ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Как вы могли? — набросилась на него Джиллиан, как только они удалились. Руки у нее все еще дрожали. От тревоги за Кэрол она чувствовала спазмы в желудке и тошноту.
— Что именно?
— Впутать во все это мою маму.
— Ох, не заводитесь, пожалуйста! — горячо вмешалась в разговор подскочившая сзади Топпи. — Лучше взгляните на нее.
Отец Мег и дядюшка Винни в этот момент были буквально у ног Оливии. Мужчины что-то оживленно говорили. Мать улыбалась. Джиллиан возмущенно поджала губы.
— По-моему, она вполне довольна, — заметил Гриффин.
Джиллиан ткнула пальцем в его выпяченную грудь.
— А вам слова никто не давал. — Потом обратилась к Топпи: — Она слишком хрупкая...
— Она прекрасно себя чувствует.
— Вчера «скорая» давала ей кислород!
— Вчера у нее был шок.
— А найти Кэрол лежащей на полу — это не шок?
— Наверное, но, думаю, Кэрол пришлось хуже.
— Ну, знаешь! — Взбешенная Джиллиан начала машинально, но неистово теребить свои волосы, собранные в узел. — Я не хочу, чтобы ее вовлекали в это дело!
— Поздно. Она ваша мать. И она уже вовлечена, так или иначе.
— Она разволнуется еще больше.
Топпи фыркнула:
— Она давно уже взволнована хуже некуда. По крайней мере сейчас она хоть может что-то делать, как-то участвовать.
— Топпи!
— Джиллиан! — передразнила ее Топпи. — Послушайте, я говорю вполне серьезно. Когда позвонил сержант Гриффин, я спросила вашу маму, что она хочет делать. Она не колебалась ни секунды. Кэрол — ваша подруга. Либби горела желанием оказать ей любую посильную помощь. И это просто замечательно. — Голос Топпи понизился. — Я знаю, Джиллиан, она уделяла вам не слишком много времени, когда вы были ребенком. Но вы уже не ребенок, вы выросли. Вам никогда не приходило в голову, что, быть может, и она тоже?
Топпи пошла назад, к остальным. В это время Мег стояла, приникнув головой к плечу матери, а Либби торопливо листала свою книжку с картинками, к явному восторгу Тома и дядюшки Винни. Джиллиан снова обратилась к Гриффину:
— Не смейте ничего говорить!
— Не пророню ни слова.
— Она не права, и вы знаете. Топпи этого не понять. Да, моя мать изменилась. Но у меня никогда не было отца, и недавно я потеряла сестру. Либби... Она все, что у меня осталось.
Медсестра у конторки ничем не могла помочь. Джиллиан не была членом семьи пострадавшей, а с точки зрения больничных правил члены «Клуба» к ним не приравнивались и в счет не принимались. Дежурившая в приемном покое сестра была любезна. Разумеется, они знают, кто такая Джиллиан. Тут впервые Джиллиан сообразила, где они находятся. Больница «Мать и дитя», специализирующаяся на лечении женщин и детей. Одна из лучших больниц Провиденса, где все они хоть раз уже побывали... В те ночи... в ту ночь... в ночь, когда подверглись нападению.
Джиллиан отвернулась, ноги плохо слушались ее. Из всех странных уз, какие ее когда-либо с кем-либо связывали, эти узы... В эту минуту Джиллиан вдруг так ясно почувствовала, что не может потерять Кэрол. Не может. Кэрол должна выжить, и тогда они снова будут все вместе: Джиллиан, Кэрол и Мег. Будут сидеть в задней комнате какого-нибудь ресторана и спорить, или смеяться, или мелочно препираться, или проявлять великодушие, несомненно, помогая друг другу справиться с ситуацией.
Она основала этот «Клуб непобежденных», преследуя так много разных задач. Но быть может, именно недавно, в последнее время, группа сумела сделать даже больше того, на что рассчитывала Джиллиан. Не случайно же, стоя здесь, в этой приемной, она не могла представить себе, что больше не увидит Кэрол. Не могла представить, что проведет хотя бы одну неделю без них обеих, без ощущения того, что они втроем — единая команда, что они все вместе: Джиллиан, Кэрол и Мег.
— Сядьте, — тихо сказал Гриффин. — Переждите.
— Я не могу сидеть. Я не умею пережидать. Вот в чем моя проблема. — Она нервно сжимала пальцами его руку. Джиллиан сама не понимала, как это произошло. — О Господи, мне нужно знать, что с Кэрол все в порядке.
