ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Коробка пришла по почте. В записке говорилось, что это от друга. Он не понял, что это значит, поэтому засунул ее в стенной шкаф. Эдди решил, что кто-нибудь потом зайдет за ней или еще пришлет. Я уже все говорила сыщикам! Я говорила им!
— Когда вы получили коробку?
— Не знаю. Давно уже. В прошлом году. Еще до того, как... — Она нахмурилась. — До того, как все это началось. Не понимаю. Как вы можете думать, что Эдди убил женщину прошлой ночью? Эдди умер, его нет!
— На коробке был обратный адрес?
— Не знаю. Я не открывала ее. Она была адресована Эдди. Гриффин бросил быстрый взгляд на Фитца.
— Нет, — ответил тот. — Это была старая картонная коробка с почтовым ярлыком. Признаться, у нас сложилось впечатление, что он использовал эту старую коробку для хранения материалов. Когда мы нашли ее, она была заткнута в глубь платяного шкафа.
— Потому что это был не его хлам! — опять крикнула Таня. — Эдди не знал, зачем ему прислали его!
— Ты когда-нибудь слышала имя Дэвид Прайс?
— Какое?
— Эдди когда-нибудь упоминал Дэвида Прайса?
— Кто такой Дэвид Прайс, блин?
— Ты когда-нибудь слышала о Добряке?
— Извращенец, который замучил много маленьких детей? — немедленно откликнулась она. — Вот уж кому точно надо было оттяпать его колбасу! Или посадить на электрический стул!
Гриффин снова внимательно посмотрел на нее. Ее карие глаза смотрели прямо и искренне. Если она лжет, то уж очень, очень мастерски.
— Таня, у Эдди была другая девушка?
Она мгновенно взвилась.
— Эдди любил меня! Почему вы не верите этому? Что здесь сложного? Эдди любил меня, а я любила Эдди, и у нас все шло хорошо. У него была хорошая работа, сами знаете, а после рождения маленького Эдди я собиралась на курсы косметики и массажа. А теперь, теперь... Ах, чтобы вы все лопнули!
Плечи ее поникли, первая за все время слеза покатилась по щеке, и девушка тут же отвернулась. Крокодиловы слезы? Или же одно из самых печальных откровений, какие Гриффин когда-либо слышал? За последние несколько дней он наслушался столько лжи, что ему было трудно отделить ее от правды. Но Гриффин подозревал, что сейчас жизнь преподносит ему свой полный иронии урок. В этом криминальном деле жертвы и их родственники лгали — с самыми лучшими намерениями, конечно, тогда как главный подозреваемый и его близкие, быть может, говорили правду.
— Таня, — негромко промолвил Гриффин, — мы сейчас теряем время. Скажи мне правду, для меня очень важно ее сейчас услышать.
— Я и сказала вам правду!
— Таня, ты передавала кому-нибудь... э... пробу от Эдди? Может, тебя вынудили это сделать, или это была дружеская услуга?
Она дико и недоуменно уставилась на него:
— Пробу? Вы хотите сказать, пробу? Вы что, совсем свихнулись? Какой дурак будет делать такие вещи?!
— Таня, сперма Эдди была найдена в теле жертвы на другой день после его смерти. А теперь объясни мне, как она туда попала?
Должно быть, до нее что-то неожиданно дошло, потому что глаза ее расширились.
— О нет! — воскликнула она. — О нет, нет, нет...
— Что такое, Таня? Что означает это «нет»? Что вы с Эдди наделали?
Она спала с лица, голос зазвучал глухо.
— Нам были нужны эти деньги, — прошептала Таня. — Я была беременна, и Эдди считал, что надо покупать мне что-то особенное, понимаете? К тому же приходилось больше откладывать...
Ах, черт! Гриффин посмотрел на Фитца и понял, что и до него тоже дошло. Это все объясняло, но кому пришло бы в голову задать подобный вопрос? Кто спрашивает о подобном?
— У Эдди было хорошее здоровье, — продолжала Таня. — Каждые два месяца он сдавал кровь, так что, сами понимаете, у него не было никаких болезней. И с виду он симпатичный. Они там любят иметь дело с симпатичными парнями.
— Где любят иметь дело с симпатичными парнями? — подстегнул ее Гриффин. Ей придется выложить все до конца. И Таня сказала:
— В банке спермы. Эдди сдавал сперму в банк, в Потакете. Пару раз. Сразу после того, как я узнала, что беременна. Они платят наличными, понимаете? — Таня беспомощно посмотрела на детективов. — Они платят наличными.
