ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

О тех бесчисленных днях, которым никогда не вернуться.
Потом Джиллиан услышала, как утробный рокот мотора заглох. Как открылась дверца автобуса, как захрустели шаги по посыпанной гравием подъездной дорожке. Вытерев слезы, Джиллиан приготовилась к очередной битве. Но все равно продолжала думать...
О тех днях, которым никогда не вернуться...
Глава 24
Морин
Когда Гриффин обогнул дом, направляясь к парадной подъездной дорожке, глазам его предстала старая добрая Морин: выпрыгнув из фургончика, она настраивала свой микрофон. По блеску в глазах репортерши Гриффин тотчас же понял, что они влипли. Взгляд Морин стремительно перебегал от него к Джиллиан и обратно.
— Эй, Джимми! — окликнула она оператора. — Быстрее выходи. Мне нужно, чтобы ты заснял вот это.
Но Гриффин был слишком опытен, чтобы так легко попасться на удочку. Автоматически сделав еще шаг вперед, он оказался между выросшим как из-под земли оператором и Джиллиан. Не то чтобы Джиллиан нуждалась в защите. Она уже вытерла щеки, чуть тронула лицо гримом, расправила плечи. Секунд десять понадобилось ей, чтобы перейти от полного упадка к полному самообладанию, пусть она была и без кровинки в лице. Не будь сержант свидетелем ее слез, едва ли поверил бы, что Джиллиан плакала. И это его немного обеспокоило.
— Что вы тут делаете, Гриф? — с наигранным удивлением спросила Морин.
— Тайна следствия.
— Не знала, что вы приезжаете прямо на дом.
— Не знал, что вам хочется подвергнуться аресту за вторжение в пределы чужих владений.
— Она не сможет добиться моего ареста. Это не ее частная собственность. Она принадлежит ее матери.
— У меня юридическая доверенность на управление делами моей матери, — вмешалась в разговор Джиллиан. — Да-да, я могу потребовать вашего ареста.
— О! — Наконец-то Морин запнулась. Но вскоре опять вздернула подбородок и одарила их еще одной ослепительной улыбкой. — В таком случае я займу только минуту вашего времени.
— Без комментариев, — отрезала Джиллиан.
— Я еще не задала вопроса.
— Что бы вы ни спросили, ответ будет тот же: «Без комментариев».
— Ох, ну что ж, мистер и миссис Блэр будут очень опечалены, услышав это.
— Мистер и миссис Блэр?
— Да, родители убитой студентки. Сегодня утром они прилетели из Висконсина, чтобы забрать тело. Очень милые люди. Кажется, мистер Блэр владеет молочной фермой, поставляющей молоко для производства восхитительного висконсинского сыра. Сильвия была их единственной дочерью. Что называется, свет их очей. Они так гордились, что она получила стипендию для обучения в одном из университетов «Лиги плюща». Первый член семьи, собирающийся получить университетский диплом и все такое.
Морин снова улыбнулась, и Гриффин едва подавил желание свернуть ей шею.
— Не понимаю, какое отношение все это имеет ко мне, — заметила Джиллиан.
— Ну, они, конечно же, хотят с вами встретиться.
— Они хотят со мной встретиться?
— Вы же руководитель «Клуба непобежденных»? Конечно!
— Я не руководитель «Клуба непобежденных». У «Клуба непобежденных» нет руководителя.
Морин небрежно взмахнула рукой:
— Ну, вы знаете, что я имею в виду. Вы женщина, лицо которой показывали в теленовостях. Они действительно хотят поговорить с вами.
— Зачем?
— Спросить, почему вы не уберегли ее дочь, разумеется, — улыбнулась Морин.
Джиллиан окаменела.
— Морин... — пророкотал Гриффин.
— Немедленно уходите, — потребовала Джиллиан.
Но Морин проигнорировала обе реплики.
— Так вы все еще верите, что Эдди Комо был Насильником из Колледж-Хилла? А как насчет латексных жгутов, которыми была связана Сильвия Блэр? Как расценить это новое преступление в свете голословных обвинений Эдди Комо? И более важный вопрос: как расценить его в плане безопасности для женщин этого города?
Морин алчно выставила вперед микрофон. Джимми занял позицию со своей камерой. Гриффин сделал три шага вперед, не поднимая руки, не касаясь даже волоса на головах обоих репортеров, но эффективно заслоняя своей широкой грудью всю перспективу.
