ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Повар с Едлином расплескали горилку. Не удовлетворенные результатом, оба вскочили, вскинули согнутые в локтях руки с растопыренными пальцами.
– Посмотрим, кто первый упадет! – ударили по ладоням и свалились на раскладной диван. Кряхтя, завозились. Диван под тяжестью заходил, обещая вот-вот развалиться.
Коля мрачно смотрел на всю эту возню. Молчавший до сего момента третий «слон» встал и оттащил Едлина за ремень.
– Не лезь, Семен! Не мешай! Я его почти уложил, – протестовал Едлин. Но подчинился. Отдуваясь, сел за стол, обнял Чернышевского. – Теперь тебя навещать будем. – Налил рюмки. – У моей приятельницы Марины есть финансовая компания. Англичанам миллионы отмывают…
– Ты Наташке долг отдай, – прервал его Чернышевский. – Подвел ты нас с «Мерседесом». Я развелся…
Слов не стало слышно. Семен в полный голос запел поверх разговора песню:
– Шумел камыш, деревья гнулись, а ночка темная была…
Песню поддержали. Пели без глубины и тоски, ускорив темп. Горилка взяла свое. К словам, полным томной лирики, певцы перешли на плясовую.
– Знала только рожь высокая, как поладили они…
Затопали ногами.
– Эх!
Пение вырвалось в полуоткрытое окно, в переулок, где человек, обтянутый синей теплой майкой с надписью «ФБР – женский инспектор», выгуливал лохматую суку. Та, видно, иммигрировала недавно, и с пьянством у нее были связаны неприятности. Она залилась на окно звонким лаем.
Разговор за столом не имел ни темы, ни смысла и цементировался заезженным: «Что-то стало холодать, не пора ли нам поддать! По маленькой! Вздрогнули!»
Коля молчал. Когда наступила стадия помутнения сознания, он поднялся, толкнул дверь в комнату. Упал ничком на кровать и заснул среди доносившейся несвязной болтовни и попыток Семы запеть песню про степь.
Утром Коля набрал номер на телефоне:
– Гиви!
– Объявился! – обрадовался тот. – Как жизнь?
– Расскажу. Есть дело.
– Ты где?
– На Брайтоне.
– Встретимся в ресторане, где познакомились. Ровно на полпути. Я – в Квинсе.
– Не забудь расческу, – пошутил Коля.
– Мне расческа не нужна.
…В ресторане он появился наголо бритый.
– Так сейчас модно, – заявил, улыбаясь.
Выслушав Колину историю, Гиви покачал головой, одобрил.
– Лихо! Господин Изумруд! Ты, можно сказать, – колобок. – Он рассмеялся. – От бабушки ушел и от дедушки ушел… Лису берегись!
Они выпили за встречу.
– Что за дело привез?
– Была лиса и не одна, – начал Коля издалека. – Я тебе когда-то рассказывал, как с мишками попал.
– То – лисенок, считай. Ближе к телу, можешь?
– Выдумал похожую схему.
– Где мы с тобой деньги на раскрутку возьмем? Они на марки с конвертами тысяч пятьдесят кладут, если не сто! Еще надо штат посадить!
– Денег много не надо.
– Тогда рассказывай.
– В Вашингтоне попал в компанию с неким Красновым. Работает на техасском телевидении. Утверждал, что учебное телевидение – это как финансовый насос! Я не вникал. Нужны миллионные инвестиции – чего мне вникать? В Москве подумал: какие миллионы?! Продавать через газетное объявление «заработок на телевидении!». У них видеоролики и проспекты, все есть.
Коля чувствовал, что зацепил Гиви. Тот загорелся, откинулся на стуле. Идея будоражила и вдохновляла.
– Прилетев сюда, позвонил. Мистер дико заинтересовался начать дело в русском сообществе. У наших с американским образованием – проблема. Он взял у меня адрес – материал выслать.
Через неделю «предприниматели» разорвали толстый пакет и вывалили на стол содержимое. В глянцевых цветных брошюрах красовались портреты знаменитых телеведущих, программы учебных курсов и масса иной «оглушающей» информации. Кассета демонстрировала отрывки из лекций известных ученых.
– «Кит» (информационный пакет для клиента), – читал Гиви письмо, – включит радиотарелки и будет стоить подписчикам двести девяносто долларов». Мое дело! – вскричал он. – Дикторы, режиссеры, съемки. Как хорошо, что они раньше не запустили такой проект!
