ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Скоро все будет позади, — успокоительно произносит Джиллиан. — Как ты думаешь, нам надо позвонить Мег?
— Она знает о завтраке.
— Отлично.
— В чем ты будешь?
— В брючном костюме верблюжьего цвета с белым полотняным жилетом. Я уже выложила его вчера вечером.
— А я вчера прошлась по магазинам. Ничего из моего гардероба не подходит. С другой стороны, кто знает, что положено надевать в таких случаях? Я лично не знаю. Вот, нашла в «Нордстроме» костюм покроя «шанель», кремового цвета. Заплатила девятьсот долларов. Собираюсь сжечь его, как только этот день закончится.
Джиллиан думает о своем верблюжьем костюме, о том, что грядет сегодня.
— Я последую твоему примеру.
Следующую фразу, точнее вопрос, Кэрол произносит приглушенным голосом:
— А что ты сделала с одеждой, которая была на тебе в тот день?
— Когда полиция вернула ее, отнесла в химчистку. А потом... потом так и не забрала.
— Сегодня мы будем думать о Триш.
— Спасибо, Кэрол... — У Джиллиан перехватывает горло.
А потом, конечно, звучит самый важный вопрос — вопрос, ради которого и затевался весь этот телефонный звонок.
— Ты знаешь?.. Знаешь, что будет? — спрашивает Кэрол.
Взгляд Джиллиан вновь невольно устремляется к лежащему на комоде конверту из оберточной бумаги. Она смотрит на часы. Десять минут восьмого. По меньшей мере еще час впереди.
— Нет, — признается она. — Но полагаю, мы скоро это выясним.
Глава 4
Уотерс
Девять ноль пять утра. Место преступления в центре города представляло собой примерно то, что и ожидал увидеть Гриффин. Невообразимое количество вспышек. Почти ничего не организовано. Даже на служебной машине с ревущей сиреной Гриффин битых тридцать минут пробивался сквозь затор последние три квартала на подступах к зданию суда. Уже очень скоро он понял, в чем проблема. Средства массовой информации не просто находились здесь. Они находились именно здесь.
Белые фургончики телевидения закупорили главную артерию — Саут-Мейн-стрит. Воздушное пространство наводнили вертолеты. Гриффин уже прикинул, что большая часть местных новостных станций выслала репортеров, чтобы они освещали день открытия судебного процесса над Эдди Комо. Очевидно, при звуке винтовочного выстрела репортеры издали всеобщий восторженный возглас и в качестве подкрепления призвали под свои знамена, на место происшествия, все корпоративные ресурсы, какие только удалось мобилизовать. Ах, если бы сейчас и полиция добилась такого же широкомасштабного охвата места и картины преступления!
Гриффин вогнал машину через бордюр на обочину тротуара и припарковался на мощенной булыжником площадке, фактически образующей двор вокруг одного из зданий художественной школы. Трое студентов, чертыхнувшись, торопливо шарахнулись в сторону. Еще десятка четыре так и остались стоять, словно приросли к месту, и в благоговейном страхе пялились на разворачивающуюся перед их глазами драму.
Гриффин выбрался из своего «тауруса», и его тут же обдало едким зловонием от горящего бензина и выгоревшего металла. Густой черный дым валил с автостоянки на противоположной стороне улицы, где пожарные исступленно выкрикивали команды и в четыре струи поливали из брандспойтов искореженную, бесформенную груду охваченных пламенем авто. Начальник пожарной команды штата был уже там, а также целый арсенал пожарных и незаконно припаркованных полицейских машин. Рядом с начальником стояла чертова прорва детективов из городской полиции, ожидая, когда собьют пламя, чтобы приблизиться и оцепить место происшествия.
— Господи! — пробормотал Гриффин и попытался откашляться, но тут же пожалел об этом, потому что только втянул в легкие больше дыма. К тому же на таком близком расстоянии за бензиновой вонью он учуял другой, еще более насыщенный запах.
Сержант повернул направо, к зданию суда, и обнаружил там еще больший хаос. Репортеры, спешно согнанные на лужайку Мемориального парка, находящегося через дорогу, напирали на живые заграждения в синей униформе, выкрикивая вопросы в уши бедных копов городской полиции, которые стояли в оцеплении. По другую сторону улицы, на тротуаре перед зданием суда, стояла машина «Скорой помощи», микроавтобус судебно-медицинской экспертизы и опять-таки несколько машин, приписанных к полиции Провиденса, к полиции штата по городу Провиденсу, вовсе без опознавательных знаков, а одна даже принадлежала полиции студенческого городка Университета Брауна. Судя по всему, всякий, кто имел полицейский значок, становился участником этого действа.
