ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

За счастьем же и пришли сюда старик и девочка:
Старику было за сто, девочке - года четыре. На них были белые одежды. В
костяной, табачного цвета руке старик держал отполированный временем черный
посох. Через плечо девочки перекинута была тряпичная торба, набитая чем-то
объемным, но легким.
- Здравствуйте, люди,- сказал я по-мальгашски.
Старик молча поклонился, а девочка посмотрела на меня такими черными и
такими огромными глазами, каких у людей не бывает. Старик шепнул ей на ухо,
она подбежала ко мне и вложила в ладонь что-то теплое и твердое. Я
посмотрел: это был золотой православный крестик с закругленными лопастями и
русской надписью "Спаси и Сохрани".
- Красавица, - растерялся я. - Да мне и отдарить тебя нечем:
Девочка улыбнулась и развела руками. Я посмотрел на старика. Тот медленно
кивнул и сделал странный жест, значение которого мне предстояло понять
много позже:

7.
Арлекин не человеческая особа, но бестия преображенная.
"Рождение Арлекиново"
Утром выпал снег, и Москва была черно-белой. Мороз щипал лица.
Сегодня вышли без Коминта. Он остался на связи . Берлога Каина
располагалась где-то в пределах Садового, и это было все, что Илья знал. Но
Гусар дал понять, что эта задача ему по зубам...
Вчера бесплодно шатались по Пятницкой. Сегодня решили начать с Тверской.
Гусар, остановившись у собачьего киоска на Маяковского, потребовал купить
ему поводок. Николай Степанович поводок купил, нацепил на пса. Гусар взял
конец поводка в зубы и вручил его Илье.
- Ага, - догадался Николай Степанович. - он тебя в пару берет. Ну да, ты
же этого Каина по личности помнишь :
Илья, подстриженный коротко и с непривычно босой физиономией, походил
сейчас не на цыганского барона, а на популярного актера, которого все знают
в лицо, да вот только фильмов, где он играл, и фамилии его припомнить не
могут.
Николай Степанович предложил купить ему темные очки, но Илья с каким-то
остервенением от обновы отказался. В очках пусть барканы ходят:
Илья с Гусаром повлекли Николая Степановича по Тверской в сторону Кремля.
На тротуарах было тесно. Николай Степанович сделал попытку остановиться у
книжного развала, чтобы купить книжку с собственным портретом на обложке,
но его дернули за рукав и потянули.
- Больно умный:- проворчал кто-то, скорее всего, Гусар, поскольку Илья на
такое нарушение субординации не осмелился бы.
Около гостиницы "Минск" им зачем-то попытался загородить дорогу джигит в
адидасовском костюме, но Илья и Гусар хором взглянули на него и даже,
кажется, зарычали - и джигит куда-то делся. Скорость его исчезновения была
фантастическая.
В подземном переходе женщина в красной шляпке вдруг бросилась к ним с
криком:
- Мужчина, какая у вас порода?!
- Цыган я, - честно ответил Илья.
- Ой, да не вы! На черта мне вы? Собачка какой породы?
- Цыганский терьер, - подсказал подоспевший Николай Степанович.
- Не морочьте мне мозги! - сказала женщина. - Я же вижу, что это
тибетский мастифф. Их в России вообще нет! Их и на Тибете почти нет, и даже
в Англии:
Гусар неожиданно обрадовался, заплясал и лизнул даме руку.
- А откуда, по-вашему, берутся все цыганские терьеры? - сказал Николай
Степанович. - Равно как и цыганские лошади:
Развить тему Гусар не позволил. Он устремился вперед, привязанный Илья за
ним, и Николай Степанович, махнув даме ручкой, вынужден был так хорошо
начавшийся разговор прервать.
Около здания "Известий" Гусар вдруг сел и стал прислушиваться, медленно
вертя башкой.
- Думай про него, Илья, думай, - тихо сказал Николай Степанович.
Илья и без того думал. По лицу его, дымясь, катился пот. Через минуту
Гусар встал и неторопливо пошел налево, в сторону Страстного. Они миновали
кинотеатр "Россия", прошли вдоль казенного вида фасадов, обшарпанных и
обновленных, пересекли Цветной и свернули в неприметную, полузабранную
чугунной решеткой подворотню. В глубине двора стоял двухэтажный флигель с
заколоченными окнами и дверьми. Гусар обвел их вокруг - и там, рядом с
мусорными баками, обнаружился вход, охраняемый спящим часовым в кожаной
косухе.
- Вот и хорошо, - сказал Николай Степанович, глядя в упор на часового. -
Сейчас я его сон на всех остальных и распространю:
Он сделал несколько движений, будто ловил в воздухе воображаемых мух, а
потом - выпустил их в сторону двери.
- Подождем минуты две.
Гусар сел на задницу и наклонил голову. Потом встал, заозирался. нагнулся
к самой земле, что-то нюхая. Вид у него был слегка ошалелый.
- Что ты там нашел?
Но Гусар был занят своими мыслями и не ответил.
Николай Степанович снял с плеча сумку, достал два автомата:

Если обитатели подвала и спали, то сон у них был скверный. Снилось им,
что ввалились в подвал непрошеные Николай Степанович и Гусар с Ильей и
принялись все крушить и ломать, обижать спящих и низводить их, и надо было
вставать и давать отпор, сокрушительный и беспощадный: Плох нож, топор и
даже пистолет против двух автоматов, плюющих в упор, но - долг свят, и надо
повиноваться ему до тех пор, пока в глазах есть хоть искорка света:
Было их там ребят десять, молодых, синюшных, уже давно не от мира сего, а
от мира темного, изнаночного. Когда они встали, как бы притянутые к потолку
невидимыми нитями, и бросились на вошедших - молча и страшно, Николай
Степанович попытался остановить их словом, но - то ли не успел, то ли место
здесь было действительно плохое. Никто не подчинился, и даже выстрелы Ильи
в потолок не возымели действия. Гусар коротко взвыл, и сплошной ужас был в
этом вое:
Пришлось просто стрелять в упор. Когда несколько пуль попадают даже в
зомби, они останавливаются и падают. Здесь же были еще и не зомби, а так -
заготовки:
- Не всех! - кричал Николай Степанович непонятно кому - очень может быть,
что и себе. - Не всех!..
Гусар уже повалил кого-то и прижимал к полу всем весом. Поваленный визжал
тонким голосом, пытался вывернуть псу лапу.
- Где этот гад?..
Но уже и так было ясно, где этот гад. Он так торопился уйти, что не
задвинул за собой цементную плиту как следует.
- Вяжи, Илья!
Илья в один прием повязал пленника, приторочил к толстой трубе, идущей от
пола до потолка. Гусар первым спрыгнул в дыру, Николай Степанович за ним, с
мощным фонарем в руке.
Потом обвалился Илья. Он тяжело дышал, и несло от него страхом, что Гусар
немедленно учуял и толкнул цыгана под коленки: пошел!
Здесь было сухо и пахло пылью. Коридор не походил ни на что коммунальное:
здесь не тянулись трубы, не висели кабели. Стены были сложены из темного
камня, поперечные балки потолка обросли густым белым налетом.
- Куда он пошел?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145