ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– О! Хорошо! Уф, жарко! Пониже. Отлично! – Вдруг она рывком повернулась на спину, продемонстрировав все свои женские прелести, и прошептала: – Иди сюда!
Коля утонул в ее теле.
– Оу-о! – восхищенно вскричала Виолетта. Она обхватила Колю руками, прижала к себе: – Весь, весь! Оу?о!
Коля долго не вытерпел, вскоре взорвался оргазмом. Пока он трясся от извергающейся плоти, Виолетта билась в конвульсиях. Она зажала Колю ногами и впилась в спину ногтями изящных пальчиков. Сочлененные, любовники замерли в объятиях.
Стемнело. Через крошечное окошко лунный свет освещал лавочку в предбаннике.
Наконец Виолетта выпустила Колю. Он сел на лавочку, взял одежду. Виолетта подошла. Она была мала ростом, Коле по ключицу. Полная, не по комплекции, грудь в лунном свете оказалась против его лица.
– Поцелуй, – тихо попросила Виолетта.
Коля коснулся женской груди губами и жадно впился в розовый сосок. Он держал рукой нежную мякоть и целовал, целовал. Виолетта придвинулась и хотела сесть верхом на его колено, но не получилось: слишком низко она при этом опускалась. Зато Виолетта почувствовала возврат Колиной силы.
Они снова любили друг друга, на этот раз очень долго. Потом продолжали до утра на узком матрасе в домике, куда добежали голые.
От Виолетты он узнал, что такое массаж с душистой мазью. Она и Колю учила массировать. Он ей спину до красноты мял, она почти беспрерывно вскрикивала. Потом Виолетта извернулась и стала целовать Колю так, как он слышал про это в грязных анекдотах. Его всего трясло от не испытанного доселе удовольствия, пока все не закончилось.
Летом светает рано. Виолетта рассматривала Колю и восхищалась.
– Ты – гигант, Папа Карло, – определила она голосом Буратино Колин потенциал. – Просто секс-мотор! Ты, наверно, постоянно озабоченный!? Мечтаешь, глядя на юбки?
– Да, – сознался Коля.
– Это хорошо, не стесняйся и не скрывай. Женщины это за версту чувствуют и тоже – мечтают.
Она рассмеялась и рухнула на его грудь.
Коля побоялся заснуть. На работе надо быть с утра, завуч может приехать. Суббота! Он выполз из-под сонной душистой Виолетты, ушел на свой рабочий участок и завалился спать в фанерной бытовке. Завуч так и не приехал.
Отоспавшись, Коля начал рыть отводную траншею для трубы. Тело пахло кремом и Виолеттой, возвращая память к ночным приключениям. Он поработал немного и, не отдавая себе отчета, прямо в заляпанной глиной одежде пошел к домику у реки.
В заборчик крайнего участка уткнулись «Москвич» и «Запорожец». На террасе сидела компания с вином и закусками. Стареющий интеллигент с густой шевелюрой разводил костер.
– Тебе чего, мальчик? – спросил он.
– Коля! – крикнула с террасы Виолетта. – Приходи на шашлык.
Коля отказался: «Жду хозяина» и вернулся к траншее…
Справку он давно отработал, уж и забыл, как того завуча зовут, а волшебная ночь с Виолеттой, казалось, навсегда осталась в его памяти. Раньше Коля такого никогда не испытывал. К единственной цели – разбогатеть – в мечтах прибавилось еще что-то. Он даже мази себе накупил – натираться. Но все было не то.
Облик Виолетты в конце концов стерся из его памяти, как и образы других женщин, с которыми удавалось получить удовольствие, а вот то, что происходило тогда, на дачном участке, он забыть не мог. Коля увез «ночь» в далекий Питер, и ни с чем не сравнимое, неудовлетворенное томление стало постоянно будоражить его бытие.
…На палубе корабля прохладный бриз шевелил волосы и приятно холодил лицо. Коля оторвался от работы (он подкрашивал корабельные надстройки), прислонился к перилам и смотрел на приближающийся заграничный город. В наушники от карманного плеера монотонный голос диктовал английские глаголы. Коля выключил плеер и огляделся.
– Гришка! – остановил он проходившего мимо матроса с ведром краски и кистью в руках. – Хочешь прилично заработать?