Гриффин, покачав головой, стал проталкиваться через напирающую толпу городских зевак, и тут молодой офицер в форме полиции Провиденса, с гладко зачесанными назад черными волосами заметил его с другой стороны улицы и трусцой побежал к нему навстречу.
— Сержант!
— Ха, это вы, Бентли! Ну надо же — где встретились!
Бентли играл в софтбол с младшим братом Гриффина, Джоном. Кстати, команда штата перла в гору уже три года подряд.
Бентли подбежал и остановился перед Гриффином со слегка ошалелым видом и возбужденно блестевшими глазами. Гриффин его не винил. За все годы службы он не видел ничего подобного. Ему все казалось, что он вышел из своей машины прямиком на улицы Лос-Анджелеса. Чего им теперь не хватало, так это кинопродюсера, торгующего правами на кинопроизводство где-нибудь на ближайшем углу.
— Я очевидец, — быстро сообщил Бентли. — Нес патрульную вахту за рекой. Услышал ружейный выстрел и поддал газу. Боже, надо было видеть, что сделалось с телевизионщиками. Они чуть не взгромоздились на ограду внутреннего дворика, чтобы побольше наснимать. Первые пять минут ушли у нас на то, чтобы их осадить и призвать к порядку. Куда уж там искать снайпера!
— Серьезно? — Свидетельские показания из первых уст произвели на Гриффина впечатление. — Войдете в историю, — заверил он молодого полицейского, направляясь на другую сторону улицы. Бентли поспешал за ним, как баржа за буксиром. — Так что мы имеем?
— Один убитый, Эдди Комо. Убит наповал. Выстрел произведен вскоре после восьми тридцати, когда тот выходил из тюремного фургона. Согласно предварительным донесениям, стреляли с крыши, из винтовки. Минут пять — десять спустя на автостоянке художественной школы произошел взрыв.
— Бомба, заложенная в машине?
— Начальник пожарной охраны пока молчит, но, между нами говоря, пострадало пять машин, так что готов держать пари, так оно и есть.
— Есть жертвы?
— Не знаю. На месте происшествия еще слишком жарко. Впрочем, я видел нечто, похожее на руку, так что по меньшей мере одна жертва есть. Кроме того, и... э...
— Запах, — договорил за него Гриффин.
— Да. — Бентли весьма красноречиво сглотнул.
— Полицейские обыскивают близлежащую территорию?
— Да, сэр.
— Получили приказ задерживать всякого с верхней одеждой?
— Да, сэр.
— Есть успехи?
— Нет, сэр.
Гриффин кивнул.
— Да, та рука скорее всего принадлежит парню, который при жизни хорошо управлялся с винтовкой. Неужели никто никогда не объяснял ему, что у преступников не существует правил чести?
— Похоже на мафию, а? — предположил Бентли.
Гриффин пожал плечами:
— Какое дело мафии до Насильника из Колледж-Хилла? Ровно никакого. Не все сразу, будем действовать по порядку, методично. Я иду вон туда. Держи нас в курсе поисков, о'кей?
Гриффин приблизился к желтой ленте, огораживающей место происшествия. Несколько репортеров углядели его через дорогу, и поднялся новый шквал возгласов.
— Сержант! Сержант!
— Эй, Гриффин!
Детектив проигнорировал их, сосредоточившись на караульном полицейском в форме полиции штата; тот стоял с наружной стороны импровизированного ограждения. Гриффин не помнил женщину-офицера, которая сейчас спрашивала его имя, звание и номер полицейского значка, занося данные о месте преступления в специальный журнал, на манер вахтенного. Конечно, за полтора года какие-то вещи неизбежно должны были измениться. Все нормально, сказал он себе, хотя эта мысль и оставила неприятный осадок. Работа есть работа, и ее просто надо делать. Это как езда на велосипеде: крутишь и крутишь. Гриффин нырнул под заградительную ленту.
