ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


А теперь вот и Насильника из Колледж-Хилла.
Джерси опустился на колени. Разместив винтовку вдоль верхней грани парапета, он приблизил глаз к прицелу. Сквозь каменные арочные проходы, окаймляющие наружный двор суда, Джерси хорошо видел улицу. Он скорее услышал, чем увидел, как распахнулась черная кованая ограда внутреннего дворика. Спокойствие и самоконтроль. Это легкое задание.
Здесь нет ничего такого, чего бы он не делал раньше.
Ничего такого, с чем не мог бы справиться.
Снайпер согнул пальцы. Услышал знакомый, бодрящий и мобилизующий, скрип черных перчаток...
Узники будут скованы общей цепью, как рабы в кандалах.
Большинство — в одежде цвета хаки или синих тюремных робах. Но Эдди Комо будет одет не так, как другие. Киллер знал, что на первый день своего судебного процесса Эдди явится в костюме...
Джерси подождал, пока судебный пристав не пролает приказ выходить из фургона. Почувствовал, как его прошиб первый легкий пот. Но не вскочил, не вскинул голову. И рука его все еще не сжимала курка.
Два десятка журналистов и операторов через улицу. Двадцать репортеров, изготовившихся перед большим рывком, в вечном ожидании своего счастливого часа...
— Обеспечить безопасность площадки! Открыть дверь! Джерси услышал лязг металла — это отъехала в сторону дверца фургона. Услышал шлепанье первой резиновой подошвы о каменные плиты внутреннего дворика...
Раз, два, три, четыре, пять...
Как подброшенный Джерси вскочил с колен и взял ракурс в двадцать два градуса к вертикали. Поиск, поиск...
Из фургона показалась темная голова Эдди Комо. Взгляд его был устремлен вперед, на дверь здания суда, плечи опущены. Он сделал три медленных, шаркающих шага...
И тут Джерси снес ему макушку. Какую-то долю секунды Эдди продолжал стоять, поскольку был скован с двумя сотоварищами. В следующее мгновение он, складываясь пополам, начал тихо заваливаться, а потом камнем рухнул на графитно-серые плиты.
Бросив свою незарегистрированную, купленную на черном рынке винтовку, Джерси кинулся бежать.
Обостренное сознание воспринимало одновременно множество вещей. Ощущение солнца на лице. Запах бездымного пороха в воздухе. Шум города, начинающего новую трудовую неделю, с его рычащими моторами и скрипящими тормозами. А затем как запоздалая реакция — пронзительные вскрики людей.
— Снайпер! Снайпер!
— Ложись! Ложись!
— Вон он! Вон! На крыше!
Джерси улыбался. Джерси чувствовал себя отлично. Он пробирался через крышу здания суда; резиновые подошвы альпинистских ботинок уверенно нащупывали точки опоры. Джерси повернул за угол, огибая центральную башню с часами, поднимающуюся еще на несколько этажей. «Сейчас вы меня еще видите. А сейчас — уже нет».
Прогремели выстрелы. Несколько чрезмерно ретивых судебных приставов изо всех сил палили по недоступному их взору врагу.
Улыбка Джерси расцветала все больше. Он довольно мурлыкал себе под нос, сдирая перчатки и отбрасывая их за спину. Вот он уже почти у двери, ведущей с крыши. Ухватив левой рукой верхний из своих черных комбинезонов, Джерси с треском расстегнул кнопки. Еще через три секунды оба комбинезона последовали за уже ненужными винтовкой и перчатками. Еще через пять секунд Джерси заменил ботинки скалолаза итальянскими мокасинами, начищенными до блеска. Теперь надо только подобрать оставленный возле башенной двери черный кожаный кейс-атташе. Ночью в этом кейсе хранилась разобранная на части винтовка «AR-15». Сегодня утром в нем лежали лишь деловые бумаги.
Превращение первоклассного снайпера в обычного, ничем не примечательного мужчину в цивильном костюме осуществилось менее чем за пять минут.
Джерси потянул на себя дверь. Нынешней ночью он защемил замок куском проволоки — так, чтобы сегодня можно было моментально отпереть его. Через несколько секунд Джерси, уже сбежав по ступеням, влился в поток служащих; еще один издерганный юрист, слишком занятый своими заботами, чтобы встречаться с кем-то взглядом.
