ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мы же женщины. Мы так устроены. — Она повернулась и пошла к своей машине.
— Джиллиан... — Гриффин схватил ее за руку. От этого прикосновения оба вздрогнули. Оба растерянно уставились на его руку, держащую Джиллиан возле локтя, пока пальцы Гриффина не разжались. — Фитц хорошо вел расследование. Я хорошо веду расследование. Мы непременно докопаемся до подноготной этого дела.
Джиллиан посмотрела на небо:
— Осталось четыре часа до того, как стемнеет, Гриффин. Я спрашиваю себя: какая еще студентка или просто молодая женщина будет возвращаться домой одна сегодня вечером? Или, может, корпеть над книгами, или грезить о своем возлюбленном, или просто отдыхать перед телевизором. Я спрашиваю себя, какую оплошность совершает сейчас эта девушка, которая затем будет стоить ей жизни.
— Вы не должны так думать.
— Да, но я думаю. Если уж однажды подверглась насилию, очень трудно думать о чем-то другом. Этот мир — весьма опасное место, сержант. И я до сих пор еще не сталкивалась ни с чем, что вселяло бы в меня надежду.
Глава 25
Гриффин
— Есть хорошие новости, — докладывал с другого конца телефонной линии детектив Уотерс. — Эдди Комо все-таки мертв.
— Ну а теперь что-нибудь такое, чего я не слышал в последнее время. — Гриффин проезжал под Тауэрсом, по Оушн-роуд, держа путь в Провиденс и прижимая к правому уху сотовый телефон. Еще месяц — и этот кусок Наррагансета превратится в сплошную автостоянку для рехнувшихся туристов. Что поделаешь, прелести летнего сезона.
— Сегодня после обеда судмедэксперт подтвердил принадлежность отпечатков пальцев, — продолжал Уотерс. — Наш убитый — несомненно Эдди Комо. Есть еще одна хорошая новость. Полиция Провиденса только что идентифицировала поджаренный труп со стоянки.
— Да что ты!
— Парень с армейским послужным списком. Гас Дж. Олсон, бывший житель Нью-Йорка. Обрати внимание: восемь лет служил в армии, был там снайпером.
— Ага, так наша интуиция сыщиков опять не подвела. Как ни крути, есть-таки шестое чувство.
— Ладно, можешь поглаживать себя по головке сколько угодно. Все равно это заслуга городских копов. Пока мы тут разговариваем, они сопоставляют полученный в судебном порядке список военных заслуг Олсона с данными его банковских счетов. У него остался отец, считающийся ближайшим родственником и наследником. Он тоже проживает неподалеку от Нью-Йорка, так что можно держать пари — у Боза с Хиггинсом очередной праздник.
— А что, расстояние в один дорожный рейс, — живо откликнулся Гриффин. — Боз и Хиггинс работали в следственном управлении городской полиции Провиденса пятнадцать лет. Поскольку Провиденс был главным промежуточным пунктом на шоссе I-95, своего рода коридором, соединяющим Нью-Йорк и Бостон, то множество здешних преступлений по раскрытии находили свое место в следственных архивах Нью-Йорка или Бостона. Каким-то образом в Нью-Йорк всегда откомандировывались Боз и Хиггинс. Поговаривали, что у них пунктик насчет бродвейских шоу.
— Учитывая военное прошлое Олсона, — развивал свою мысль Уотерс, — наша теория о наемном убийце выглядит вполне уместно. Конечно, Провиденс хочет также проверить, нет ли связей с мафией.
— С такой фамилией, как Олсон?
— Эй, ты что, с луны свалился? Мир теперь — одна большая глобальная деревня. Все стало многонациональным, в том числе и мафия.
— Bay, стоит человеку год не побыть на работе, как на него уже надвигается весь геополитический преступный мир. Кто бы мог подумать? — Гриффин подъехал к съезду на Северное шоссе №1 и двинулся вверх к эстакаде. — Есть уже что-нибудь от начальника пожарной охраны?
— Через два дня-то? Ты оторвался от жизни.
— Я предпочитаю термин «оптимист». Слушай, Майк, не свяжешь ли меня с ребятами из отдела финансовых преступлений? Передай им, что недостающие на счету двадцать тысяч Джиллиан Хейз пожертвовала крэнстонскому приходу. Священник подтвердил пожертвование, но мы не должны распространяться насчет деталей.
— Поскольку ты и не сообщаешь мне никаких деталей, это будет не слишком трудно. А ты сам разве не возвращаешься в штаб-квартиру?
