ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Куки, если вдруг он позвонит, твердо говори: «Уехала на Рождество к родителям. На Новый год позвонит, поздравит». Пусть ждет!
– Запомнила я. Ты третий раз просишь. Давай ангелов сюда, будем наряжать дерево.
Коля поднимался на станцию сабвея. В голове бродили неуютные мысли.
Кто-то тронул за плечо. Он вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял черный кудрявый парень, улыбался, показывал метро-карту.
– Один доллар, – сказал парень. – Вход теперь дороже.
– Что? – не понял Коля.
– Давай доллар и проходи на станцию.
До Коли дошло. Сабвей поднял плату за проезд. Все билетики-монетки, токены, были отменены и заменены пластиковыми метро-картами разных видов: на одну поездку, на неделю, на месяц. По бессрочной карточке можно было ездить целые сутки. Черный парень делал бизнес. Он брал с человека доллар, сам проводил карточкой в турникете и впускал пассажира в сабвей. Первые пассажиры окупали вложения, доллары следующих становились его чистой прибылью.
– О’кей, – согласился Коля из солидарности с «коллегой», специализирующемся на ничтожно мелкой афере.
У выхода на перрон он услышал сзади шум и обернулся. Кассирша заметила черного парня, кричала и вызывала полицию. Парень шмыгнул на выход и удирал вниз на улицу.
«Только полиции сейчас не хватает!» – подумал Коля и смешался с толпой на перроне.
…Родная улица пустовала в свете рождественских гирлянд. Год прошел, как не было. В окнах домов мигали огоньки елок. Жители отмечали святой праздник. Мимо гирлянд брел и покачивался светловолосый мужичок. Коля узнал сварщика Лешку.
– Мэри Кристмас! – сказал Коля.
Лешка обернулся, зло посмотрел сквозь тяжелые веки.
– Ты чего, Леш?
– Поймаем его, вот увидишь.
– Кого?
– Ты наше телевидение смотришь? – не отвечая на вопрос, спросил Лешка.
– Последнее время некогда было.
– Батюшкин прячется. Нашу бригаду тысяч на шестьдесят кинул. Будет он кровью плакать! – погрозил он невидимому обидчику.
Коля вернулся домой, снял шапку, погладил бритую голову. На столе валялась нетронутая записка: «Гиви, куда ты исчез? Черкани тут, если соберешься уходить, где тебя искать».
Компаньон не появлялся третий день. Коля безвылазно сидел один. Русскоговорящий эфир пылал «событиями». Выяснилось, что Батюшкин действительно скрылся. Акции «Международного культурного центра» номинальной стоимости не имеют, деньги ушли неизвестно куда. Акционеры забегали по судам, но в отсутствие обвиняемого начались сложности. На телевидении любимый всеми толстяк Менджерицкий собирал интересующийся народ на серию передач-дискуссий по данной теме.
Обвиняли концертного продюсера Топельберга во ввозе в США, под видом гастролей, девиц легкого поведения. Танцовщицы из стриптиз-баров согласились сотрудничать с полицией и давали показания. Англоязычные СМИ погнали новую волну россказней о «русской мафии».
Вылезать из дома в такой ситуации было опасно. Коля не вылезал, слушал «процессы», ждал Гиви.
Наконец компаньон объявился:
– Коля, я – у Томы. Радио слушаешь?
– Слушаю.
– Через пять дней новостей прибавится. Мы решили отъехать в Палм-Бич, Тома выяснила, участки земли там пока дешевые. Есть смысл срочно вложиться. Встретим Новый год на юге. Собирай чемодан. Возможно, надолго задержимся. Видел Лори?
– Нет. Передали, что на Новый год будет звонить. Куда она позвонит, если я уеду?!
– Велика беда! Сам позвонишь. Пригласишь на море. Продолжите медовый месяц в человеческой обстановке. Положение у нас очень серьезное.
– Что с квартирой делать?
– Лучше откажись. Адрес исчезнет. Тома съезжает. Встретимся завтра в банке. Не опоздай, он завтра закроется на три дня.
В банке Гиви удивился:
– Почему два пакета? Ты по долям разделил?
– Один останется тут.
– Зачем?
– Гарантия, Гиви. Надо посмотреть, что за махинация.
– Абсолютно чистое дело. Томина приятельница…
– У меня уже есть кое-какой опыт. Давай не рисковать всеми деньгами.