* * *
Фитц и Гриффин вышли из дома и быстро направились к машине. Часы показывали двенадцать сорок пять. В расследовании наконец появился просвет, но они по-прежнему отчаянно выбивались из графика.
— Нам нужна пара патрульных, — сказал Гриффин.
— Кто-то, кто подержит Таню под замком, пока мы не проверим ее рассказ, — согласился Фитц. Они сели в машину Гриффина, и тот включил рацию, чтобы передать запрос.
— Вам когда-нибудь приходило в голову, что мы тупые, как скунсы? — в сердцах пробормотал Фитц.
— Я не знаю, насколько тупы скунсы.
Фитц наконец немного расслабился и дал волю чувствам, звонко ударив по приборной доске:
— Проклятие! Ведь сержант Наполеон только сегодня упоминал об этом. «Банки спермы постоянно так делают». Почему бы нам не провести себе лоботомию и покончить с этим делом?!
— И лишить себя на будущее всего этого удовольствия? Ладно, время не терпит. Давайте все обсудим, — заводя машину, сказал Гриффин.
— Эдди был донором в банке спермы, — начал Фитц.
— Теоретически там соблюдается анонимность.
— По отношению к реципиентам. Но самому банку известны имена доноров, ведь банк должен сначала проверить их. Уж не знаю, сколько анализов надо сдать, прежде чем вам вручат пластиковый стаканчик и отправят в комнату, наполненную порнографией. Счастливчик!
— Значит, кто-то из персонала, — продолжал рассуждать Гриффин.
— Тот, кто имел доступ к замороженным образцам.
— И к имени донора.
Дэвид Прайс сказал, что этот тип встречался с Эдди. Что Эдди, возможно, и не помнит его, но тот с ним встречался.
Гриффин досадливо повертел шеей, пожал плечами. Ему было отвратительно придавать значение любым словам Дэвида Прайса, но с чего-то приходилось начинать.
— Возможно, он тамошний лаборант. Кто-то, кто работал в один из дней, когда приходил Эдди, и немного поболтал с ним. Может, заметил, что Эдди примерно того же роста и сложения и у него тот же самый крэнстонский выговор. Решил, что он подходящий кандидат.
— Значит, тогда он уже начал подбирать себе козла отпущения, — подхватил Фитц.
— Иными словами, к тому времени он уже познакомился с Дэвидом Прайсом.
— А это означает, что к тому времени он уже побывал в тюрьме. По крайней мере содержался в следственном изоляторе, обвиненный в каком-либо правонарушении.
— Стало быть, его данные содержатся в системе, — проговорил Гриффин. — Не это ли ключ к разгадке всего дела? Он совершил преступление на сексуальной почве, и ему это известно. И даже если его вина и не была доказана, он, во всяком случае, уже подвергался аресту. Следовательно, он знает, что его отпечатки и ДНК содержатся в базе данных. Как знает и то, что не оставит своих попыток, поскольку те, кто совершает преступления на сексуальной почве, никогда не останавливаются. Они становятся более изобретательными в своих злодеяниях.
— Он знает, что, когда выйдет на волю, новое преступление для него — только вопрос времени.
— Поэтому он свел дружбу с Дэвидом Прайсом.
— Который, вероятно, думает, что это все чертовски забавно.
— Кроме того, Прайсу приходит в голову, что он тоже может кое-что поиметь с этого. Кто-то там, на воле, будет работать на него. Тот, кого он сможет однажды обменять на свободный пропуск из тюрьмы.
— И тогда родилось их партнерство.
— Итак, кто у нас вырисовывается? — спросил Гриффин. — Некто, кому было предъявлено обвинение в сексуальном преступлении. Некто, кто сидел в следственном изоляторе одновременно с Прайсом. А это дает нам период с ноября по март. Потом этот человек выходит на свободу и устраивается работать в банк спермы.
— Неограниченный доступ к порнухе, — пробормотал Фитц. — Что еще надо сексуальному маньяку?
— Однако же он не может быть лаборантом, — заметил Гриффин. — Они досконально проверили бы его биографию, узнали о его криминальном прошлом и занервничали.
— Тогда кто-то, занимающий более низкое положение в иерархии, но с неограниченным доступом. Имеет ключи от комнат с замороженным материалом, и то, что он находится в этих помещениях в неурочные часы, не вызывает подозрений.
Оба догадались одновременно.