— Нет, я еду повидаться с Дэном Розеном.
— Повидаться с Дэном Розеном? — Голос Уотерса стал напряженным, и вслед за этим в трубке повисла довольно красноречивая тишина. Гриффин понял. Теоретически ведущему следователю по делу не полагалось суетиться самому; его задача — сидеть в штаб-квартире управления, осуществляя общее руководство и координируя работу сыщиков вроде Уотерса, в обязанности которого как раз и входили подобные допросы и беседы. И если Гриффин в ближайшее время не появится в центре управления, то уже очень скоро услышит от лейтенанта пару ласковых слов. И слова эти ему не слишком понравятся.
— Чем ты занимаешься, Гриффин? — спросил наконец Уотерс.
— У меня есть одна гипотеза. Я хочу проверить ее до конца.
— Поделись ею со мной. Я тоже могу проверить ее до конца.
— Верно, но я подумал, что тебе будет приятнее провести послеобеденное время в баре.
— Как?
— Мне нужно, чтобы ты съездил в Крэнстон, — терпеливо объяснил Гриффин. — Мне нужно, чтобы ты обошел все бары, пабы, рюмочные в ближайшем соседстве с домом Эдди Комо. Еще я хочу, чтобы ты показал барменам фотографию Эдди Комо и порасспросил, много ли времени он там проводил, а главное — с кем.
Снова молчание. На этот раз долгое.
— Гриффин...
— Знаю.
— Если Фитц пронюхает это, он разъярится как черт.
— Фитц таким и родился — разъяренным как черт. С этим ничего не поделаешь. Кроме того, именно потому я и хочу, чтобы это сделал ты. Я рассчитываю на твое обаяние.
— Черт подери, Гриффин, тут никакое обаяние не поможет. В таком маленьком штате, как наш, все распространяется молниеносно. Городские решат, что мы вынюхиваем что-то насчет их дела об изнасилованиях, и затем их лейтенант начнет орать по телефону на нашего лейтенанта. А Морелли не любит, когда на нее орут, или ты не замечал?
— Послушай, у нас есть тело. Наша задача — выяснить, кто в это тело стрелял. Разработать портрет убитого, дополнить эту картину именами друзей и знакомых — все это Не выходит за рамки нашего расследования.
— Это ты так говоришь. — Уотерс не покупался на такие байки. Так же как и Фитц.
— Если кто-нибудь спросит, просто говори, что это я тебя послал, — сказал Гриффин. — Я приму удар на себя.
— Ты же знаешь, я не об этом...
— Крэнстонский акцент, Майк. Я ищу кого-то, кто хорошо знал Эдди, кто вырос в Крэнстоне и кого могли бы случайно видеть в брюках хаки и рубашке на пуговицах. Может, я заблуждаюсь. А может, и нет. В общем, мне нужно, чтобы ты сделал это.
— Ну и ну! Вот мура! — Уотерс выдохнул большую порцию воздуха, что означало согласие. — А если я найду этого таинственного типа?
— Тогда, пожалуй, я почувствую еще большую растерянность, чем сейчас, но в более приятном смысле.
— Ну и ну! — опять сказал Уотерс, и Гриффин почти воочию увидел, как худой, сухопарый детектив изумленно вращает глазами, не находя слов.
— Не нравится мне это их дело об изнасиловании, — вдруг резко, напрямик рубанул Гриффин.
— Я слышал об этом.
— Что-то в этом деле... не знаю... Что-то там не лепится.
— Понимаешь, ты ведь отсутствовал некоторое время. Первое дело по возвращении...
— Хочешь сказать, что мне следует играть по правилам?
— Это не повредит.
— Да, но как я тогда получу какое-то удовольствие?
Опять молчание. Еще более странное. Гриффину это молчание не понравилось.
— Гриф, мне звонили из тюрьмы, капрал Шарпантье, — промолвил наконец Уотерс.
Гриффин вначале не ухватил, а затем до него дошло...
— Нет!
— Да. Боюсь, что так. Старый добрый Дэвид Прайс обратился к нему сегодня утром. Он утверждает, что получил информацию относительно Эдди Комо и хочет немедленно поговорить с тобой. Думаю, мы не должны удивляться. Твое лицо было в утренних «Новостях», и, видит Бог, Прайс рад всякому случаю пощекотать тебе нервы.
