ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Пули с мягким наконечником при прохождении сквозь тело, давая эффект расширения, разнесли его на части.
— Итак, винтовочный выстрел почти по вертикальной траектории. — Гриффин поднял голову. Гипотеза о снайпере, стрелявшем с крыши, не расходилась с первоначальными донесениями. К сожалению, с того места во дворике, где он сейчас стоял, под данным углом зрения, в принципе невозможно было видеть что-либо, укрытое за парапетом крыши, на уровне шестого этажа. А это не сулило ничего хорошего в смысле улик и свидетельских показаний. С другой стороны, за то ему и платят немалые деньги. Гриффин вытащил свой диктофон марки «Норелко» и направил на пятерых скованных вместе арестантов.
— Ну, кто-нибудь, — обратился он к ним. — Уверен, каждый из вас не прочь заработать очки за хорошее поведение.
Ни на кого из заключенных его подначка не произвела особого впечатления. Наконец один из них скептически покачал головой:
— Ничего мы не знаем, мужик. Мы только стали выбираться из фургона, как вдруг — бах! Сверху как треснет! Будто молния пронеслась, блин, и нас тут же всех посшибало. Глядим, Эдди валяется, судебные приставы вопят: «Ложись! Ложись!», а этот придурок, — говоривший бросил иронический взгляд на юнца, прикованного справа от Эдди, — визжит: «Я ранен, я ранен!» А сам ни фига не ранен. Просто весь забрызган мозгами Эдди.
Гриффин оглядел цепочку скованных друг с другом заключенных. Те закивали, подтверждая сказанное. Похоже, такова и будет официальная сводка событий. Сержант снова посмотрел вверх, на линию крыши, прикидывая, не следует ли ему разделить эту братию и дожимать поодиночке. Но решил, что без толку. Даже сейчас, когда на крыше, как ему было известно, орудовали два эксперта-криминалиста, отсюда, с этой точки и под этим углом, не видно было ни черта. Но вот с противоположной стороны улицы...
Из радиопереговорных устройств, притороченных к поясам обоих Джеков, послышался голос:
— Мы нашли оружие. — Это докладывали с крыши технари криминалисты. — Нападавший воспользовался винтовкой «AR-15», с оптическим прицелом марки «Льюпольд», в магазине патроны «ремингтон», калибра 0,223 дюйма. Также обнаружили два армейских одеяла, черные комбинезоны, пару перчаток для стрельбы и пару ботинок. Да еще три пустые обертки от упаковки печенья «Фиг ньютонс» фирмы «Набиско». Видно, наш приятель не довольствовался простым печеньем, а употреблял только ванильное с фруктовой прослойкой.
— Окурки сигарет? — с надеждой спросил один из Джеков.
— Никаких окурков, — ответил криминалист. — Извини, Джек.
— Хреново. — Первый Джек мрачно посмотрел на второго. Окурки таили бездну информации — от примет марки до следов слюны, по которой можно определить ДНК.
— Выше голову, — ободряюще произнес Гриффин. — У вас есть обувь. Только подумайте, сколько всего можно выжать из обуви.
Оба Джека опять повеселели.
— Да, обувь — это мы любим, — закивали они. — Мы много чего умеем делать с обувью.
Еще раз ободряюще кивнув этой парочке, Гриффин подошел к судебным приставам штата. Все трое сгрудились вокруг детектива Майка Уотерса, бравшего у них официальные показания с помощью диктофона «Норелко».
— Гриффин! — воскликнул первый судебный чиновник и отодвинулся от диктофона, чтобы с чувством пожать Гриффину руку.
— Привет, Джерри, как поживаешь?
Коренастый, крепко сбитый, с редеющими седыми волосами, Джерри был ветераном полицейского фронта, человеком старой закалки. Он еще помогал натаскивать старшего брата Гриффина, Фрэнка. Впрочем, Джерри помогал натаскивать почти каждого из тех, кто сейчас носил серую форму судебного пристава.
— Отлично, отлично, — ответил Джерри. — В общем, могло быть хуже. Мать честная! Я слышал, будто ты собираешься вернуться, но и представить не мог, что из всех дней выберешь именно этот! Умеешь подгадать. У тебя прямо нюх на эти дела, верно, Грифф? Послушай, ты, что ли, заправляешь этим цирком на проволоке?
— Да нет, я всего лишь рядовой работяга. Привет, Джордж, привет, Том. — Гриффин пожал руки двум другим мужчинам.