Внутри изолированного внутреннего дворика он увидел сразу несколько вещей. Синюю тюремную карету отогнали влево, дверцы оставались открыты, обнажая пустоту внутри фургона. Трое судебных приставов штата в серой форме стояли справа, беседуя еще с одним детективом из отдела особо тяжких преступлений. Одетых в синее и хаки заключенных усадили на траву; они все еще были скованы вместе и вытянуты в цепочку. Посередине, в огромной луже крови, лежало то, что осталось от Эдди Комо. Парень, прикованный к Эдди слева, был весь залит кровью, заляпан мозгами и находился в оглушенном оцепенении. Парень справа, также весь выпачканный, трещал без умолку и никак не мог остановиться:
— Да нет же! Нет, мать вашу! Ничего подобного! Не будет этого. Ей-богу, ей-богу, говорю вам! Эй, приятель, почему мы до сих пор связаны? Как будто мы сейчас разбежимся! Ты же понимаешь, что ничего такого не будет. Правда не будет! Да снимите с меня эти хреновы штуки!
Судебные приставы не обращали на него внимания, равно как и Джек-и-Джек, эксперты-криминалисты из отдела идентификации. Оба уже обходили вымощенный брусчаткой дворик с цифровой камерой, фиксируя на пленку место преступления. Чуть дальше, в глубине двора, еще два эксперта, уже из конторы судмедэксперта, старательно регистрировали свои находки. В этот момент они колдовали над тем, что, кажется, было некогда человеческой челюстью.
— А, Гриффин, — бросил ему Джек Каппелли, поднимая наконец взгляд.
— Дай посмотреть на тебя, — сказал Джек Нидем, тоже подняв голову. — Ух ты, не иначе как что-то итальянское.
Гриффин услужливо провел рукой по плотному шелку своего серо-голубого спортивного пиджака. Синди выбирала. Это был один из любимых ее пиджаков.
— Конечно. Для службы все самое лучшее. А теперь ответьте честно: вы по мне скучали?
— Еще как! — хором ответили они.
— Джек уморил твой цветок, Гриффин, — писклявым голосом нажаловался первый Джек.
— Ты не сможешь этого доказать, — немедленно отозвался второй.
— Спорим, что смогу. Я задокументировал картину преступления в серии черно-белых снимков.
— Другими словами, — заключил Гриффин, — процесс развивался медленно и закончился сравнительно недавно.
Оба смущенно кивнули. Потом первый Джек снова оживился:
— Но больше такого не повторится. Послушай, Грифф, окажи нам услугу. Убери отсюда эти вертолеты.
— Да, Грифф, они затрудняют осмотр места преступления.
Гриффин посмотрел наверх, на жужжащий в небе рой массмедийных вертолетов, и поморщился. Вертолеты СМИ были известной головной болью. Даже если бы не раздражали наглые папарацци, норовящие поймать какой-нибудь броский, сенсационный кадр с видом жертвы, то сильный воздушный поток от лопастей винта сдувал половину улик. Гриффин поднес к губам устройство радиосвязи, чтобы связаться с Управлением аэронавтики штата, и в это время узник, прикованный слева от тела Комо, поднял руку к своему забрызганному кровью лицу.
— Стой! — в один голос закричали Джек-и-Джек. — Не трожь! Не забывай, что ты — часть картины преступления. Нам еще надо провести анализ брызг на твоем лице.
— А-а-а! — простонал несчастный.
Джек-и-Джек посмотрели на него и сделали новый снимок.
Гриффин подавил усмешку. Да, все как в старые времена. Не считая того, что прежде еще не совершалось смертоубийств прямо во дворе здания суда. Покончив с расчисткой воздушного пространства над Дворцом правосудия, он снова обратился к Джеку-и-Джеку.
— Что там у нас?
— Одиночный выстрел в голову. На входе пуля снесла верхнюю часть черепа. Выходное отверстие под подбородком. Следов пороха нет. Предположительно выстрел произведен из винтовки, пулей с мягким наконечником, которая, с одной стороны, обеспечивает достаточную мощь, чтобы пробить череп, а с другой — достаточное распространение вширь, чтобы произвести... ну, чтобы произвести вот это.
Джек-и-Джек указали на распростертое тело. Хорошо, что Гриффин видел Эдди Комо по телевизору, иначе он ни за что не узнал бы его сейчас.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74

загрузка...