– Какой риск! – вскипел Гиви. – Участки скупаем за одну четверть продажной цены. Получается, ничего вкладывать не надо.
– Американцы давно бы раскупили, если так. В чем трюк?
– В контракт из наших никто не вникает, и никто не объяснит, что продать их нельзя, пока не построил дом, и в какие суммы выливаются налоги и обустройство.
– Не люблю я твою Тому, – сказал Коля и отвернулся. – Как хочешь! Деньги твои. Моих тут – только что «воранули», как ты называешь.
– Падло ты! На совесть давишь! – И тут же остыл. – Я соглашаюсь. Уважаю дружбу. Если понадобится, ты полетишь за деньгами, договорились?
– Полечу.
Шел последний день уходящего года. На заснеженной автостоянке нью-йоркского порта возник шумок и разрасталось нездоровое возбуждение. Роптала толпа разодетых, надушенных дам в богатых мехах и сопровождающих их мужчин – сливок русского делового мира.
– Посадки на лайнер не будет. Лайнера в порту нет, – принес весть владелец бензоколонки.
Его жена, вокруг которой тут же собралась стихийная группа, сосредоточенно слушала трубку мобильника, постоянно поднимая палец к губам, если кто-то гневно «возникал».
– Тссс! Плохо слышно.
Окружающие примолкли в настороженном внимании. Она сложила мобильник, сунула в сумку.
– Что полиция?! – закричал издали скандальный голос.
– Приезжать отказались, – объявила женщина. – Нет дорожной аварии, нет нападения с ограблением, нет физически пострадавших. Предлагают оформить заявление в один из рабочих дней.
Народ замер. Необратимость ситуации становилась очевидной.
Первым встрепенулся совладелец похоронного дома:
– Новый год приближается! Пропустим из-за подлюг! Всем желаю счастья! Пока! – Он засеменил к автомобилю.
Раздраженный народ начал рассаживаться в машины и поспешил кто к семейному очагу, кто в гости, желая успеть до полуночи.
Среди всеобщей суеты, хрустящих по снегу шагов, коротких автомобильных гудков, слепящих фар медленно брела Лори с глазами, полными слез. Она дошла до причала и посмотрела вниз. Черная вода отливала многоцветным перламутром мазута и мерцала в слабом свете прожектора. Круги, расходящиеся по поверхности, складывали странные фигуры. В сумке заиграл мобильник. Музыкальное вступление повторялось снова и снова.
…Совсем другая, сизая океаническая, волна с шипением обрушивалась на песок пустого пляжа в лунном луче с черного южного неба. Длинные телефонные гудки повторялись безостановочно, перекрывая удары волн. Коля сидел перед телефоном на террасе отеля. Когда линия отключилась, он нажимал кнопку повторного набора. Бесстрастное гудение телефонного зуммера возобновлялось.
…Лори механически порылась в сумке. Мобильник ушел из рук, подпрыгнул на бетоне и шлепнулся в воду. Она подошла к кромке причала, посмотрела вниз. Чернота поднималась и опускалась, дышала, как спина гигантского водяного чудовища.
– Эй, мучача! Девушка!
Лори обернулась. Автоплощадка опустела. Из сторожевой будки шел черноволосый смуглый охранник.
Лори не двинулась с места.
– Здесь нельзя находиться!
Увидя ее лицо, он схватил ее за руку и потащил прочь от воды.
Лори закричала:
– Полиция!
– Сейчас будет полиция!
Мулат был силен. Он тащил Лори за руку, как мягкую игрушку.
– Помогите! Мама! – кричала она и вырывалась что было сил.
Втолкнув ее в будку, он прижал ногой дверь и набрал на телефоне службу спасения 911.

Глава пятая
Секс-бомба замедленного действия

Палило майское солнце. Цвели деревья. Коля, загорелый, обросший длинным густым ежиком на голове, сидел в шезлонге на крыше отеля перед бассейном и смотрел вдаль. По океану плыл туристический лайнер. С него доносилась веселая музыка. Крик Тома Джонса достигал берега. Певец исполнял «Ситуацию», бередя Коле душу.
Лайнер повернул за мыс, музыка стихла. Коля набрал в легкие воздух, намереваясь встать, протянул руку к бутылке виски на столике, плеснул в стакан со льдом, собрался выпить и остановился, глянув вниз, на улицу.