– Известное дело, только я рисковать, Никола, не буду. Мне со следующего рейса зарплату должны поднять. Ты вот сколько времени свою зарабатывал?
– Два года.
– Я столько же. Боюсь рисковать.
– Никакого риска я тебе не предлагаю, – уверенно сказал Коля.
– А что тогда?
– В городе задержимся. Одного меня не отпустят, вдвоем погулять комиссар позволит. Ты не спеши пока ничего покупать.
– Можно. Но в чем идея-то? Не томи, посвяти, – канючил матрос Гришка, заглядывая ему в глаза.
Коля подумал и категорично потребовал:
– Только не вздумай проболтаться!
– Могила!
– Самый выгодный товар – какой?
– Известно какой. Палас, красный.
В магазинах Советского Союза паласов не было.
– По циркуляру всего один на человека провозить разрешено, так? – спросил Коля, прищурившись.
– Так. Чего тут нового!?
– Я видел неразрезанные паласы. Хозяин, думаю, цену на каждый ковер сбросит. По чеку он – палас и палас, один. Положение не нарушаем. Таможня пропустит.
– Лихо! – восхитился Гришка.
Впоследствии многие разбогатели на Колиной придумке. Весть о двойных паласах молнией разнеслась по портам и причалам. Спрос на них бил все рекорды. Стенды зарубежных лавок для моряков заваливались пудовыми «колбасами» двойных безворсовых ковров. Магазины Копенгагена, Гамбурга, Роттердама, Гавра и Рио-де-Жанейро вступили в конкуренцию и сбивали на «эксклюзивные» паласы цены. У таксистов, целыми парками встречающих корабли, первый вопрос был: «Двойные есть?» Они имели заказы на эти паласы.
…Возбужденные очередным удачным походом в магазин, моряки, с коробками подводных ружей, возвращались на корабль под вечер. За разговорами не заметили, как сбились с пути и оказались на улице «красных фонарей».
– Давай, Коль, тикать отсюда, пока не застукали, – заволновался Гришка.
Они поспешили покинуть злачное место, но увидели обнаженную красотку в огромном окне на втором этаже и остановились. Женщина сидела на пухлом диване под горящей надписью «Массажный салон». Тело Коли затрепетало от воспоминаний юности. Женщина заметила моряков и стала жестами приглашать наверх. Приятели улыбались, но с места не двигались.
– Вот, Гриш, где удовольствие проживает. Никаких денег не пожалеешь. Ты и знать про такое не знаешь.
– Будто ты знаешь! – беззлобно огрызнулся Гришка.
– Слышал, – неопределенно выразился Коля, не желая хвастаться.
– Слышать – не иметь!
– Может, рискнем!? Кто узнает?
– Чего ты завелся!? – испугался Гришка. – Мы без штанов останемся. Но дело даже не в деньгах. Боюсь я рисковать, сколько раз говорил тебе.
Женщина тем временем прошлась по витрине, встала в призывную позу и стала манить ручкой.
– Идем, идем, – торопил Григорий.
Они ретировались в переулок. Красотка в окне врезалась в Колино воображение, как несмываемая темно-зеленая татуировка. Неосуществимая мечта поселилась в душе.
– Иметь собственный салон, и ничего больше в жизни не надо, – поделился он заветной мыслью с приятелем.
– Это да, – поддержал тот. – Только у нас собственный салон – ни-зя!
…Прошло не столь уж много времени, и Колина мечта оказалась вполне реальной. Он до поры до времени не интересовался политикой. Газет не имел привычки покупать. Телевидение, которое Мавроди иногда смотрел, все уши прожужжало: то один главный коммунист откинул копыта, то – другой. Он, став уже к тому времени вполне сухопутным человеком, по этому поводу особо не переживал. Главный начальник, друг и враг был рядом – таможенный контроль. Как с ним договориться, как его обмануть – вот и вся Колина политика.
Вдруг все изменилось. Сослуживцы и коллеги по бизнесу ерничали: «Теперь – демократия: хватай все, к чему дотянешься и что унесешь! Манна небесная для умных людей, Коля!»
Он присмотрелся и понял: в верхах началась чехарда. Новые люди свалили всемогущую партию, топтали ее ногами. К власти рвался какой-то Ельцин. Быдлу он нравился. Свой в доску и пьет, как мужик!