— Хозяйка владений попросила вас удалиться, — произнес он тоном, не предвещающим ничего хорошего.
— А может, вы хотели сказать «подозреваемая в убийстве»?
— Морин...
— Ну и что вы намерены сделать, Гриффин, отобрать у меня пленку? — Морин опустила микрофон. Отнюдь не напуганная его угрозами, она шагнула вперед и решительно уткнула палец ему в грудь. — На моей стороне Первая поправка, сержант. Так что не надо грозить мне и моему оператору. Мне наплевать, что вы считаете свободу прессы корнем всех зол. А вот я думаю, что маленькая акция со стороны «четвертой власти» — это именно то, что нам сейчас требуется. Ради Бога, очнитесь! Вчера утром человека застрелили прямо перед зданием суда. А сегодня погибла еще одна молодая студентка. А что вы предпринимаете в связи с этим? Что она предпринимает в связи с этим. — Морин дернула головой в сторону Джиллиан. — Что-то в этом деле очень скверно пахнет, и у меня есть не только конституционное право, но и гражданская обязанность действовать в связи с этим.
— Морин Хэверил, защитница свободного мира, — насмешливо протянул Гриффин.
— Чертовски верно!
— Ты, наверное, заново перечитала свои собственные репортажи а?
— Ах ты, сукин сын...
— Мне очень жаль, что Сильвия Блэр погибла, — вдруг тихо промолвила Джиллиан.
Все головы разом повернулись к ней.
— Что? — спросила Морин.
— Мне очень жаль, что Сильвия Блэр погибла, — повторила Джиллиан. — Я глубоко сочувствую ее родным.
Морин отступила на шаг от Гриффина, яростно махнула рукой, подавая знак Джимми, и проворно нацепила на лицо свое самое серьезное репортерское выражение. Эта женщина могла бы и расплакаться по команде. Гриффин однажды видел, как она это проделала, вырвав волосок из носа.
— Верите ли вы, что Эдди Комо и был тем самым Насильником из Колледж-Хилла? — обратилась она к Джиллиан, сунув микрофон ей под нос.
— Я верю, что полиция провела полное, всестороннее и ответственное расследование.
— Мисс Хейз, но погибла еще одна девушка.
— Это трагедия, которую мы ни в коем случае не должны выпускать из нашего поля зрения.
Морин нахмурилась:
— Вы, конечно же, понимаете, что существует связь между нападением на Сильвию Блэр и Насильником из Колледж-Хилла.
— У меня нет сведений, что полиция усматривает такую связь.
— Точнее, вам не хочется, чтобы полиция установила такую связь, не правда ли, мисс Хейз? Ведь если бы полиция установила такую связь, это означало бы, что они ошибались в отношении Эдди Комо и вы с вашими подругами весь последний год занимались гонениями на невиновного человека.
— Я весь последний год занималась тем, что помогала полиции и окружному прокурору в расследовании действий того, кто зверски изнасиловал и убил мою девятнадцатилетнюю сестру. Думаю, что всякий потерявший кого-то из горячо любимых близких в состоянии это понять.
— Даже за счет невиновного человека?
— Речь идет только о человеке, который зверски убил мою сестру. О нем, и ни о ком другом.
— А что вы скажете насчет голословных утверждений, которыми вы с вашей группой, так называемым «Клубом непобежденных», способствовали судебной ошибке? Ведь это вы превратили общественность в обозленную толпу, объявили охоту на ведьм и добились того, что публика начала неистово требовать ареста?
— Полагаю, граждане Провиденса должны возражать против того, что их считают обозленной толпой.
Морин поморщилась. Джимми сделал ошибку, именно в этот неподходящий момент направив объектив камеры на ее лицо. Она свирепо махнула ему рукой.
— Сильвия Блэр погибла, — отчеканила Морин.
Джиллиан безмолвно выжидала.
— Эдди Комо мертв.
Джиллиан продолжала молчать.
— Полиция имеет еще одно неопознанное тело в морге — с парковки перед художественной школой. А это уже три покойника за последние двадцать четыре часа.
Джиллиан по-прежнему хранила молчание. Морин сменила тактику.
— В тот день, когда полиция арестовала Эдди Комо, вы сказали, что рады поимке преступника. Вы стояли рядом с Мег Песатуро и Кэрол Розен на ступенях мэрии и публично заклеймили Эдди Комо, назвав его Насильником из Колледж-Хилла.