Открытый «конкорд» на большой скорости подлетел к тротуару и резко затормозил. Из автомобиля выскочил Гиви и побежал в отель. Через минуту он появился. Коля таким Гиви никогда не видел. Компаньон шагал туда-сюда и не сдерживался в выражениях.
– Сука! Тома – сука! – то и дело выкрикивал он.
– Для меня, уж извини, твое возвращение к ней вообще было сюрпризом. Не стал тебе говорить. – Коля попытался как-нибудь успокоить товарища.
Но Гиви оставался возбужденным:
– Убью! Ее мало убить!
– Можешь ты успокоиться наконец! Что случилось? Расскажи по порядку.
По порядку получилось с трудом.
– Я ей говорил, – рассказывал Гиви, – будь внимательна с кубинцами. Они живут колонией, покупают дома в других местах для того, чтобы перепродать. Если берут участок, то подробно объясни, что и как. Бежавшие с Кубы нас ненавидят со времен долбаного Хрущева. Они родину потеряли.
Произошло следующее. В их офис пришли два кубинца. Один тараторил на смеси плохого английского и хорошего испанского. Тома мрачно смотрела на него, ничего конкретно не понимая, и только периодически повторяла: «Согласно договору, срок прошел».
Гиви появился в офисе, когда возбужденный мулат грубо предъявлял Томе свои «доводы»:
– Мне говорили, не связывайся с русскими! Если бы не трус Кеннеди, мы бы… Ваш Кастро и ваши полковники давно бы гнили в канале с отрезанными яйцами. Вы – русские свиньи и воры! – проорал кубинец последние слова по-английски.
Гиви ринулся в бой, не учтя физическое преимущество противника. Один из кубинцев был маленьким и пожилым, но другой – крупным и мускулистым, видимо из бывших военных. Он отвел удар, отбросив нападавшего к ножке дивана. Гиви ударился лицом, повредил щеку и ухо. Кубинцы выскочили на улицу и быстро зашагали прочь.
– Дома, придя в себя, я выяснил, в чем дело, и возмутился, – продолжил свой рассказ Гиви. – Я сказал ей: «Пусть они не правы, но верни им деньги! Кубинцы в договоре не разобрались, а ты им толком ничего не объяснила. Они в суды не пойдут, а начнут разборку. У них своя мафия. А у меня тут друзей нет!» А она орет в ответ: «Вы с Колькой только деньги проматываете и бездельничаете. Думаешь, я не знаю, куда вы по ночам шляетесь?! Ты только распоряжаться горазд! В то время как надо срочно искать клиентов. Нью-йоркская фирма уводит покупателей, пока вы шляетесь». Ну я и закатил ей пощечину…
Коля долил виски в стакан, протянул товарищу.
– Успокойся! Ты сам к ней вернулся! Сам встрял в ее бизнес и меня втянул.
– Сам, – согласился Гиви, выпил весь стакан, но еще больше помрачнел.
– Вернет она деньги. Не такая Тома дура. А мы давай нырнем в одно местечко, покажу, что я нашел. В меню заведения – девочки за стол. Приставать к ним особо нельзя, но посадить на колени и поиграть разрешается. Отойдешь немного.
– Не поеду, Коль. Давай в офис вернемся. Вместе. А то если она откроет рот, я за себя не ручаюсь.
Совместный план рассыпался в прах, когда они появились в арендованном доме-офисе. Дверь была заперта. На проезжей части стоял полицейский «Форд». Как только Гиви достал ключ от дома, из машины вышли инспектора.
– Вы арестованы, – сказал один, подходя. – Обвиняетесь в избиении сожительницы.
Полицейский защелкнул наручники на руках Гиви. Тот воспринял процедуру молча, прошептав тихо:
– Сука!
– Он дал лишь пощечину за оскорбление, – попытался встрять Коля.
– «Скорая помощь» увезла женщину с треснувшей челюстью, – сказал инспектор. – Иди! – Он толкнул арестованного к машине.
Гиви обернулся к Коле. Лицо грузина осунулось в момент и отражало боль и отчаяние. Коля подошел к приятелю.
– Позвони Ашоту, – сказал Гиви, протягивая ключи от автомобиля. – Телефон у тебя есть. По твоим делам я с ним договорился, не успел тебе сказать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

загрузка...