…Возмужавший и раздавшийся в плечах, Коля сидел за столом среди стопок бумаг и сувенирных якорей на подставках. Над ним красовалась вывеска «Товары – морем». На английском языке диктовал в телефонную трубку номера контейнеров и разную другую цифирь. У стола застыла в ожидающей позе шатенка в деловом костюме.
Закончив разговор, Коля положил трубку и уставился на женщину. Та протянула визитку. На ней синими буквами значилось: «Мед. эксперт Едлин», и от руки, чернилами, приписан петербургский номер.
– Утром американец заезжал. Ему нас в «Экспорт-импорте» рекомендовали. Предлагал медицинское оборудование как гуманитарную помощь с дальнейшей реализацией. Если интересует, просил связаться. Я звонила в «Экспорт-импорт». Говорят, будьте бдительны. Много «воздуха» гонят.
– Хорошо, – занятый своими мыслями, буркнул Коля и кивком отпустил шатенку.
В тот час Коле было не до американца. Его волновало совсем другое. Такие деньги, которые на глазах честного народа «вынимал» один деятель, никому в дурном сне не снились. «Нужен компаньон!» Один действовать в таком же духе Коля побаивался, уж очень крутой народ вокруг больших денег собирался. Коля вспомнил о дружке детства и второй день дозванивался в глухую провинцию.
В детдоме они были неразлучны, как Чук и Гек. Оба хотели «заняться бизнесом» – лазить по чужим огородам и воровать на базарах стало скучно. Тут и подвернулось «дело» у бабы Симы. Та гнала самогон. Производство создала уникальное. Сын в столицах пробился в партию и служил в НИИ химических технологий. Посетив однажды родительницу, он обнял ее и сказал: «Мам, я привез тебе подарок». Затем сторожно вынул из дорожной сумки длинную стеклянную трубку, усеянную мелкими сосочками. По-научному прибор назывался «дефлегматор». Этот дефлегматор выгонял спирт из бродившей жижи, не оставляя в комнате запаха – основной улики для милиции.
Когда наступал «час волка» (в семь вечера закрывались винные магазины), у детдома, под деревом, появлялся покупатель. Из окна беззвучно вылезал Коля или его друг, брал деньги и убегал осуществлять несложную сделку.
Баба Сима для пареньков стала настоящим «народным университетом», дала то, что не могло дать народное образование: они познали сладость риска ради реального дела.
Телефон звякнул. Коля поспешно схватил трубку. Голос оператора сообщил:
– Переговорный пункт города Обоянь. Жилина вызывали?
– Вызывал.
– Говорите.
Услышав в трубке «Алло!», Коля радостно закричал:
– Сашок, здорово!
– Здорово, Колян, – произнес хриплый баритон. – Я думал, ты возгордился там, в капитанах.
– В каких капитанах, Сашок! – Коля механически раздвинул бумаги на столе. – Как был матрос, так и есть. Только совсем другим занимаюсь. Правда, завял мой торговый бизнес – заграничные шмотки теперь самолетами в Россию везут. Однако сейчас серьезное дело подвернулось. Да какое! Я, собственно, поэтому звоню. Ты – как, что? Чем занимаешься?
– На слесаря выучился, на сантехника сдал. Работу в Курске предложили. Жду.
– Прилетай немедленно. Ты там, как курица на гнилом яйце. Дело на миллион! На кооператив в Курске заработаешь. Один чувак лимоны баксов за какие-то месяцы сорвал. Народу обобрал – тьма! Все вроде бы законно. В почете живет. Расскажу при встрече.
– Можно, – промычал в трубке баритон.
– Давай шевелись! Может, мы с тобой в Курске банк откроем. Сейчас банки модно. Особняк с колоннами захватим. Будешь самым главным сантехником! – Коля захохотал. – Приезжай – тряхнем стариной. В первый день такое местечко покажу, закачаешься! Ты массаж с эротикой, наверно, и во сне не видел… Постой! Я, чтоб за тобой из телефонного пункта сбегали, наврал с три короба. Пообещал заплатить. Оставь там денежку за мой счет.
– Нет вопроса, Колян, никакого счета.
…В офисе компании МММ было все – чин по чину. У дверей молоденький милиционер в форменной рубашке и галстуке – ему жарко. Сотрудники фирмы в белых сорочках и тоже при галстуках принимали и выдавали деньги.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

загрузка...