ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Что ты смотришь всякую чушь! Видишь, они в Гонконге. – Коля решил отвлечь ее, сказал с гордостью. – Не хочешь в ресторан, я мясо умею жарить.
Она вскочила.
– Как я не подумала! С утра я только кофе пью.
Гиви встретил Колю в незнакомой квартире, завязывая белый банный халат.
– Зачем ты меня в такую рань поднял? – спросил Мавроди.
– Извини, дорогой! Всю ночь проговорили. Тома – серьезный человек. Я сейчас, быстро.
– Спешил, думал, правда, срочно. Душ не успел принять, – недовольно сказал Коля.
– О! – воскликнул Гиви. – Иди в душ. В шкафчике чистейшие полотенца. Чувствуй себя как дома. Ванная – слева, потом будем завтракать.
И ушел в спальню.
Стеклянный столик в гостиной был заполнен едой и винами – чувствовалось, со вчерашнего дня. Коля обошел комнату, посмотрел в окно, за которым на заднем дворе вяли деревья в кадках, присел в кресло.
Из спальни доносился спор. Из слов можно было разобрать только громкие вскрики «Вах!». Спор вскоре прекратился, теперь раздавались скрип кровати и возгласы страсти.
Коля прошел в ванную и принял контрастный душ. Когда он вернулся в гостиную, Гиви наводил порядок на столе и был настроен благодушно.
– Встретил суженую? Привезла она брата?
– К счастью, нет. Зато привезла родительское согласие на брак.
– Серьезное дело.
– Не все так хорошо. Свадьбу на май назначили. Будут у меня документы или нет, черт знает! Вот будет дело, если мне отсюда не вылететь. На, возьми! Приглашение тебе персональное.
Гиви раскрыл открытку, восторженно качнул головой.
– Как в хороших домах делается! Но ты не дергайся! Если Лори увидит, что у тебя до свадьбы ничего не решается, она оформит цивильный брак.
– Думаешь? – взбодрился Коля.
– Уверен. Если испанка сообщила родителям и добилась согласия, ее не остановишь. Репутация в семье, дорогой, для них единственное, что свято. Она тебя в трюме увезет и привезет. – Гиви многозначительно усмехнулся. – Или зарежет, если будешь плохо себя вести. – Коля наморщил брови, а Гиви продолжал иронически сообщать известные ему сведения об испанском народе. – Я читал, в провинции Гаега суды по убийствам из ревности или там бесчестия не выносят обвинительных приговоров. Может, ее родители оттуда выходцы, не спрашивал?
– Кончай издеваться!
Гивина пассия, поджарая, с подтянутой, как у спортсменок, фигурой в шелковом японском халате вышла из кухни с подносом чистой посуды. Пышная копна мягких кудряшек прикрывала хищное лицо торговки. Парикмахер Томы знал свое дело. Гиви обнял ее.
– Тома, это мой лучший друг Коля! Тома – замечательная бизнес-вумен, Коля. У нее собственное агентство путешествий «Топ трэвелинг». Да, моя радость? Дарлинг, ты несешь нам горячий барашек?
Тома ничего не ответила. Подняла одну бровь и вернулась на кухню.
– Не боишься, что она тебя задушит когда-нибудь? – пошутил Коля шепотом.
– Не боюсь, – уверенно ответил Гиви. – Я сам могу кого хошь задушить.
– Похоже, ты осуществляешь свою мечту о жене-компаньонке?
– Есть немного, – ответил Гиви уклончиво и тут же взял серьезный тон: – Ты помнишь, кем я работал на родине? Так вот, я позвонил приятелю в кинофикацию и убедился, что моя идея – реальная. Тома ухватилась в момент. Будем организовывать трехдневный новогодний круиз для новых русских в теплой компании звезд российской эстрады и деятелей кинематографа. Как?
– Звучит как песня! – оценил Коля.
Тома вынесла дымящиеся шашлыки.
– То-то. Для твоего семейного имиджа – что надо. Пусть теперь Лорин брат приезжает. Бесплатно с семьей пригласишь поехать. Не забулдыга какой-то – компаньон агентства путешествий.
– Контрактер, – поправила Тома.
Гиви вскипел:
– Почему ты всегда ко всему враждебна? Ну скажет – «компаньон». Кому он скажет!? Не на клятве в суде скажет – невесте, чтоб порадовать. Она, может, слово «контрактер» не поймет. Может, ты еще сама разберешься, что компаньонство с нами выгоднее! Вечно – «начеку!»
