ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


"Зачем мне все это надо?" - подумал Уррий и начал медленно раздеваться, не
сводя с обнаженной девушки глаз. Он стеснялся собственной наготы, но не
стал гасить свечи.
Он осторожно перелез через нее и тихонько коснулся пальцами маленького
сморщенного соска. Девушка вздохнула тяжело и закрыла глаза. Уррий
вспомнил как страстно вздыхала Сарлуза под его неутолимыми ласками и сжал
зубы. Эта девушка вздохнула, желая чтобы скорее закончилась неприятная
для нее процедура.
Уррий дал себе слово, что если не вырвет из ее груди стона наслаждения,
если не добьется ответных ласк, то выставит ее за дверь, не взяв. И нежно
провел рукой по груди девушки, по плоскому животу, коснулся редкого пушка в
низу живота. Он не торопился, он вспоминал Сарлузу, то как отдавал ей
всего себя и думал о Лорелле, которой отдаст всего себя. Он не делал
разницы в ласках, предназначаемых Сарлузе или Лорелле... или этой девушке,
имени которой не знал.
Он поймал удивленный взгляд ее карих глаз. Он коснулся ее губ и сразу же
склонился над соском правой груди, потеребил его губами и почувствовал как
он расправляется под его языком, как набухает силой, жизнью и
робким, неосознанным, инстинктивным желанием. Она нерешительно подняла
руку и провела по его жестким волосам. Он вновь приблизил лицо к ее
лицу, чтобы снова увидеть ее взгляд, но глаза ее уже были закрыты. Не
прекращая ласк он поцеловал ее в губы - не рассчитывая на
взаимность. Но она вдруг обеими руками прижала его к себе, он
почувствовал как напряглось ее тепло и какой горячий у нее поцелуй.
"Зачем мне все это надо?" - снова подумал он, овладевая ею и услышал
протяжный стон из ее уст, ее пальцы с коротко подстриженными ногтями
скрябнули по его спине, доставляя не боль, а наслаждение. "Зачем мне все
это надо?" - обреченно подумал Уррий и стон страдания вырвался из его
груди - он понял, что влюбился в эту девушку, имени которой не знает.
Он обладает ею, ее пальцы впились в его спину, тело ее изгибается под
ним, принимая его. Он любит ее!
Но ведь он любит Сарлузу!
Но ведь он безумно любит Лореллу и собирается взять ее в жены в самое
ближайшее время!
И он любит эту рабыню, отдававшуюся ему потому, что за это заплачено!
А может быть, он вообще никого не любит?! Может, это он сам все
напридумал?! Может он вообще никого не способен полюбить?!
От этой мысли закружилась голова. Об этом не хотелось даже думать.
"Зачем я затеял все это?" - в очередной раз задал Уррий себе вопрос, на
который не было ответа и в это мгновение он вдруг почувствовал, что словно
возносится на небеса, мир из темного, едва освещенного помещения
расширяется и превращается в ослепительное безбрежное пространство. И
в ушах его заиграла небесная музыка, которая на самом деле была ее
протяжным страстным стоном.
Какое-то время он нежно ласкал ее, чувствуя как дрожит тело под его руками.
Затем, когда она наконец задышала ровно и опять закрыла глаза, он повалился
на спину и уставился в темный деревянный потолок, на котором серебрело
пятно какой-то плесени.
- Одевайся и уходи, - сказал Уррий, все так же глядя в потолок.
Она покорно встала и взяла брошенное на полу платье.
- Мы еще увидимся когда-нибудь? - спросила рабыня, вся жизнь
которой предназначалась для утехи знатных и богатых посетителей
опостылевшей гостиницы, и в которой этот странный юноша впервые
разбудил чувство. Она впервые в жизни поняла, что от противного ей
действа, оказывается, можно получить и необъяснимое, еще до конца
непонятое ею, невероятное наслаждение.
- Нет, - твердо сказал Уррий, не отрывая взгляда от белеющего пятна на
потолке.
- Вам не понравилось, господин? - девушка испугалась. Ей вдруг очень
захотелось, чтобы этому юноше было так же приятно, как ей самой.
- Очень понравилось, - честно, но нехотя, ответил Уррий. - Уходи,
прошу тебя!
- Я буду ждать когда вы приедете еще раз, - вдруг сказала она сквозь
неожиданно выступившие слезы. - До самой смерти будут ждать и надеяться.
Она поспешно натянула платье и вышла, разбудив открываемой дверью уже
заснувшего Триана.
Дверь закрылась. Уррий изо всех сил стукнул кулаком в дерево спинки
кровати, резко перевернулся на живот и впился зубами в подушку. Да что с
ним происходит, черт побери!!!
А Эмрису было хорошо - целоваться Мадлен умела, это от нее не отнимешь.
Когда Уррий ушел спать, на его место подсели по приглашающему знаку
Эмриса Руан и еще один из воинов по имени Прист. Беседа была оживленной
и совершенно бессодержательной, эль поглощался немеренно. И Эмрис сам не
заметил как ушел Ламорак с Вариссой, как Руан и Прист удалились, держась
за талии ветреных красавиц-рабынь - он был поглощен поцелуем с
Мадлен, сквозь ткань платья ощупывая ее плотное молодое тело.
Наконец свечи догорели почти до основания, за большим столом допивали
маленькими глотками эль три воина, дожидавшиеся пока приемный сын их
господина не решит отправиться на покой.
- Пойдем спать, милая Мадлен. У нас будет волшебная ночь! - нежно
сказал Эмрис.
- Я не могу, - виновато сказала Мадлен и встала с его колен.
- Почему? - удивился Эмрис.
- У меня женские дела, - тяжко вздохнула девушка, ей нравился этот
веселый, сильный, красивый парень.
- Какие? - тупо поинтересовался Эмрис.
- Кровь течет из одного места, - с едва сдерживаемым раздражением
пояснила Мадлен, чтобы прекратить этот разговор.
- Из какого?
- Ты издеваешься? Из того... самого...
- Тебя кто-нибудь поранил? - рука юноши непроизвольно потянулась к
рукояти висящего на боку меча.
- Глупый ты, - рассмеялась Мадлен. - Еще не знаешь ничего! У женщины
каждый месяц такое обязательно бывает, это нормально, и в такие
дни... это... ну, с мужчинами... нельзя ни в коем случае!
- Что же ты мне сразу не сказала? - рассердился Эмрис. Все остальные
девушки уже ушли и сейчас наверняка с ними развлекаются Ламорак, Руан и
Прист. Даже Уррий и тот увел с собой ту худосочную в красном платье и со
скромным взглядом...
- А ты не спрашивал, - кокетливо-игриво сказала Мадлен, и ее тон
окончательно разозлил Эмриса.
- Пошла прочь, дура! - сказал он и мрачно налил себе в кубок еще эля.
Утром Уррий подошел к хозяину гостиницы и спросил, помнит ли тот
рабыню, которая вчера была в красном платье. Когда хозяин
утвердительно кивнул, Уррий спросил сколько тот просит за нее, он
хочет купить эту рабыню. Хозяин, поскребя в затылке, назвал цену - семь
золотых монет, и вопросительно посмотрел на молодого рыцаря (эту девушку
хозяин не считал лучшей и не прочь был от нее избавиться). Уррий
ожидал услышать сумму примерно раз в пять больше. Не торгуясь, он
отсчитал деньги, заставив хозяина "Сердца дракона" глубоко пожалеть о
том, что он так низко оценил свою рабыню, хотя больше чем втрое
запросил против того, что платил сам.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195