Стоящий рядом детектив Уотерс смущенно кашлянул. Сержант запоздало повернулся к коллеге. Детектив Майк Уотерс был пятью годами моложе Гриффина. Худой и долговязый, питающий слабость к темно-синим костюмам, он напоминал амбициозного агента ФБР. При этом Уотерс был умен, находчив, энергичен, а за обманчивой внешностью скрывались большая физическая сила и вдумчивое спокойствие. Многие подозреваемые недооценивали его. Но больше одного раза они в эту ошибку не впадали.
Когда-то Гриффин приветствовал Майка сердечным «Привет, братец Скунс!» А Уотерс зычно гудел в ответ: «Здорово, братец Обезьяна!» Теперь эти времена прошли. И Гриффин не знал, вернутся ли они когда-нибудь.
— Сержант! — вежливо проговорил Уотерс.
— Детектив! — в тон ему отозвался Гриффин.
Все три судебных чиновника навострили уши, переводя заинтересованные взгляды с одного офицера на другого. Несомненно, им была известна та история. Коли уж на то пошло, они, вероятно, активно способствовали ее распространению. Сейчас Гриффин старался — правда, не вполне успешно — держать взгляд подальше от носа Уотерса. Но что поделать — Уотерс тоже непроизвольно скашивал взгляд на кулак Гриффина.
Оба мужчины нервно переключили внимание на судебных приставов. Молчание чересчур затянулось, становясь неловким. Черт, подумал Гриффин.
Уотерс снова неуклюже прочистил горло.
— Итак, вы, ребята, говорили, что...
— Ах да! — подхватил нить беседы Джерри. — Мы проверили внутренний дворик, желая удостовериться, что все в порядке.
— Открыли двери фургона, — добавил Джордж.
— Заняли позицию, — внес свою лепту Том. — Начали выводить заключенных...
— И тут трах!
— Тарарах! — добавил Джордж.
— Ясное дело, высокомощная винтовка. Такой хороший, громкий выстрел. Честное слово, я в первый момент подумал, что кто-то охотится на оленей.
— Потом у меня в глазах покраснело. В буквальном смысле. Эта штуковина разбрызгалась повсюду.
— Парень так и рухнул. Он был мертв еще прежде, чем коснулся земли. О таких вещах часто слышишь, но я ни разу не видел ничего подобного.
— А я как заору: «Ложись!»
— Это точно: Джерри завопил: «Ложись!» — и мы все бухнулись наземь. Понимаешь, когда солнце встает из-за крыши и лупит тебе прямо в глаза, просто ни черта не видишь. Препоганейший момент во всей моей жизни.
— Мне показалось, будто я вижу какое-то движение. Вроде кто-то бежит. Но это все.
— Потом мы услышали, как с той стороны улицы вопят журналисты: «На крыше, на крыше!», «Вон он, вон он!»
— Какие-нибудь характерные черты? — подбадривал Уотерс. — Рост, вес?
— Там было даже не разобрать, мужчина это или женщина, — честно признался Джерри. — Говорю, это скорее походило на промелькнувший в кадре силуэт. Мгновенно промелькнувший. Совершенно ясно: это снайпер-одиночка высокой квалификации, мастер своего дела.
Уотерс посмотрел на пристава.
— Снайпер-одиночка, мастер своего дела... Хм, представляете, как я приду с этим описанием к своему лейтенанту? Бога ради, Джерри, мне нужен словесный портрет.
Трое приставов смущенно поежились.
— Извините, ребята, — пожал плечами Джерри, — но вы сами взгляните наверх. Не видно буквально ни черта.
— Впрочем, попробуйте тряхануть репортеров, — посоветовал Джордж. У них местоположение было гораздо выгоднее. Кстати — они ведь могли даже заснять того типа.
И судебные приставы, не без некоторого мстительного удовлетворения, поскольку их поставили в неприятное положение допрашиваемых, улыбнулись сыщикам. Пока они разговаривали, ропот в толпе журналистов, удерживаемых поодаль от здания суда, усилился. Теперь в этом шуме было что-то от приближения разъяренного Кинг-Конга.
Уотерс вздохнул, мгновенно затосковал и повесил голову. Прессу он терпеть не мог. Однажды, когда они с Гриффином работали вместе, он обмолвился в формулировке, и ошибка не ускользнула от уха репортера. Последствия детективу пришлось потом расхлебывать в течение нескольких недель. К тому же, как он потом признался Гриффину, его зад, запечатленный на пленке, казался еще более тощим, чем в действительности. Двое респектабельных граждан Род-Айленда направили письма редактору с просьбой, чтобы кто-нибудь в управлении полиции штата проследил за питанием детектива Уотерса.