— У полиции были неопровержимые доказательства...
— Но погибла еще одна девушка! Изнасилована и убита точь-в-точь как ваша сестра!
— И я скорблю о ней!
— Скорбите? — возмущенно взвилась Морин. — Ваша скорбь не поможет делу. Ваша скорбь не вернет мистеру и миссис Блэр их юную прекрасную дочь.
— Это не наша вина... — Джиллиан покачала головой. Ее самообладание начало давать сбой, в голосе появились гневные нотки. Гриффин попытался поймать ее взгляд, но она не смотрела на него.
— Вы давили на правосудие, — настаивала Морин.
— Мы стали жертвами насильника! Естественно, мы давили на правосудие!
— Вы заявляли жителям города, что они не могут чувствовать себя в безопасности, пока Насильник из Колледж-Хилла не окажется за решеткой.
— Так оно и есть!
— Вы проводили многочисленные пресс-конференции и тем самым оказывали громадное давление на полицию Провиденса, чтобы добиться ареста.
— Четыре женщины подверглись нападению. Полиция и без того находилась под громадным давлением!
— Вы радовались, что Эдди арестован.
— Да, я радовалась, что Эдди арестован!
— Да? Значит, вы это признаете? Что ж, а какие у вас ощущения по поводу его смерти? Не желаете ли выпить еще шампанского, мисс Хейз? Не каждый день кто-то произносит тосты в честь убийцы невиновного человека.
Джиллиан растерялась, захваченная врасплох. Она слишком поздно распознала ловушку. Слишком поздно посмотрела в камеру Джимми расширенными, оцепенелыми глазами. Волосы ее беспорядочно разметались, щеки горели от возмущения.
— Убийство — это не правосудие, — негромко произнесла она, но эти слова уже не имели никакого значения. Морин отсняла нужный ей материал, и все они это знали. Репортерша улыбнулась, на сей раз совершенно искренне, и сделала знак Джимми, чтобы тот выключил камеру.
— Благодарю вас, — произнесла она, опуская микрофон.
— Вы действительно думаете, что помогаете делу? — спросила Джиллиан.
Журналистка пожала плечами:
— Я все равно не напорчу больше, чем напортили вы, не так ли?
— Так это моя вина?
Морин жестко глянула на нее:
— Вы что, полная идиотка? Вы когда-нибудь просматривали свои старые пресс-конференции, мисс Хейз? Вы когда-нибудь видели себя на пленке? Вы умеете преподносить информацию в нужном свете. Вы умеете делать это получше иных политиков. Всегда хладнокровная, уравновешенная, логичная, вы обстоятельно рассказывали публике, что произошло с вами, с Мег и Кэрол. Умело напоминали людям, что в следующий раз это может случиться с их дочерьми.
Вы не просто вставляли себя в эту историю. Вы сами и становились этой историей. Даже я сочувствовала вам и двум другим женщинам. Черт, в день ареста Эдди Комо несколько журналистов даже выпили за ваше здоровье. Но это было до Сильвии Блэр. Бесспорно, вы несете ответственность за то, что произошло вчера. Вполне возможно, если бы вы так не кипятились, полиция провела бы более тщательное расследование. Возможно, если бы полиции не пришлось тратить столько времени и сил на то, чтобы реагировать на ваше появление в теленовостях, они бы уделяли больше внимания делу. Спросите вашего друга Гриффина.
— Я тоже люблю тебя, Морин, — отозвался Гриффин.
Она сверкнула белозубой улыбкой.
— Вот что придает моей работе такую значимость.
— Нет неопровержимых доказательств того, что Эдди Комо невиновен, — настаивала Джиллиан.
— Расскажите это Сильвии Блэр.
— Это мог быть подражатель.
— Вы хотели бы публично заявить об этом?
Джиллиан промолчала.
— Я так и думала, — кивнула Морин. — Да, именно так я и думала!
Они с Джимми залезли в свой микроавтобус. Пришли, увидели, победили. Перед тем как захлопнуть дверь, Морин весело помахала им рукой.
— Не надо вам слушать ее репортаж, — сказал Гриффин, когда фургон телевизионщиков скрылся из виду.
Джиллиан улыбнулась:
— Но я все равно буду слушать. И Мег с Кэрол тоже будут. Посреди ночи мы только и сможем думать о том, что она сказала.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74

загрузка...