– Когда разберусь, тогда увидим, – пробурчала Тома.
Гиви состроил кислую мину.
– Короче, мы сегодня решили: берем ее фирму с офисом в аренду. С октября даем рекламу. При стопроцентном сборе – оборот достигает миллиона.
– Не увлекайся, дарлинг, аренда лайнера сожрет считал сколько? А билеты, гостиницы, ресторан, транспорты, гонорары артисты запросят?..
– На рекламу у нас с ним денег хватает, а там по мере поступления, – не внимая словам Томы, рассуждал Гиви. Он налил полные бокалы красного вина. – За тебя, Тома! Царица Тамара! Моя царица!
Был поздний вечер, когда дверной звонок в Колиной квартире нетерпеливо и продолжительно прогудел три раза.
– Иду, иду, весь вечер жду. – Коля нажал кнопку селектора и побежал по коридору. – Что ты гудишь, у тебя есть ключ, – говорил он, открывая дверь.
Лори стояла у перевязанного веревкой сундука, из которого торчал железный прут.
– Почему не позвонила? Я бы приехал, привез, – засуетился Коля.
– Звонила, тебя не было.
– Я рано вернулся.
– Днем звонила.
– Да ладно! Решилась наконец! Ко мне переезжаешь!
– Нет, Амор, к тебе переехать я не могу. В кофре – ценности, которые мне некуда деть, а они – самые важные у меня.
– Что за ценности? – Коля поволок сундук в дом.
– Увидишь сейчас. Уф, жарко мне! Взмокла, пока паковала. – Лори прошла в ванную и прямо в джинсах и кофточке шагнула под душ.
– Ты что?! – вскричал удивленный Коля.
– Удобно-о! – зазвенел ее голос из-под струи. – Я потом тут все выстираю. Попробуй как-нибудь.
– У меня хорошая новость, – поспешил сообщить Коля.
– Какая?
– Крупный бизнес начинаем с Гиви.
– Какой?
– Лайнер нанимаем для новогоднего круиза на три дня.
Лори взвизгнула, мокрая, прямо из-под струи воды бросилась к Коле, обхватила руками за шею, начала целовать.
– Мы поедем?!
– Разумеется, – ответил он, отряхиваясь от воды и вытирая лицо. – Ты мне удачу принесла.
– Папа так же говорит, – скороговоркой сообщала она. – Они не намечали рожать восьмого ребенка. Трудности наступили с заработком. В день, как я родилась, повезло. Принеси халатик, он – сверху в прозрачном мешке. Выйди отсюда, включи музыку и жди меня. Я любимый диск привезла, найдешь там.
В сундуке под халатом Коля увидел «ценности»: коврики, всевозможные медные подставки, старинные подсвечники, куклы-грелки для чайников, маски, фигурки божков и животных вперемешку со спортивными значками, подернутой ржавчиной рапирой и старой стираной белой майкой футбольной команды «Реал».
В сундуке заиграл мобильник, выпустив на свет бодрое вступление из знаменитого хита Тома Джонса «Ситуация».
– Тебе кто-то звонит! – крикнул Коля.
– Не включай его. Не могу сейчас разговаривать. Кому надо, перезвонят.
Быстрый ритм мелодии звучал с перерывами и подвинул возбужденного Колю на танцевальное настроение. Взмахнув руками, он вильнул телом и пропел под музыку обрывок песни, завязший в ухе.
Вытащив халатик и подергиваясь в ритме музыки, Коля вернулся к ванной.
– Зачем тебе столько старого барахла? – спросил, передавая халат в приоткрытую дверь.
– Это не барахло совсем! – запротестовала Лори. – Я вещи по всем фри-маркетам собираю. Хочу, чтобы дом был, как у моего прадедушки в Луго.
– Где это?
– В Испании. Мы туда обязательно съездим.
Коля включил музыку, мотался по квартире, поглядывая на ванную. Разделся и лег в кровать.
Лори вышла. Коля лежал не шевелясь – знал, нельзя торопить. Без каблуков она казалась маленькой, девочкой-подростком. Подросток несла в хрупком теле наслаждение, которое он не мог забыть несколько дней. Она всюду погасила свет, опустила жалюзи и сама ответила на вопрос, который Коля хотел задать:
– Не люблю, если кто-то смотрит.