– Значит, есть червоточинка, – охладил его Коля. – В банках осторожничают: что-то там невыгодно! Но нам, Гиви, сейчас любое дерьмо гоже.
Гиви вернулся к письму:
– «…Компания регистрируется как корпорация МОТ – Мировая Образовательная Телесеть. Совет директоров: господа Краснов, Дуглас, Эсмеральдов…» – Он потряс листком письма. – И я! Доли у всех равные. Ничего вкладывать не надо! Продукт у них готов. Газетную рекламу мы потянем.
Опустошенная Колина душа заполнилась хлопотами. Над рекламным текстом долго не думали. Написали скромно и со вкусом: «ЗАРАБОТОК НА ТЕЛЕВИЗИОННОМ КАНАЛЕ». Энтузиазм, правда, быстро поутих и обернулся противоположностью, когда пришлось тратить последние деньги. Подписывали чеки в русско-, англо– и испаноязычные газеты. А еще нужен был офис, обязательно – на Бродвее.
– Ну вот, – сказал Гиви. – Пятнадцать тысяч разнесли добрым людям. – Он посмотрел на Колю с напряженной усмешкой. – Поезжай по газетам! Я – насчет офиса. Конечно, можно было бы в «Эмпайр билдинге» договориться. Там почему-то дешево сейчас, но комнатки маленькие.
– Решай сам, Гиви! Вперед без сомнений!
…В новенький офис засели с утра. За окном шумела деловая и праздная улица. В комнате поселилось ожидание. Просидели день, листая проспекты и гоняя видеокассету. Напряжение повисло и на второй день.
В полдень в офисе появился китаец, держа в руках коробку.
– Пиццу заказывали?
– Не заказывали пиццу! – заорал Гиви, с ненавистью глядя на разносчика. – И не вздумай звонить отсюда!
– Подожди, Гиви, – сказал Коля. – Я заказывал.
Гнев у Гиви сменился нервным смехом.
– Извини, приятель. – Он погладил бритую голову и полез в карман за деньгами.
Разлили кофе по стаканам, сели есть.
Дверь открылась без стука, вошел человек в очках на гладком круглом лице.
– Гордон, киноман, – представился он.
Гиви расплылся гостеприимной улыбкой, указал на коробку:
– Пиццу с нами отведайте.
– Спасибо. Сыт, как говорится, со счастливого детства. – Он засмеялся и заговорил так снисходительно, как будто дарил собеседникам состояние: – Я, может быть, самый бесполезный ваш клиент. У меня некоторые финансовые трудности, – заявил для начала. – Пришел с предложением учредить клуб любителей кино. Главное в таком деле – не только заработок, а единение. Я не знаю подробностей вашего дела. Без денег зачем вникать?! – Он посмотрел на Колю. Получив от него полное понимание, провозгласил: – Единение энтузиастов по общим интересам – что может быть лучше!
– Конечно, дорогой! – согласился Гиви с само собой разумеющимся утверждением.
– Чем раньше мы учредим клуб, тем лучше. Не будет конкуренции. Людям надо систематизировать знания в области искусства. Знаете ли вы, кто был первым мужем Пугачевой? – спросил Гордон с хитрецой.
– Паулс, – сказал Коля.
– Ничего подобного! – Энтузиаст почувствовал себя как рыба в воде. – Видите, даже вы, специалисты, ничего толком не знаете. Нужны разъяснения. Народ интересуется…
– Учреждаем ваш клуб, – объявил Гиви. – Приходите на презентацию.
Довольный киноман ушел.
– Теперь надо дождаться, – сказал Гиви, – когда придут учреждать общество защиты снимающихся в кино насекомых.
– Тут вот еще что, – Коля показал письмо. – Прибывают радиотарелки. В кредит оформлены.
Гиви пробежал глазами бумагу.
– Надо склад срочно арендовать! Аренду в кредит не дадут! – И без энтузиазма полез в карман.
…Сложив штабелями объемистые коробки, озабоченные компаньоны устало сидели на ящике у ворот склада, когда их взору на фоне грязной улицы-щели предстал худой белоголовый мужик с аккордеоном под мышкой.
– Склад МОТ? – спросил нерешительно.
Гиви посмотрел с удивлением.
– Как ты нашел нас тут, дед?
– На вахте сказали. Я в офис хотел подняться.
– Правильно. Я предупредил, чтоб корреспонденцию хранили.
Белоголовый оживился, расправил инструмент в руках.