Неожиданно распахнулась дверь слева, и вышел Дэн Розен. Лицо его было мертвенно-бледным, темные волосы всклокочены, левая рука висела на белой перевязи. На нем был желтовато-коричневый костюм с золотым галстуком, словно перед этим он собирался на работу. Теперь же Дэн явно не соображал, где находится.
Джиллиан взглянула на него — и снова пошатнулась.
— О нет...
— Мистер Розен, — тихо обратился к нему Гриффин.
— А? Что?
— Дэн, — более настойчиво прошептала Джиллиан.
Наконец он, кажется, заметил их присутствие.
— О, здравствуйте, Джиллиан.
— Как она? Пожалуйста, Дэн.
— Они делают ей промывание желудка. Вливают суспензию активированного угля... кажется, так сказал доктор. Она выпила все свои снотворные таблетки, весь пузырек амбиена. Еще спиртное. Скверно, очень скверно. Амбиен в сочетании с алкоголем приводит к коме, так сказал доктор. — Дэн неуверенно посмотрел на Гриффина. — Он сказал... он сказал, если бы вы не подоспели так быстро, она, вероятно, была бы уже мертва.
— Она пила в последнее время?
— Видимо, да. А горло у нее... — Дэн сложил вместе кончики пальцев. — Ее пищевод... раздражен, растравлен. По-моему, доктор так выразился. А на задних зубах отчетливые следы эрозии. Он сказал, от желчи. От того, что она постоянно искусственно вызывала рвоту.
Джиллиан внезапно догадалась.
— Булимия?
— Он так считает. Получается, что в свободное время моя жена занималась тем, что заглатывала пищу и, вероятно, много пила, а затем вызывала у себя рвоту. И так день за днем. Клянусь, я ничего этого не знал. — Дэн все так же ошарашенно смотрел на них. — Джиллиан, вы знали?
— Не знала.
— Хотя вы-то уж должны были знать.
Пока они разговаривали, к ним подошла Мег. И теперь, начальственным жестом уперев руки в обтянутые джинсами бедра, возмущенно и обличающе взирала на Дэна.
— Мы были ее подругами, но виделись с ней всего раз или два в неделю. А вы жили с ней под одной крышей. Как могли вы не знать, что с ней происходит?
— Я... я работал.
— Мег, — попыталась остановить девушку Джиллиан, но слишком поздно.
— Работали? — переспросила Мег. — Или забавлялись со своей девушкой?
— Что? — Дэн стремительно вскинул голову. — Как вы сказали?
— Ах, не разыгрывайте перед нами оскорбленную невинность! — Мег уже закусила удила, и все, включая сержанта Гриффина, с большим интересом наблюдали за развитием событий. — Кэрол все нам рассказала. О ваших трогательных извинениях за поздние консультации и сверхурочной работе. Знайте, она звонила вам в офис. Она давно знала, что вас там нет. В ту ночь, когда ее изнасиловали, Кэрол знала, чем вы занимались на самом деле.
— Кэрол думает, что я сплю с другой женщиной? — придушенным голосом переспросил Дэн.
— Ах, не надо...
— Да нет же! Клянусь вам, нет! Я бы не стал так поступать с Кэрол. Бог мой, я люблю свою жену!
— Вас никогда не бывает дома! — воскликнула Мег.
— Знаю.
— Вас никогда нет на работе!
— Знаю.
— Тогда где, черт возьми, вы бываете?
Дэн молчал, стоя как громом пораженный. А потом с другого конца затихшей приемной раздался голос дядюшки Винни.
— "Фоксвуд", — объявил Винни Песатуро. — Малыш Дэнни не бабник. Он игрок. И никудышный вдобавок.
Стоящий рядом с Джиллиан Дэн Розен горестно кивнул головой.
— Я люблю свою жену, — повторил он. Потом отвернулся и здоровой рукой изо всех сил ударил о стену.
— Вы должны сейчас же все мне рассказать, — говорил Дэну Гриффин десять минут спустя. Силой полицейской власти он взял в свое распоряжение пустовавшую комнату для осмотров, чтобы без помех допросить свидетеля. Однако добиться уединения им не удалось. Конечно же, Джиллиан, Мег и остальная компания немедленно последовали за ними и теперь взирали на них с таким видом, точно имели все права находиться здесь. Гриффин уже собрался было выставить всех вон, но потом решил: какого черта, пожалуй, не стоит! Винни Песатуро, судя по всему, располагал важной информацией по делу, а любопытство Джиллиан и Мег не знало границ. Все, чего они хотели, — это смотреть на Дэна, и сержант сдался.
