоголос:
– Гастрольное соло леди Клары и ковбоя Дико!
– О-о! – с сожалением сказал Коля. – На соло у меня наличности может не хватить. Извини, подождем кордебалет.
Он вернул карточку в стопку.
Грянул «туш», и по мостику в луче прожектора к сцене двинулась пара. Герой и героиня были засыпаны блестками и одеты на манер персонажей оперы «Кармен». Заиграла и соответствующая музыка. Зал встретил пару шумными аплодисментами.
Кармен подняла руки с кастаньетами. Зал затих, и пара закружилась по сцене. Танец развивался по своеобразной драматургии в духе заведения. Под мотив «Тореадор, смелее в бой!» ковбой Дико сексуально возбуждался и начинал приставать к Кармен. Та увертывалась, как могла, вызывая бурную зрительскую реакцию. Тореадор зверел и переходил к решительным действиям. Он срывал с нее одну одежку за другой. Благо, шмоток на Кармен было обилие.
Танцевальный стриптиз подходил к финалу. Обнаженная Кармен уворачивалась от уже уставшего, но все еще буйного тореадора. Зал гоготал. На барьере росло количество карточек. Коля смеялся, пил коктейли, жевал шоколад и хрустел орешками.
Финал номера оказался тоже в духе заведения. Увертываясь, леди Клара (от Кармен ничего не осталось, кроме туфель и тоненькой повязки на бедрах) сорвала с изможденного тореадора джинсы, и взорам посетителей открылась пришитая к плавкам сморщенная сосиска. Под всеобщий хохот ковбой Дико, прикрывая сосиску руками, бежал со сцены.
Клара под музыку остановилась у золотого стержня-фаллоса, обвила его телом и застыла в мечтательной позе. Зал свистел.
Коля запил возбуждение коктейлем и смахнул слезу с ресницы.
– Отлично! – восторженно произнес он. – Спасибо, что привез.
– Выбор! Выбор! – неслись крики из зала.
Клара вступила на барьер. Раскланиваясь и благодаря за приглашения, прошлась каблуками по карточкам с деньгами. Не подняв ни одну из них, вернулась на сцену, взяла из кучи сорванной с нее одежды белую кисейную тряпку с мелкими цветами.
– У меня сегодня специальный стол, я сегодня – невеста, – провозгласила Клара и накинула кисейное полотно на голову, которое оказалось свадебной фатой. – Меня ждет русский жених! – Она протянула руку в сторону Коли. – Николай.
Мавроди заморгал ресницами, переводя взгляд с Клары на Ашота и назад.
– Я тебе говорил: женщина – персик! – воскликнул Ашот.
Обнаженная невеста-«персик» в фате и туфлях бухнулась к Коле на колени. Зал аплодировал. Коля глупым образом озирался. Ашот смеялся. Клара, торжествуя, обводила глазами зал. Ее взгляд остановился на Коле, двинулся было дальше, но возвратился назад. «Леди» уставилась на него, слегка наклонила голову, вдохнула запах Колиного одеколона. Во взгляде появилось напряжение, будто Клара вспомнила что-то неприятное. Коля заерзал на стуле, не понимая, в чем дело.
– Кола, ты был в Таллине во время джазового фестиваля? – спросила она, удивив Мавроди ярким грузинским акцентом.
– Нет.
Зал зашумел. Меж столиков бежал официант с подносом, на котором бутылка шампанского прижимала карточку с крупным номером.
– Приглашение в ложу! – кричал официант, стараясь быть услышанным в общем шуме.
Волна криков в зале согнала с лица Клары сосредоточенность. Она просияла.
– Ты не против, дорогой? – спросила она громко и посмотрела на Колю.
Тот растерялся, не зная, что ответить.
– Это солидно! – доверительно зашептала Клара ему в ухо. – В ложах важные персоны прячутся – знаменитости или кто-нибудь из правительства. Может, сам президент Соединенных Штатов! Я специально трюк придумала, чтобы туда попасть. Через ложу можно в высшее общество пробиться, получить приглашение на солидную пати. Дальше все зависит от способностей. Ой, Кола, мы тогда такие дела закрутим!
– Конечно, иди! – немедленно отреагировал он.
Клара вскочила и победно пошла через зал.
– Как кандидатура? – спросил Ашот.
– Сногсшибательный экземпляр. Но почему она на меня так странно смотрела?
– Экзальтированное существо. До конца не поймешь. Ничего, ты к ней привыкнешь.
– А зачем привыкать? Брак-то – фиктивный.
Он с жадностью выпил коктейль до дна.
– В любом случае гарантирую: кандидатура не подведет.
– В ложах позволены вольности?
– Нет, дорогой. Заведение бережет репутацию. Она права, там сенатор может оказаться.
У стола появился официант с бумажкой на подносе. Коля протянул руку. На бумажке был текст: «Ашот, Коля, тут русский из Техаса, хотя по-русски не говорит, и американец. Они нас всех приглашают. Клара».
…Ложа была тесная. У полупрозрачного окна – подвешенный столик с оригинальным натюрмортом. Расписной маленький самовар, гарнитур со стаканами, банка с черной икрой и большой торт на блюде.
– Дуглас, – представился тучный мужчина, протянул визитки и повернулся к подтянутому джентльмену рядом. – Мы с мистером Краснов из России летим. Он услышал «русские», захотел поговорить.
Мистер Краснов вяло кивнул.
– Май мама и папа – русский, но я говорить плохо, – сложил он фразу и махнул на себя рукой. – Угощайтесь свежей водкой. Вчера она по Москве гуляла.
Впятером они втиснулись на полукруглый диванчик вокруг стола. Джентльмены настояли, чтобы Клара разместилась на коленях жениха. Дуглас разлил из самоварного краника водку.
Клара накрыла рюмку ладонью:
– Мне чай.
По телефону заказали чай. С вывезенным из России тостом «Вздрогнем!» Краснов поднял стакан. Выпил и снова вяло расслабился.
– Ох, – вздохнул Коля. – После коктейлей водка меня уложит.
– Выпей, выпей, дорогой, здесь мотель недалеко. – сказал Ашот. – Остановишься сегодня, потом поищем тебе жилье.
– Странные наши русские, – медленно подбирая слова, произнес Краснов, – я им готовую программу телевизионных университетов привез, с которой мне телефон оборвали.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

загрузка...