Мимо проносились охранники и судебные приставы. Люди внутри здания растерянно озирались, все отчетливее осознавая, что произошло нечто из ряда вон выходящее, но не понимая, что именно. Целеустремленно шагающий своим маршрутом Джерси, следуя их примеру, тоже придал лицу озадаченное выражение.
Еще один затянутый в серую форму судебный пристав на спринтерской скорости бежал навстречу. На поясе у мужчины надрывалось радиопереговорное устройство, из него неслись взволнованные голоса. На бегу он сильно толкнул Джерси в плечо. «Простите», — поспешно и бессвязно пробормотал киллер, и чиновник пронесся дальше, направляясь к лестнице, ведущей на крышу.
— Что случилось? — спросила идущая рядом с Джерси дама.
— Сам не знаю, — ответил он. — Должно быть, что-то скверное.
Они обменялись энергичными кивками. А тридцать две секунды спустя Джерси уже вышел из парадной двери, свернул налево и по круто уходящей вниз Колледж-стрит двинулся обратно, в сторону Мемориального парка. Теперь, оказавшись уже на финишной прямой, он снова начал тихонько мурлыкать себе под нос. Даже если какой-нибудь полицейский офицер остановит его, ну и что этот офицер найдет? При Джерси не было ни оружия, ни следов пороха на руках или одежде. Он был просто бизнесменом и всегда имел при себе надежное удостоверение личности.
Громкий, пронзительный вой полицейских сирен рассек пространство, перекрывая городской шум. Город был невелик, и штаб-квартира управления полиции Провиденса тоже располагалась в старом городе. Вскоре копы стекутся сюда со всех сторон, кордоны на дорогах — всего лишь вопрос времени. Джерси прибавил шагу, но остался при этом спокоен. Его вдумчивый, внимательный к мелочам клиент, несомненно, зная о кризисной ситуации с парковкой в центральной части Провиденса, прислал Джерси гостевой пропуск на стоянку машин при художественной школе. Эта площадка располагалась прямо через улицу. Копы будут там через две минуты. Джерси покинет ее уже через одну.
Рев сирен приближался. Джерси вошел на крохотную автостоянку в начале Колледж-стрит и Саут-Мейн, принадлежащую колледжу. Вынул ключ от арендованной им синей машины. Отпер дверцы, забросил внутрь кейс, скользнул на сиденье.
Спокойствие и самоконтроль. Это легкое задание. Здесь нет ничего такого, чего бы он не делал раньше. Ничего такого, с чем бы не мог справиться.
Джерси повернул ключ зажигания. И в тот же миг услышал щелчок.
Мгновенно его обдало леденящим холодом. Глаза Джерси расширились в непритворной растерянности. Но как же... как же его конспиративная тактика? Никто никогда не знал его имени. Он тоже не знал ничьих имен. Как же могло... как могло...
А затем взгляд его упал на гостевой парковочный пропуск, свисающий с зеркальца заднего вида, одинокий гостевой пропуск на миниатюрной городской стоянке, рассчитанной всего на двадцать машин.
Предусмотрительность его клиента...
Спокойствие и самоконтроль, беспомощно мелькнуло в голове у Джерси. Это легкое задание. Здесь нет ничего такого, чего бы он не делал раньше. Ничего такого, с чем бы не мог справиться.
Электрический ток из стартера машины достиг электрического включателя самодельной бомбы, и арендованная Джерси машина взлетела в яркое утреннее небо.
* * *
В дюжине кварталов от места событий, на Хоуп-стрит, ухоженные посетители стильного, ультрамодного ресторана «Улица Надежды» (особый шик придавало ему написание названия строчными буквами по-французски) подняли головы от своего изысканно-декадентского бизнес-ленча в виде яиц «бенедикт» и тончайших французских тостов. Сидя за столиками в уютных полуотгороженных кабинках, они обвели взглядом сочный, нарочито грубо-приземленный интерьер, где стены имели цвет старинных медных котелков, а кабинки были отделаны в красных, серых, коричневых и баклажановых тонах. Звуки взрывов, хотя и слабые, слышались довольно отчетливо. Даже официантки, совершая привычный маршрут, на миг замерли со своими подносами.
— Вы слышали? — спросил кто-то из подавальщиц.
