ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Я вечером буду, поздно.
И убежала.
«Расставаться со швеями придется в зависимости от темперамента и уровня жадности каждой», – с тревогой думал Коля. Он перечислял в уме имена, ища нужный подход.
Телефон звонил. Автоответчик записывал требования перезвонить и угрозы. Когда раздавался звонок в дверь, Коля на цыпочках подходил, смотрел из темноты в глазок и возвращался назад. К вечеру на автоответчике заговорили мужские голоса.
Новая знакомая появилась с охапкой продуктовых пакетов. Открыв дверь, Коля увидел собравшихся в коридоре швей и пару пожилых мужчин.
– Товарищи, товарищи! Минуточку, мигом разберемся, – пообещала Мыльникова за Колю и захлопнула перед носом разгневанных швей дверь. – Они с тебя деньги требуют!
– Я их нанял шитьем подзаработать, а заказчик нас кинул, теперь они с меня хотят получить.
– Большие суммы?
– Да нет. По сто баксов.
– Фу ты, мелочь какая! Сейчас увидишь.
Она сбросила пакеты на книжные коробки, открыла дверь, встала на пороге, загородив проход. Строго посмотрела на суровые, злые лица ходоков.
– Общая беда, товарищи. Вы подталкиваете шефа судить заказчика. В суд потянут вас всех. Компания деньги официально выплатит, по чекам. Вас эс-эс-ай лишат. Шеф рисковал, прикрывал вас. Вы хотите эс-эс-ай потерять? – напрямую спросила одного из мужиков.
– Не-е, – протянул тот и заворчал на жену: – Я те говорил, Мань, не лезь в коммерцию!
Лица озаботились, женщины начали расходиться.
– Постойте! – скомандовала Мыльникова, наслаждаясь быстрой победой. – Заберите улики. Может, кто самостоятельно судиться захочет. Коля, отдай медведей!
Коля стал выносить охапки мишек.
– Никто судиться не будет, – сказал второй мужичок, до сего момента молчавший.
– Тогда – на подарки. Пойдете страховку продлевать, лучшего подарка не придумаешь!
Ходоки потеряли обиду, разобрали игрушки.
Лина захлопнула дверь, скинула дубленку и потащила пакеты на кухню. Коля пробежался глазами по фигуре. Она обернулась.
– Что такое эс-эс-ай? – спросил он и с усердием принялся громоздить коробки в углу.
– Пособие. Они ради него живут. Если рабочий класс эксплуатируешь, всегда знай, чем припугнуть, – советовала новая знакомая, нося тарелки в комнату. – Здесь Америка!
– Ого! – воскликнул Коля, входя в комнату. Натюрморт у дивана мог соперничать с ресторанным.
– Как в лучших домах Филадельфии! Для вас, сэр, старалась! – Лина улыбалась с чашкой чая в руках. Из-под козырька желтой кепки горели зеленые глаза.
– С такой закуской и выпить не грех. У меня, правда, только горилка с некоторых пор, да и то початая.
Он принес бутылку.
– Я – пас, – сказала она твердо и как-то по мужски. – Завтра вставать рано. Я еще и учусь.
– Где?
– В Академии бизнеса. Дистанционно. Бизнес в Америке образования требует, ты вот на себе ощутил.
– Дистанционно – это как? – поинтересовался Коля.
– Заочно, – ответила она и добавила язвительно: – Ну а тебе – сам Бог велел запить дефолт с предприятием.
Коля налил себе рюмку. Ее содержимое, достигнув желудка, направило мысли в предсказуемое русло. Он включил телевизор, нашел музыкальный канал, убавил звук.
– Хорошие дивиденды приносит реклама? – спросил, расслабляясь в кресле.
– Реклама – дело сладкое, – ответила она и озарилась какой-то идеей. – Я фотографом начала, в Сибири и Азии. Смех один, что иногда бывает. В городке Муйнак, в устье Аму-Дарьи, шла добыча ондатры. Охотники за месяц годовую зарплату делали и платили за «фоту» щедро. Серега, сотрудник столичного НИИ, открыл «золотую жилу». В аулах вдоль реки паспорта меняли. Фотография – только в городе Нукус. Ехать – дело хлопотное, люди отлынивали и тянули. Мы погрузились на лодку, запаслись фотоаппаратом «Момент», ящиками кассет и двинулись на заработки на институтской моторке. Черта с два фото на паспорт в тех условиях «Моментом» сделаешь! На улице – яркое солнце. Глаза проваливаются. Ну, думаю, влипли. Денег натратили жуть. Свои, чай! Знаешь, что я сообразила. Не поверишь. Сейчас ржать будешь, гарантирую. Я людей на землю укладывала, на простыню. Лежат, такие хорошенькие, умиротворенные, только что не спят. – Мыльникова заразительно рассмеялась, живо представляя лежащих на простыне каракалпаков. Они посмеялись вместе, и она продолжила: – Потом в Сибири начали собственность делить. Тюрьмы раскрыли. Жулье плавает, как рыба в воде. Сказала тебе, реклама – дело сладкое, любой деляга норовит на ней деньги отмыть и охотно делится. У меня в то время яхта на Тихом океане появилась. Как назло, с ней разборка началась. Пришлось бежать.