— Проклятие!.. — Гриффин в досаде ударил по рулевому колесу. Подумал о своем бывшем соседе. Подумал о Синди. Потом снова врезал по баранке; на сей раз так, что почувствовал в руке острую боль. Необходимо сохранять спокойствие. Маленький психопатический заскок.
— Почему я вообще удивляюсь? Ведь этот ублюдок только вчера прислал мне письмо — поздравил с новым делом. Конечно же, он тоже рвется участвовать.
— Он уже знал о расследовании? Но ведь если письмо пришло вчера, он должен был отправить его в субботу, Гриф. Еще до того, как Эдди застрелили.
— Да, да, да, я знаю! Он просто прислал поздравление с новым делом. Не с делом Эдди Комо, не с делом Насильника из Колледж-Хилла — просто с новым делом. Это же Дэвид Прайс, ты забыл, что он за птица? Король головоломок. Ему скучно, он жаждет какого-нибудь развлечения. И теперь, когда я вернулся к работе, пытается обманом втереться на этот праздник. В любом случае какую такую информацию он может иметь об Эдди Комо? Да, они одновременно сидели в одной тюрьме. Но там же сидят еще три тысячи таких придурков. Эдди содержался в предвариловке, верно?
— Да.
— А Прайс портит воздух в «Стил-Сити», верно?
— Да.
— Отсюда следует, что Дэвид Прайс ни черта не знает.
— Сокамерник Эдди, — подсказал Уотерс.
— Сукин сын!
— Да, бывший сокамерник Эдди Комо по следственному изолятору, Джимми Вудс, уже прошел через суд. Получил три месяца отсидки в «Олд Макс» за попытку кражи со взломом. Прайс уверяет, что Джимми Вудс о чем-то проболтался и что за небольшое послабление он, Прайс, готов сообщить нам сенсационную новость.
— Небольшое послабление! — с отвращением бросил Гриффин точно сплюнул. — Прайс замучил десятерых детей. После всего этого нет ничего такого, что помогло бы ему добиться от нас послабления. Он совершил свои преступления в штате, где не существует смертной казни. Ему и так здорово повезло.
— Никто с тобой и не спорит.
— Тогда почему я чувствую, что здесь что-то не так? Почему мне так тошно это слушать?
— Ситуация не из приятных, Грифф. Ты сегодня еще не был в штаб-квартире, так позволь рассказать тебе. Телефон разрывается — постоянно звонят сверху, от полковника. Население напугано. Те, у кого есть молодые дочери, трясутся от страха. Мы с тобой знаем Дэвида Прайса. Капрал Шарпантье знает Дэвида Прайса. Черт возьми, лейтенант, майор, полковник — все они знают Дэвида Прайса. Но с другой стороны, ни мэр, ни правительство...
— Первый же человек, который захочет вступить в серьезный диалог с Дэвидом Прайсом, получит подробные цветные фотографии с места преступления, — ледяным тоном заявил Гриффин. — Мне наплевать, пусть это даже будет чертов губернатор. Мы прояснили этот вопрос?
— Прояснили, — не сразу последовал ответ.
— Майк...
— Когда ты закончишь беседовать с Дэном Розеном?
— Не знаю. Пожалуй, часов в шесть.
— Я приду к этому времени.
— Майк, мне не требуется...
— Нет, требуется. Увидимся в шесть. И не беспокойся. На этот раз я надену маску.
* * *
К тому времени как Гриффин добрался до фешенебельного жилого района Провиденса, где располагался дом Розенов, его настроение изменилось. Он слишком много думал. Это всегда было его проблемой. Он думал о бледных чертах Мег. Думал о горькой улыбке Кэрол. Думал о Джиллиан, которая даже не имеет возможности вволю погоревать о своей сестре, потому что какая-нибудь беспардонная репортерша тут же сваливается на нее как снег на голову.
А потом он стал думать о Тане и пухлощеком Эдди-младшем. Он думал о человеческих жизнях, не имеющих перспективы, и о тех людях, с которыми сталкивался ежедневно и о которых знал, просто нутром чуял, что очень скоро столкнется вновь: в тюрьме, в суде, на заднем сиденье полицейского автомобиля. О людях, чья жизнь представляла собой вечный порочный круг, которому нет конца.
А потом Гриффин опять начал думать о том треклятом подвале и о жизнях, которые мог бы спасти, если бы не думал так много. Он думал о Синди. И о Дэвиде. Думал о такой чертовщине, о какой до сих пор не говорил никому — ни братьям, ни отцу, ни славной маленькой докторше-психотерапевту, задачей которой было привести его голову в порядок.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74

загрузка...