Люди в шикарном ресторанчике переглянулись. Но едва они начали оправляться от первоначального легкого испуга, как в наступившую тишину ворвался резкий, неприятный звук сирен. Две полицейские машины на бешеной скорости пронеслись по улице. Вслед за ними проревела машина «скорой помощи».
— Должно быть, что-то произошло, — сказал кто-то.
— Что-то серьезное, — эхом отозвался другой клиент.
Три женщины, сидящие за маленьким столиком, притулившимся в дальнем углу, наконец подняли головы, отрываясь от своих громадных кружек чая, приправленного специями. Две были постарше, одна помоложе. Все три, появившись на пороге и войдя в зал, произвели небольшой ажиотаж. Сейчас они переглянулись. Затем одновременно, как по команде, отвели взгляды.
— Хотела бы я знать... — промолвила одна.
— Не надо, — отрезала вторая.
Больше они не произнесли ни слова.
До тех самых пор, как прибыли копы.
Глава 2
Гриффин
Утром в понедельник, в восемь часов тридцать одну минуту, детектив полиции штата Род-Айленд по городу Провиденсу сержант Роун Гриффин опаздывал на утреннюю летучку, назначенную на половину девятого. Это было нехорошо. Сегодня был его первый рабочий день после полуторагодового перерыва. Конечно же, ему следовало прийти точно к сроку. Черт побери, ему бы следовало прийти даже заранее! Появиться в штаб-квартире в четверть девятого, в полной боевой готовности, в безукоризненно отутюженном костюме, отдавая честь уверенными, отточенными движениями. «Вот он я, готов к службе!»
А потом...
— Добро пожаловать снова в наши ряды! — приветствовали бы они его. (С надеждой.)
— Спасибо, — ответил бы он. (Вероятно.)
— Как вы себя чувствуете? — спросили бы они. (С подозрением.)
— Хорошо, — ответил бы он. (С излишней готовностью.) А, черт! Хорошо — это очень глупый ответ. Уж слишком часто произносят это слово — для того чтобы так же часто ему верить. Ответь Гриффин «хорошо» — и они бы жестче, пристальнее уставились на него, стараясь прочесть что-то между строк. «Хорошо в том смысле, что ты готов открыть папку с делом, или же в том, что мы можем положиться на тебя, когда ты с заряженным огнестрельным оружием?» Это интересный вопрос.
Гриффин побарабанил пальцами по рулю машины и начал все сызнова.
— Добро пожаловать обратно! — скажут они.
— Приятно вернуться в строй, — ответит он.
— Как ваши дела? — спросят они.
— Уровень возбудимости в пределах нормы, — ответит он.
Нет. Никуда не годится. От одной перспективы такой псевдомедицинской болтовни ему захотелось надрать собственный зад. Забудь об этом. Надо было последовать совету отца и прийти в футболке с надписью: «Вам просто всем завидно, что я слышу голоса».
По крайней мере они могли бы все вместе хорошенько посмеяться.
Гриффин начал работать в полиции штата Род-Айленд шестнадцать лет назад. Он начал с того, что провел четыре суровых месяца в учебном лагере для новобранцев, изучая все: от хитрых приемов ухода от погони при вождении до умения вступить в рукопашный бой после того, как подвергся обработке перечным газом из газового баллончика. (Вам хочется понять, что такое боль? Если засыпать вам глаза перцем — это очень больно. Хотите понять, что такое самообладание? Самообладание означает, что ты продолжаешь стоять на том же месте, с готовностью ожидая, когда тебя опрыскают вторично.) После учебного лагеря Гриффин восемь лет носил форму, служа простым полицейским. Он способствовал пополнению казны штата, выписав немалое количество штрафных билетов водителям. Он помогал автомобилистам менять покрышки. Присутствовал при регистрировании чертовой прорвы дорожных аварий, в том числе слишком большого количества с участием детей. Потом Гриффин поступил в группу следователей по особо важным делам, начав со сбора секретной информации, где его усилия в одном крупном деле, над которым работало ФБР, снискали ему блестящую репутацию. Вслед за этим он работал над несколькими делами об отмывании денег, незаконном ввозе оружия, подделывании произведений искусства, над делами об убийствах. Возможно, Род-Айленд и не отличался ощутимым количеством убийств, но, как говаривали местные детективы, мог похвастаться их качеством.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74

загрузка...