— Я совсем не имел намерения оскорбить Кэрол, — слабым голосом начал Дэн.
— Но ведь она в вас стреляла.
— Это был несчастный случай! Мне следовало откликнуться, оповестить о своем приходе. Я опоздал... Когда темнеет, она начинает нервничать. — Губы его страдальчески изогнулись. — После того, что произошло... с ней в ту ночь, разве можно ее винить?
— Верно. Давайте поговорим о той ночи. — Гриффин вынул карманный диктофон, включил его на запись и стал предельно серьезен. — Вы сказали полиции, что работали допоздна.
Дэн сокрушенно опустил голову.
— Как я понял, жене вы сказали то же самое?
— Да.
— Но на самом деле вы не были на работе?
Дэн не смел поднять глаз, так и сидел, повесив голову. Винни хлопнул его по плечу.
— Ради всего святого! — пробасил букмекер. — Перестань быть таким нюней и постой за свою жену.
Дэн стрельнул в букмекера гневным взглядом, но тут же взял себя в руки.
— Я... я был в казино «Фоксвуд».
— Значит, вы солгали полиции?
— Да.
— Вы делали так много раз?
— Я растерялся, потерял голову! И без того было достаточно скверно, что меня не оказалось дома, когда моя жена так во мне нуждалась. Но к тому же еще признать, что я сидел за игорным столом и играл в «блэкджек» в тот момент, когда ее тут зверски насиловали... — Дэн застонал. — О Господи, подумайте, что это за муж, если он допускает подобные вещи?
Гриффин проигнорировал этот вопрос, поскольку ответ содержался в нем самом.
— Итак, вы лгали полиции и лгали своей жене. И все для того, чтобы скрыть одну ночь, проведенную за игральным столом. Вы много играете, мистер Розен?
— Не знаю. Четыре, пять дней в неделю — это много? Хотите сказать, это разрушает мой бизнес? Заставляет меня во второй раз заложить дом? — Лицо Дэна чуть-чуть порозовело. Он лихорадочно смотрел на Гриффина, словно подзадоривая, бросая ему вызов, абсурдно требуя признать очевидное.
— Это вы мне должны сказать, — негромко и спокойно ответил Гриффин.
И Дэн моментально заткнулся. Плечи его поникли, весь он обмяк. Подбородок уткнулся в грудь.
— Думаю... вероятно, у меня страсть к азартным играм. — И еще через секунду: — О Господи, Кэрол убьет меня!
— Давно ли это началось?
— Не знаю. Года три, наверное. Как-то вечером я оказался в «Фоксвуде» с какими-то друзьями. С партнерами по бизнесу, в сущности. И я... у меня выдался действительно удачный вечер. Я говорю вполне серьезно. — Дэн опять оживился. — Я уходил от игральных столов с десятью тысячами долларов. А в те времена десять тысяч долларов — вау! Я тогда только что открыл собственную адвокатскую контору, и, Бог свидетель, дело еще так нуждалось в подпитке. Десять тысяч долларов здорово помогли. У меня было отличное настроение. Легкие деньги.
— Угу, — понимающе хмыкнул Гриффин.
Дэн слабо улыбнулся:
— Да, именно. Так вот, тогда я открыл свою собственную юридическую практику, но вместо того чтобы увести с собой пятерых постоянных клиентов, увел только троих. Доход оказался меньше, чем я рассчитывал, дела двигались медленнее, чем я полагал, а медицинские расходы выше...
— Вы начали залезать в долги.
— Я не хотел рассказывать Кэрол. Мы столько раз говорили о том, что я открою собственную практику. И она была не слишком уверена в успехе. Этот дом, эти выплаты по закладной, Господи Боже. Но это была моя мечта. Мне необходимо было иметь собственную практику. Поверь мне, говорил я. Только поверь мне. Ну и она согласилась.
— Но вы стали задерживать платежи по счетам. И вот тогда...
— Я вспомнил о «Фоксвуде». Десять тысяч долларов... Легкие деньги. Я человек знающий. Я прочел все книги по «блэк-джеку», запомнил столы, дающие лучшие шансы. Понимаете, это совсем не то, что ставить деньги на скачках. Там — чистое везение. Ну а «блэкджек» предполагает стратегию.
— Отсюда и все миллионеры, разбогатевшие на «блэкджеке», — сухо заметил Гриффин.
— Я же раз выиграл, — отозвался Дэн. На лице его заалел румянец. — Да поймите, ведь я же выиграл большие деньги!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74

загрузка...