— Так вы уверены, что ничего не видели? — в последний раз подстегнул он судебных маршалов.
Те покачали головами, теперь уже — с откровенным ликованием в глазах. Но потом добряк Джерри сжалился над ним.
— Если не хочешь связываться с прессой, обратись к женщинам, — обронил он.
— К женщинам? — громко и недоуменно переспросил Гриффин, подключаясь к разговору.
— Ну да, к тем трем женщинам, которые пострадали от Эдди. Ты что, «Новости» не смотришь?
— Ах, к тем, — отозвался Гриффин, хотя на самом деле месяцами не включал телевизор и весьма слабо представлял себе дело Насильника из Колледж-Хилла.
— Давайте смотреть правде в глаза, — продолжал Джерри. — Если у кого и была причина превратить Эдди в ливерный паштет, так только у этих трех леди. Сам бы я поставил на последнюю, как ее там? Джиллиан Хейз. А что? Она дама хладнокровная и одним своим взглядом могла бы стереть человека с лица земли. Нельзя забывать о том, что Эдди сделал с ее сестрой.
— Да нет, нет, — нетерпеливо отмахнулся Джордж. — Эта Хейз даже не была изнасилована. Если уж говорить о том, кто мог это сделать, так это вторая — Кэрол Розен, жена богача из Ист-Сайда. Моя невестка работает в пункте первой помощи при центре социально-психологической поддержки женщин и детей, и она дежурила в ту ночь, когда привезли миссис Розен. Мать честная, что этот Эдди с ней понаделал! Просто чудо, что ей не понадобилась пластическая операция, чтобы привести лицо в порядок. Двадцать к одному, что наш стрелок был в жемчугах.
— Вы оба ошибаетесь, — вмешался Том. — Во-первых, абсолютно исключено, что какая-то из этих женщин стреляла сама. Ни под каким видом не стали бы они сами стрелять. Можно подумать, что руководитель рекламного агентства или светская дама станет карабкаться и бегать по крышам со снайперской винтовкой. Ключ к этому убийству зарыт там, где была первая жертва. Хорошенькая молоденькая студенточка Песатуро...
— Ах, оставь эту девушку в покое! — сурово оборвал его Джерри. — Мег Песатуро даже ничего не помнит. — К тому же она еще совсем ребенок.
— Это она говорит, что ничего не помнит. У меня всегда были большие сомнения на сей счет. Может, она просто не пожелала распространяться на эту тему, не хочет, чтобы ей лезли в душу. Дело семейное... А вы знаете, что у нее за семья. — Том обвел всех многозначительным взглядом, и все с готовностью подались вперед, даже Гриффин. Офицеры органов правопорядка никогда не гнушались небольшой толикой пикантных сплетен.
— Винни Песатуро, — сообщил Том притихшим в ожидании собеседникам. — Да-да, любимый букмекер семьи Карлоне. Если Винни сочтет необходимым что-то сделать, не сомневайтесь: это будет сделано. Так что, может, милашка Мег и в самом деле ничего не помнит, но, вполне возможно, гнет корпоративную линию, а Винни между тем нажимает нужные кнопки. В результате мы имеем выстрел с крыши и взрыв неподалеку. Ох, да в этом деле повсюду раскиданы визитные карточки семейства Карлоне. Помяните мое слово — это Мег Песатуро.
Глава 5
Мег
Она счастливо смеется. Почему, сама не знает...
Приехала полиция... Какая-то девушка — говорят, ее соседка по комнате — плачет...
А Мег стоит на улице, рядом с квартирой, и смотрит в темное небо, где, подобно крохотным чудесным светлячкам, мерцают звезды. Прохладный ветерок овевает ей щеки, она стоит, обхватив себя руками, и тихонько смеется, полная пьянящим, легкомысленным счастьем.
Полицейские хотят отвезти ее в больницу. Они смотрят на нее со странным выражением.
— Какая прекрасная ночь, — говорит она им. — Посмотрите, какая восхитительная ночь!
Встревоженный словами Мег офицер усаживает ее на заднее сиденье патрульной машины. Она тихонько мурлычет себе под нос. Потом дотрагивается до щеки и ощущает первый проблеск воспоминаний.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74

загрузка...