– Знакомо. – Коля потихоньку ел и чокался с бутылкой. – Твое здоровье! Я тоже бежал. Да вот сейчас споткнулся немного.
– В рекламном деле, знаешь, заказы поначалу трудно собрать, а как раскрутишься, обороты приличные получаются. Хочешь со мной поработать? Введу тебя в курс дела. Скооперируемся.
Опьянел Коля и почувствовал усталость. Он вытянул ноги, но «теплая» голова вдруг выдала сумасшедшую идею. В глазах заблестел азарт.
– Скооперироваться с тобой?! С удовольствием! – воскликнул он с энтузиазмом и пересел на диван. – Давай поженимся?
Она хихикнула.
– У тебя деньги есть? – отрезвила вопросом.
– Нет.
– Не веришь в дело или сомневаешься?
– Верю, верю!
Возбужденное Колино существо не имело никаких сомнений. Он дожидался момента.
– С яхтой-то что, мисс Мыльников? – спросил и обнял ее рукой.
Она не отстранилась, изучала его насмешливым взглядом.
– Отогнали в Японию. Яхта не моя стала. – И вроде как попыталась подняться. – Ладно, иду спать. Завтра рано встану. Я в прихожей устроюсь, там у тебя раздвижное кресло.
– Уступаю тебе кровать!
В приливе «джентльментства» Коля обхватил собеседницу руками и прижал к себе. Показалось, что она подалась телом, глядя снизу понимающим взглядом. Коля нагнулся для поцелуя.
– Служить тебе буду, как раб! – Мавроди изобразил страсть. – Иди за меня!
И он повалил ее на диван.
– У-у-у! – протянула она. – Какие мы неистовые и решительные! – Не сопротивляясь, избранница подняла руку и приложила вытянутый указательный палец к его губам. – Нет, дорогой. Ни-ни! – И задвигала пальцем в разные стороны, как тогда, в машине. – Насчет женитьбы поговорим, как протрезвеешь. Согласен?
Коле вдруг решительно понравилось ее поведение, он отпустил Мыльникову и уронил голову, изобразив отчаяние:
– Согласен, согласен.
Коля ворочался, ворочался на обширной кровати, перекрутил простыни, спать не мог. Поднялся, накинул рубашку и вышел в прихожую.
– Лин!
Он плюхнулся на край разложенного кресла, дал волю рукам.
– О! Боже мой! Тебе, как говорят, легче дать, чем отбиться, – буднично произнесла ему в ухо. – Подожди, давай будем цивилизованными людьми.
Она ушла в ванную, включила воду. Коля, не раздумывая, пошлепал за ней. Толкнул незапертую дверь, в рубашке и плавках шагнул под душ.
Ранним утром гостья поднялась первой, оделась. Подошла к телефону, взяла трубку, обернулся на спящего Колю, поразмыслила, опустила трубку на рычаг. Наклонившись над зеркалом, прошлась помадой по губам, критически осмотрела себя, накинула дубленку, взяла сумку и вышла из дома. Смахнув корочки льда со скамейки, Мыльникова уселась во дворе и набрала номер на мобильнике.
– Гюля, доброе утро! Лина звонит. С Назымом можно поговорить?
– Минутку.
– Слушаю тебя! – сказал бас с восточным акцентом.
– Назым, я нашла кандидатуру. Ждет статуса, про его счет в банке ничего сказать не могу.
– Смышленый?
– Вполне. Владеет английским. У меня есть время приглядеться к нему. Когда подъехать?
– Приезжай сейчас.
– Я на машине. Имею в виду, чтоб не парковаться.
– Возьмешь шестьдесят седьмой блок, он свободен.
«Тойота» проскочила по Тридцать второй улице зимнего Манхэттена и выехала к Гудзону. Через два квартала на юг она ушла в подземный гараж высотного здания.