— Вахтер! — воскликнул Фитц.
— Или уборщик, — мрачно добавил Гриффин. — Что-то вроде этого.
Щелкнув крышкой телефона, он вызвал Уотерса.
— Извини, Грифф... — начал Уотерс.
— Мы знаем, кто это, — перебил его Гриффин. — То есть знаем, как это было проделано. Нам нужно только имя. Встречай меня через десять минут возле банка спермы в Потакете.
— Где-где?
— У банка спермы. Там, где работает Насильник из Колледж-Хилла.
— Понял, — сказал Уотерс, но почему-то голос у него был совсем не такой радостный, как ожидал Гриффин. А потом сержант услышал звуки, доносящиеся из трубки, из шумного бара, где находился Уотерс. Женский голос бодро о чем-то вещал. Там, на большом телеэкране бара. Морин Хэверил представляла почтенной публике Дэвида Прайса. Сыщики глянули на часы. Был час дня. Время, отведенное Фитцу и Гриффину, истекло.
Глава 36
«Клуб жертв»
Было темно. Мег непрестанно щурилась и скашивала глаза, пытаясь разглядеть что-нибудь во мраке. Но это ничуть не помогало. Темнота составляла плотную, осязаемую, вполне материальную и давящую субстанцию — удушливую, как шерстяное одеяло, и безбрежную, как море.
Мег изогнулась всем телом, натягивая тем самым путы, которые удерживали ее руки, туго связанные высоко над головой. Латексные жгуты немилосердно впивались в ее запястья. Она почувствовала, как теплая струйка жидкости побежала вниз по ее руке, и догадалась, что это кровь. По крайней мере Мег больше не чувствовала боли. Кисти ее рук онемели уже несколько часов назад, связанные ноги — чуть позже. Однако все еще сохранялась боль в лопатках от неудобного положения. Мег предполагала, что скоро и она тоже уйдет. А что потом?
Мег снова пошевелила связанными ступнями. Упираясь в стену, попыталась найти рычаг, чтобы облегчить тяжесть собственного тела. Как будто могла взобраться по вертикальной поверхности, пробиться сквозь океан черноты, прорваться сквозь крышу и глотнуть свежего воздуха. Конечно же, Мег не могла сделать ничего подобного. Она оставалась всего-навсего двадцатилетней девушкой, похищенной жестоким маньяком. Пленницей, мучительно вглядывающейся в темноту, вдыхающей тошнотворный запах латекса и ощущающей, как кровь струится по ее руке.
Звук. Она шевельнулась, стараясь определить, откуда он доносится. Шаги. Они раздавались у нее над головой. Справа? Слева? Раньше, до того как оказалась привязанной в этом затхлом подвале, Мег даже не подозревала, что звук в темноте так хорошо разносится.
Ближе, еще ближе. Теперь приглушенное мурлыканье. Кто-то напевал себе под нос. Мужчина, подумала она, невольно отпрянув, и затаила дыхание.
Он окликнул ее по имени на автостоянке перед мини-маркетом. Мег остановилась, повинуясь инстинкту, хотя и не узнала ни машину, ни водителя. Но не узнать кого-то было ей не в новинку последнее время, и, как правило, Мег чувствовала легкое любопытство. Как и в этот раз. Интересно, кто этот незнакомец и какие эпизоды из ее прошлого он ей готовит?
Но вместо этого он сказал Мег, что произошел несчастный случай и она немедленно нужна Молли. Пока она пыталась оправиться от шока, он потащил ее к машине и втолкнул на пассажирское место впереди. В последний момент что-то внутри Мег взбунтовалось. Она увидела, как он открывает дверцу, заметила, как он наклонился, забираясь в машину, и что-то шевельнулось в глубине ее сознания. Даже не воспоминание. Скорее эмоция. Да, страх, мгновенный и всепоглощающий страх — страх в чистом виде. Мег импульсивно схватилась за ручку дверцы, но в это время он ударил по кнопке, блокирующей замок, и показал ей пистолет.
Вот тогда она и узнала его. Она уставилась на него, и хотя черты его лица все еще не пробуждали в ней узнавания, но в памяти проснулся образ его тела, тяжко трудящегося над ней в темноте. Кряхтение, стоны, все эти нескончаемые звуки, сопровождавшие ее жгучий стыд. Ощущение того, как веревки, ужасные латексные жгуты, держат ее тело вывернутым и беззащитным, уязвимым и готовым к его услугам.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74

загрузка...