– Толик, – представился он, – музыкант. Могу по нотам хоть Стравинского, хоть популярное что. – И заиграл на всю улочку «хавва нагила».
– Подожди, подожди, Толик! – Гиви нервно расхохотался.
– Вам музыканты не требуются разве? – удивился гармонист.
– Не требуются. Мы членство в телеканале продаем, чтобы люди могли себе будущее обеспечить. Вкладывают деньги, а затем получают прибыль, когда канал запустим. Практическая работа – потом.
– Много денег?
– Что – много денег?
– Вкладывать надо?
– Двести девяносто долларов, – ответил Гиви и встал попрощаться.
– Я потяну! – Белоголовый полез за пазуху и вытащил толстую пачку мятых однодолларовых банкнот, перетянутых резинкой. Принялся считать.
– Ты что, на улице настрелял, дед? – Гиви удивленно рассматривал разлохматившиеся деньги.
– Нет. Я в ресторане официально тружусь, в туалете.
Гиви понюхал деньги, сказал, улыбаясь:
– Пойдем оформлять. Коробку с радиотарелкой забери одну, совладелец канала. Приведешь кого, полтинник назад вернешь.
– Если так – Илья, басист, интересовался. – Зажав аккордеон под мышкой, он потащил коробку за Гиви по улице.
Прошло несколько бестолковых дней, прежде чем…
Перед акционерами сидела молодая дама, затянутая в розовый брючный костюм, против которого протестовало привыкшее к халату сдобное тело. Внимание она сосредоточила на Гиви, гладившем голову.
– Ева, – представилась она. – У меня компания МУМУ – Много-Уровневый Маркетинг Универсал. Реализуем продукцию десятка фирм, включая посуду «Цептер», пылесосы «Райнбоу», препараты «Гербалайф», постельную шерсть «Бауэр», косметику «Мэри Кей». Из Сан-Франциско прилетит Адам.
У Гиви возникла насмешившая его ассоциация:
– Вам надо бы компанию назвать «Сотворение мира».
Дама юмор не оценила, пробежала по Гиви серьезным взглядом.
– Адам – ас Западного побережья, – пресекла она «ассоциацию».
Гиви крутанул ввех-вниз глазами, кинул на Колю безнадежный взгляд.
– Вы акции несуществующего канала продавать догадались, – снова заговорила дама. – То, что на бирже затруднительно. Блестящая идея! Кто придумал?
– Он, – указал Гиви на компаньона.
Дама оценивающе посмотрела на Колю, подалась на стуле в его сторону и высказала предложение, которое сразу разогнало у партнеров уныние:
– Хочу эксклюзив на русское коммьюнити. Если русскоговорящие пойдут через меня, вот. – Она выложила на стол конверт с прессом денег и пачку бумаг, соединенных скрепкой. – Одиннадцать готовеньких менеджеров, кроме Адама и Зои из Флориды. С ними я сама решу.
Гиви с Колей выразили немедленное согласие.
– Не теряйте время на первичную сеть. Я посажу у вас Анечку. Сделает все, как надо. Ваши деньги при вас останутся.
Забрав пачку «акций», шеф МУМУ Ева удалилась.
– Клюнуло, Колька! Клюнуло! – заорал Гиви. – Я слышал о таких командах! Как они зарабатывают, не понимаю. Но деньги гребут, с ума сойти! Давай звони в Техас, когда партнеры приедут? И – в ресторан: у меня от твоих пицц – изжога.
Ева двигалась под музыку, затянув пышное тело в длинную с разрезами шелковую юбку и тугую, с блестками, кофточку. Бессодержательный ритм, который на дискотеках превращает девушек в трясущиеся метелки, а юношей – в потных болванчиков, обрел для Гиви в исполнении Евы магический призывный смысл.
Отмечали приезд мистера Краснова и мистера Дугласа. Ева предложила для резиденции свой дом на Манхэттен-Бич, рядом с Брайтоном. Гиви поглядывал на нее. Громадный Дуглас подтанцовывал вокруг «примадонны». Рядом с ним она казалась изящной. Толстый американец дурачился, размахивал руками. В первой весовой категории назревал романчик. Гиви это не нравилось. Он сделал попытку включиться в танец, но оказался за бортом. Ева явно предпочла Дугласа. В честь гостей команда МУМУ из семи разодетых надушенных див бальзаковского возраста напекла и нажарила блюда без учета количества потребителей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

загрузка...