– Кто смотрит?! Ночь. Ты никого не видишь, и тебя – никто.
– Все равно.
В полной темноте она сбросила халатик, легла и прижалась губами к уголку его губ, слегка придушив его шелковой копной невесомых волос. Не целовала и Коле не позволяла. Сама она все это придумала или создатель наградил ее такой жаждой к изощренной ласке и щедрой фантазией? Она целовала воздух, тревожа губами лишь волоски, если они попадались на ее пути. Его кожа лица, шеи, груди, живота, не ощутив ожидаемого прикосновения, напрягалась и вздрагивала. Через короткий промежуток времени Колино тело наполнилось волнением, которое длилось, длилось и росло. Сама она дрожала от желания, но ничего не делала, чтобы удовлетворить его. Горячо дыша, целовала губами все по второму разу. Временами Коля не мог выдержать. Постоянно порывался обнять и прижать ее к себе, чтобы удержать наслаждение, боясь, как наркоман, тянущийся за порцией «дури», что сила сладкого наваждения ослабеет. Лори молча останавливала его порывы.
Наслаждение не слабело, становилось еле терпимым и совсем нестерпимым до одурения… Он взмолился. Наконец – долгожданное соединение и последующий совместный взрыв с хриплыми криками. Тело, однако, еще помнило испытанное наслаждение долгое, долгое время. Его жалко было отпустить, отвалившись ко сну или отвлекшись на слова. Наступила тишина. Каждый хранил в себе друг друга в молчании.
…Утром Коля наслаждался полнотой семейного счастья. Его будущая половина порхала у кухонного прилавка, готовя завтрак. Стряпала там что-то невероятное. Резала бананы и бросала их в кипящее на плите масло. Неожиданно обретенное равновесие сменилось холодком в желудке. Вспомнился разговор в вагоне с компаньоном, который предстоит начать. Он должен сказать ей: «Лори, ради дела приходится обманывать людей и красть», но не мог.
В Колином уме мечты о миллионе и счастье в семейной жизни приобретали конкретные формы, но никак не компоновались вместе. Жить без Лори он не хотел, но и сказать ей правду не получалось.
– Вот я вляпался! Что теперь делать? – вслух произнес он и глубоко вздохнул.
– Ты что?! – крикнула Лори звонким голосом. – Никак не дождешься?! Я сейчас. Все готово. – И принялась накрывать на стол.
Реклама в газете под картинкой белого лайнера тем временем перечисляла известные имена российского концертного мира, который в полном неведении об этом спал в Москве, Санкт-Петербурге и Киеве. Там уже наступила ночь.
Гиви сидел перед двумя пачками писем. Брал из одной листок, подписывал, прижимал печатью, складывал и совал в конверт.
– Что за люди, Тома? – спросил он, читая листок из второй пачки. – В конце актерского списка для представления в посольство? Раиса, Алла?..
– Для артистической команды нужны администраторы?
– Разве мы их не найдем здесь, если понадобится? – Гиви посмотрел на Тому с удивлением.
– Маленький бизнес в каждой туристической компании. Бабы в Америку хотят.
– Как бы такой бизнес боком не обошелся, – проворчал Гиви.
– Десяток раз делала, – успокоила Тома.
Несмотря на ноябрьский пронизывающий ветер, компаньоны шли по улице одухотворенные.
– Только в деле понимаешь: время – деньги, – говорил Гиви, прикрываясь капюшоном от холода. – Каких-то полтора месяца, и мы – в полном порядке. – Он тряханул набитым портфелем.
Народу на улице было мало. Прошедший ураган загнал нерабочий народ в дома. В мусорных урнах и на земле валялись кучи поломанных зонтиков. Поперек тротуара кое-где перекрывали путь сломанные деревья. Упавшую толстую липу бригада рабочих пилила на чурбаны.
Компаньоны вошли в банк и спустились в отделение индивидуальных хранилищ. Коля открыл сейф, наполненный пачками долларов. Гиви добавил из портфеля принесенные.
– Вот так! – задержал он на минуту взгляд на содержимом сейфа. – Теперь можно пообедать в тепленьком местечке.
– Ты уверен, что не стоит класть на счет?
– «Топ трэвелинг» в кредитных долгах. На счет положили первую сумму, и хорошо. Работа идет, все выглядит солидно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

загрузка...