Мыльникова прошла в лифт и нажала кнопку двадцать восьмого этажа. На этаже было две двери красного дерева. Мыльникова прошла по ковру к одной из них и позвонила. Открыла худенькая черноволосая девушка с раскосыми глазами. Сзади выглядывали две, помоложе, тоже восточного типа.
– Гюлечка, девочки, это вам. Прямо из резервации индейцев украшения. – Мыльникова раздала пакетики.
– Спасибо, – по очереди благодарили девочки.
– Что предпочитаете, кофе, чай? – спросила старшая.
– Чай! Зеленый! Давно не пила настоящий. Отец свободен? Можно к нему?
– Папа в гостиной.
Просторная гостиная, уложенная коврами, выходила окнами на панораму Нью-Йорка. На низком столике был раскрыт лэптоп последней модели. Хозяин, смуглый восточный мужчина, сидел в углу на длинном диване и возбужденно кого-то отчитывал на родном языке по телефону. Он приветствовал вошедшую кивком и продолжал ругаться.
Мыльникова остановилась у окна, ждала, рассматривая пейзаж.
Старшая дочь принесла поднос с круглым чайником, пиалами, блюдом со смесью орешков, кураги и изюма.
– Угощайтесь, – сказала она, наполняя пиалу. – Попозже устроим ланч.
Гостья присела на кожаный пуфик, подвинула к себе пиалу с чаем, отпила глоток и потянулась к сладостям.
Хозяин поставил наконец точку в разговоре и тут же, без предисловия, спросил:
– Смышленый, говоришь. Сколько лет?
– Точно не скажу, Назым. – Мыльникова задумалась, потом встрепенулась: – Могу фото показать. Компьютер разверните на минутку.
Она достала из сумки фотокамеру и проводок вставила в лэптоп. Отыскала нужный файл. На экране появился Коля, недовольно смотрящий на сваленную продукцию мишек.
– Что за игрушки в таком количестве?
– Накололся на пирамиде. Я объяснила кое-что.
– Сохрани мне фото! Счет его в банке не нужен. Персональный – подозрителен. Открой ему от «Ньюз»… Вернее, так – пошли бумаги на закрытие «Ньюз». Наши имена пусть уйдут в прошлое. Пока они ходят, открой ему в «Бэнк оф Нью-Йорк», именно в «оф Нью-Йорк», – подчеркнул Назым. – Надо, чтобы он активировал счет как можно быстрее.
– От рекламодателей чеки будут, через «Бэнк оф Нью-Йорк» и пройдут.
– «Аэрофлот» отказывается от выпуска.
– Моя проблема, Назым. Соберем деньги, не откажется.
– Любопытный деятель из Перми появился, кинотеатр перестраивает. Разузнай про него все, что можно.
– Папа, – показалась в дверях одна из дочерей. – Время ланча!
– Мы идем, радость моя.
Прошла неделя. Наступил канун Рождества – всенародного для Америки праздника. Дома обтянули гирлянды лампочек. Под сверкающими кустами расселись мадонны с младенцами, цари, ангелы, верблюды, олени, лебеди. Трудовое население разгибало спины, предвкушая беззаботный праздник с подарками. В торговых салонах играла музыка.
Но Колю не радовало ничего. Праздничная суета только усиливала его переживания. Он купил на почте мани-ордер (за квартиру не принимали наличными), заполнил квитанцию на оплату, заклеил бумажки в конверт и бросил в ящик.
Пришел домой расстроенным. Пересчитал остаток денег, совсем поник.
– Женитьбу я, видимо, поспешил предложить. – Он тосковал о неожиданно образовавшейся «родной» душе и мучительно перебирал в голове невеселые мысли.
Тут-то она и позвонила:
– Как дела?
– Куда ты пропала?! – заорал Коля. – Скооперировались, называется. Я тут сохну с тоски и без работы.
– Все готово. Надо встретиться.
– Приедешь сегодня?
– Нет. Завтра прямо в «Бэнк оф Нью-Йорк» встретимся, в Манхэттене. Откроем счет и дела обговорим.
– Может, сегодня куда-нибудь сходим?
– Не могу я. Знакомая семья вернулась. У меня тут вещи. Не падай духом! Праздник – завтра. Я тебя представлю кое-кому. Связи нарабатывать начнешь. Оденься, как на прием. Завтра гуляем.
В назначенный час на углу банка, при галстуке и в длиннополом кожаном пальто, Коля крутил головой, провожая глазами все проходившие мимо юбки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

загрузка...