ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

По круговой золотой дороге поднимался человек -
Уррий, приглядевшись, с трудом узнал в нем отшельника Фракса. Как он
сейчас был не похож на себя! Исчезли усы и седеющая борода, исчез и
венец волос вокруг его головы, был одет он в непонятную одежду, не
одежду даже, а просто завернут от шеи до пят в огромный кусок
сине-желтой ткани с отливом, голые руки его покрывали такие же, как и
у раздавленных Чертовым камнем воинов, полоски. Фракс шел, не отрывая
взгляда от сияющего шара, Уррия он не замечал. До верха ему оставалось
несколько ярдов. Шар сверкал все интенсивнее, в зеленоватое сияние
добавились фиолетовые, бордовые, алые оттенки.
Уррий-то считал, что Фракс в беде, что иноверцы пытают, а может даже
убили его, а он... Он, оказывается, тоже иноверец...
- Фракс! - закричал Уррий. - Что происходит, Фракс?!
Фракс сделал еще несколько шагов, потом до него видимо дошло, что это
кличут его, и он, с трудом соображая, посмотрел на осмелившегося прервать
его торжественное восхождение. До конца пандуса, переходящего в узкий,
не более двух футов шириной, мостик, ведущий к шару, оставался ярд.
- Уррий? - удивился отшельник и вдруг взгляд его остановился на чем-то,
находящимся за плечом юноши. На лице Фракса появилось выражение
недоумения, затем лицо отшельника исказила гримаса - то ли ужаса, то ли
необычайного восторга.
- Алвисид! - заорал Фракс так, что казалось его услышат аж в
Рэдвэлле. - Ты - Алвисид!
Уррий вздрогнул от этого вопля и обернулся. На картине перед ним был
изображен он. Ошибиться было невозможно, Уррий многократно разглядывал
себя в матовых зеркалах замка и в чистой воде озера - это был он, только
старше и с другой прической (собственно, прически у Уррия как таковой не
было, но все равно волосы не так лежали). "Откуда здесь эта картина?" -
хотел спросить Уррий и обернулся к Фраксу. И заметил, что из дверей,
ведущих в келью и подсобные помещения показались воины - такие же, как те,
с которыми он сражался снаружи. Уррий бросил мимолетный взгляд вниз и
заметил, что там опускается огромная площадка, поддерживаемая неведомой
силой, и ее уже ждет новый отряд вооруженных иноверцев. "Господи Боже,
сколько же их там?!" - пронеслось в голове.
Воины приближались к нему по узкой дорожке, оставшейся у стены, часть из
них пошла в обход с левой стороны. Надо было что-то решать, как-то снова
вызывать наваждение, но мысли вдруг перепутались, Уррий не мог решить,
кого бы он сейчас хотел, кто бы пришел на помощь - Эмриса, отца, сэра
Бана, или... О, черт, они уже близко! "Господи, помоги рабу твоему,
сделай хоть что-нибудь!" Даже мысли о возможности бегства из часовни от
наступающих врагов у Уррия (как у истинного рыцаря) не возникло.
И что-то произошло. Уррий даже не понял вначале что. Но иноверцы вдруг все
разом бухнулись на колени и с диким истеричным воплем простерли вперед
руки, положив на пол грозные клинки.
Шар двинулся к Уррию. Прямо по воздухе - медленно и плавно, его свечение
перешло в бешеную пляску разноцветных огней: зеленых, красных, синих...
И Уррий вдруг почувствовал, с приближением шара, как ошеломляющая сила
наполняет его, вселяя в душу уверенность и отвагу. Он протянул руки в
сторону шара (хотел откинуть в сторону меч, но пожалел его бросить,
хотя надо было бы) и сделал шаг к нему, к самому краю дорожки вокруг стен.
Шар словно обрадовался движению Уррия и послушно уткнулся в его левую
ладонь. Правой Уррий, не отпуская меча, придержал волшебный предмет.
Шар представлялся на вид холодным и тяжелым, но оказался теплым, как
щенок и ласковым. Шар, который два века ничто не могло сдвинуть в
сторону ни на дюйм, сам отдался Уррию.
Уррий попятился на несколько шагов к выходу из часовни, не выпуская
волшебного шара из рук.
Воины уже не орали - смотрели, как завороженные на Уррия и священный шар
в его руках. Зато отстоятель Зуур, который шестнадцать лет ждал
мгновения, когда прикоснется к частице малой в священный День
Одухотворения, словно потерял разум. Ничего перед собой не видя,
кроме чудесного предмета в чужих руках, он шагнул с пандуса вперед. До
мостика, ведущего к центру часовни, к месту где незыблемо два века
покоился шар, было около ярда правее. Но Зуур шагнул в пустоту. И
падая, он лишь успел подумать, что разобьется, так и не прикоснувшись
к шару, так и не приобщившись к великой мудрости и что не попадет в
Золотые Директории алголиан. Страшный крик вырвался из его груди -
крик ужаса, бессилия и отчаянья. Несостоявшийся преемник Зуура,
который распластался на полу в центре храма, лишь успел откатится,
чтобы несчастный отстоятель не шлепнулся на него.
Великая растерянность охватила апологетов могущественного Алгола.
Хэккер Прионест покраснел от ярости и кричал истошным голосом:
- Поймать мерзавца! Отобрать частицу Алгола, Атеизм вас всех раздери!
Поймать! Убить! Отобрать!
Контрлбрики, толкаясь, торопились забраться на магическую платформу, дабы
скорее оказаться на верху и покарать оскорбителя святыни. Кто молился
великому Алголу, предчувствуя конец мира, кто вскочив на ноги, вглядывался
в высоту, в которой ничего теперь было не рассмотреть, кто-то зачем-то
побежал в коридор, ведущий к жилым помещениям подземного храма.
Лишь Координатор Фоор оставался невозмутим. Он повернулся к небольшой
лестнице, чтобы сойти с подиума. Находившие вокруг апологеты тут же
почтительно расступились, давая ему дорогу.
Уррий спиной уперся в косяк выхода и сделал шаг в бок. В дверях, ведущих в
келью Фракса, появился с боевым кличем новый отряд свирепых иноверцев.
Стоящие в исступлении на коленях бойцы словно очнулись в мгновение ока
и, схватив сабли, вскочили на ноги, готовые разорвать на куски наглого
сорванца, посягнувшего на их сокровище.
Уррий, стараясь не впасть в панику, решил что на склоне холма встретить
врагов будет сподручнее, выскочил из часовни и пробежал несколько ярдов
по насыпи - дальше были останки отряда иноверцев, брезгливость
перемешалась в душе Уррия с опаской поскользнуться. Уррий развернулся.
Противоречивые чувства раздирали его, но главным было необъяснимое
несказанное счастье, вливающееся в него из чудодейского шара и невесть
почему возникшая ненависть к Фраксу, который оказался совсем не тем, кем
его считал Уррий.
Уррий, чтобы встретить противника во всеоружии хотел положить
необыкновенный шар у обочины. Но почти невесомый шар словно прилип к его
рукам - точно не желал с ним расставаться!
В дверях показались враги. Уррий не сомневался, что они ему враги - враги
всех, кого Уррий любил и всего, что любил и чему поклонялся. Иноверцы...
Ненависть к Фраксу, охватившая Уррия, перенеслась на всех, находившихся в
Красной часовне.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195